Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

– Использовалась магия искажения и иллюзий, поэтому на записывающих артефактах не видно того, кто принёс поднос, – рапортует Сарика, вытянувшись по стойке смирно, едва мы вошли в комнату. – На шкатулках – закрепляющие заклятья. Их никто ещё не касался.

Фельтмаршалок кивает, что услышал отчёт, но сам подходит к столу и ладонью проводит над подносом. От его руки исходит голубое сияние.

– Теперь безопасны, – произносит он и открывает первую шкатулку. – Недурно, – бормочет его высокопревосходительство и берётся за вторую. – Неплохо, – кивает князь одобрительно и заглядывает в третью. – Полина Андреевна, а вы не прогадали? Такие дары достойны самой королевы.

Я подхожу и смотрю на переливающиеся драгоценные камни в украшениях, лежавших в шкатулках. Да, они красивые, но меня блеск золота никогда не привлекал, поэтому сейчас просто пожимаю плечами.

– Совсем не интересует? – удивляется великий князь.

– А зачем они мне? – не понимаю его намёков. – Меня здесь кормят, дали крышу над головой, с своим санузлом, служанку-телохранителя приставили, одежду предоставили хорошего качества, – перечисляю, загибая пальцы. – Так ещё и украшениями балуют, когда того требует ситуация, – припоминаю ужин с королём и его министрами.

Фельтмаршалок недоверчиво приподнимает бровь и кривит рот. Не верит. Пожимаю плечами. Это его проблема, а не моя.

– Сарика, а ты где была? – быстро переключается князь на свою подчинённую.

– Вышла проверить готовность завтрака и проверки столовой, – чеканит моя служанка.

– Забыла замкнуть круг и восстановить закрывающее заклятье, – констатирует его высокопревосходительство.

Сарика краснеет, но пытается оправдаться:

– Заклинание настроено так, что никто чужой не сможет войти.

– Если чужаку не откроют изнутри, – перебивает её командир.

– Об этом я не подумала, – она признаёт свою ошибку.

– А надо было подумать не только за себя, но и за других, – фельтмаршалок выразительно смотрит на меня.

Вот тут мне мерещится излюбленная фраза всех инструкторов по вождению: «Запомни, на дороге один ты умный, все остальные – дураки и дебилы». В том, что он уверен в отсутствии у меня интеллекта, это мне известно давно, но не так же явно об этом заявлять.

– Штрафую на половину жалованья, – звучит наказание, но девушка принимает его с достоинством. – И я пересмотрю твою кандидатуру на занимаемую должность.

Тут служанка бледнеет и на глазах сникает, но не возмущается.

– Меня устраивает Сарика в качестве служанки и телохранителя, – заступаюсь я за неё.

Служанка делает огромные глаза и качает головой, словно хочет меня остановить. Князь бросает на меня взгляд исподлобья, что я давлюсь невысказанными словами.

– На будущее, Полина Андреевна, мои приказы не обсуждаются, – жёстко произносит фельтмаршалок.

– У вас хоть что-то обсуждается? – не смогла удержаться от вопроса.

– Дважды не повторяю, – бросает он и быстро удаляется.

ГЛАВА 10. Второе испытание

– Полина Андреевна, – подбегает ко мне Сарика, когда я вскакиваю и пытаюсь что-то ядовитое крикнуть вдогонку князю, хлопнувшему за собой дверью. – Не стоит, – останавливает она. – Его высокопревосходительство абсолютно правы. Я не справилась с обязанностями.

– Сарика, – я усаживаюсь на диван обратно. – Меня задело не только твоё отстранение, но и его поведение. Почему он считает, что другие должны беспрекословно выполнять его приказы без объяснения? Я не его подчинённый. Я вообще-то из другого мира! Для меня всё тут в диковинку.

Служанка оглядывается на дверь, на мгновение замирает, словно прислушивается к чему-то, а потом подсаживается ко мне и тихо рассказывает:

– Этому есть объяснение. Только не распространяйтесь. Это очень болезненная тема, как для великого князя, так и для его троюродного брата, нашего короля.

Так-с, значит, эти двое точно близкие родственники, поэтому и имеют сходства во внешности.

– Дело давнее и очень тёмное, – начинает свой рассказ Сарика. – Проводилось раскрытие заговора против правящего тогда его величества Мори Первого, отца Штэвана Второго. Последний тогда был ещё наследным принцем, а его высокопревосходительство только что закончил военный факультет в Лиавуэрском университете. Они были молоды и полны юношеских порывов. К сожалению, подробностей я не знаю, их скрыли от общественности, но после провала секретной операции, в ходе которой погибла королева, носившая под сердцем ребёнка. После этой трагедии Левента Варади как подменили. Он больше никогда не спорил с отцом, покойным князем. Хотя до этого был известен своим норовом и самоуверенностью. А когда погибли их отцы наш князь и вовсе замкнулся и сейчас не терпит неподчинения.

– Их отцы погибли? – переспрашиваю я.

– Да, но благодаря их жертве раскрыли давний заговор, из-за которого погибла беременная королева. Организаторами того покушения был род Тика.

Я настораживаюсь.

– Так баронессу Тика из-за этого сослали?

– Почти. Её непричастность к заговору установить не удалось, как не смогли доказать и её участие. Но я уверена, что Никалина не виновна, – с жаром заявляет Сарика. – Я училась вместе с ней на боевом факультете. Она даст фору многим, даже на военном отделении. Если бы она участвовала, то точно жертв было бы гораздо больше. Да и не верю я. Она не такой человек. Подлостей никому не строит. Но все улики указывали именно на их род. Одних казнили, другие погибли при попытке бегства, а третьих, их было немного, – сослали на Чудовищные острова.

Откровения служанки прерывает стук в дверь. Мы вздрагиваем от громкого и торопливого стука. Сарика поднимается и направляется к двери. Прежде чем открыть её, она делает круговой пас рукой, никаких изменений я не вижу, но девушка облегчённо выдыхает и спокойно открывает.

За дверью нас ждала модистка и пара её помощниц. Это было понятно по их одежде и вещам, которые они держали в руках и торчавшим из корзинок.

Снятие мерок, осмотр предложенных фасонов в журналах и опрос моих пожеланий в платьях и нижнем белье занимает на удивление немного времени. Модистка быстро поняла, что мне больше по душе простые модели, без излишеств. Некоторые платья, из повседневных, я попросила сделать без корсета. Она, конечно, удивилась, но ничего не сказала. К одежде подобрали и обувь. С размером определиться не удалось. Сказали, что пришлют по несколько пар для примерки. Последними обсуждали аксессуары.

– Здесь я полагаюсь на ваш вкус, с этим у меня проблемы, – честно признаюсь я.

Модистка с пониманием кивает.

На этой ноте мы расстаёмся.

Сарика помогает мне одеться к завтраку и провожает в столовую, где мы питались всю предыдущую неделю. Остальные судьи тоже там были.

– Я смотрю, великий князь обладает страстной натурой, – замечает громко Клеопра, когда я иду к общему столу, прихрамывая на левую ногу.

От её реплики спотыкаюсь