Алая птица - Анна Рудольф

— А как? Пожалуйста, Рунар! — взмолилась она, в последний момент ловя его руку.

Маг склонился, касаясь губами раскрытой ладони, обжигая дыханием истончившуюся кожу. Его мягкие ресницы подрагивали, будто крылья крошечной бабочки.

— Ты убьешь меня?

Он открыл глаза. Серые, как туман.

— Никогда.

Айрин хотела остановить его, но ее вдруг начало невыносимо клонить в сон.

Рунар плотно задернул полог. Снаружи Жули поинтересовалась здоровьем госпожи.

— Она спит, твой травяной сбор очень помог. Присмотри за ней, мне нужно уладить кое-какие дела.

Не дожидаясь ответного поклона, он направился к месту, где держали лошадей.

— Что мы здесь делаем? — спросил Теоваль, спешиваясь.

Эдгар не пожелал говорить с ним в шатре, а попросил следовать за ним к дальнему берегу озера, скрытому в березняке — месту относительно уединенному, но с которого просматривался основной лагерь.

Принц накинул поводья на ветку, оттягивая момент. Добирались они тоже молча, пока лошади несли их неспешной рысью.

— Тебе знаком город Барамат?

— Барамат? — не понял Тео. — Я полагал, мы обсудим насущные дела и северное колдовство.

Эдгар спустился к воде, оставив друга за спиной.

— Прошу, ответь на мой вопрос.

Зашуршала трава — Теоваль остановился у него за спиной.

— Барамат находится во владении отца. Я был там ребенком несколько раз. Простой город со своим колоритом.

— Помнишь наш разговор о предательстве? — Эдгар развернулся к нему, вставая лицом к лицу. — Если ты вдруг решишь выступить против меня, то сделаешь это открыто.

— Во имя Всевышнего, — растерялся лорд, — к чему ты клонишь?

Принц всматривался в него, словно ища подтверждение или опровержение собственным мыслям. Посылая весть Теовалю, он боялся, что не сможет посмотреть ему в глаза. Радость встречи на время затмила горечь, и вот та вернулась.

— В Барамате много лет продавали рабов. Почти открыто. Когда мы явились туда, нас встретила армия под знаменами твоего рода. Я не поверил. Даже после допроса приората, ведь они могли легко подставить своего сюзерена, чтобы смягчить собственные наказания! Тогда я проверил. Каждый. Документ. Везде подпись и печать твоего отца.

Теоваль беспомощно открыл рот. Его сапог заскользил на глине, и он, приглушенно вскрикнув, упал спиной на траву. Мир буквально ушел у него из-под ног. Перед ним появилась протянутая ладонь. Теоваль ухватился за нее, перчатка больно врезалась в основание пальцев.

Эдгар отступил, оставляя немного свободного места у самой воды.

— В отчетах, которые я отправил в столицу, имя твоего рода не упоминается. Я написал, что еще не закончил с расследованием.

— Клянусь тебе, я ничего не знал!

— Где твой отец?

— В Реймекаре, — немедленно ответил Теоваль. — В родовом поместье только мать. Я своей жизнью клянусь, что не предавал тебя! Как ты велел, после твоего отбытия я поехал в феод, чтобы быть готовым оказать тебе военную поддержку.

Эдгар несдержанно дернул головой. Его плечи опустились, будто прямо сейчас с них скатывался непосильный груз. Из внутреннего кармана он достал незапечатанное письмо.

— Это я собираюсь отправить моему отцу. Здесь все о Барамате и Аулуксе. Как только оно попадет на его стол, род Фаргор будет причислен к числу изменников.

Теоваль не сводил взгляда с письма. Постепенно краска вернулась на его бледное лицо, щеки чуть порозовели на солнце. Он неспешно отстегнул с пояса ножны с мечом и протянул принцу рукоятью вперед.

— Казни меня сейчас. Я не смогу вытерпеть путь от Аулукса до Реймекара в кандалах, зная, что ты видишь во мне предателя.

Эдгар нервно усмехнулся.

— Перестань!

— Тогда я сделаю это сам.

Теоваль рванул меч, и принц бросился к нему, загоняя блеснувший клинок обратно в ножны.

— Не смей! — свободной рукой он схватил Теоваля сзади за шею, упираясь горящим лбом в его лоб. — Моя собственная семья повинна в цареубийстве. Мы призовем их к ответу вместе и построим новый Рейненберн! Справедливый и свободный. Ты со мной?

— Всегда, — шепнул лорд.

Они отступили друг от друга.

— Теперь Аулукс, — продолжил Эдгар, пока Тео возвращал на пояс ножны. — Полагаю, нам придется вернуться в город и разобраться с остатками мятежников. Здесь один из крупнейших портов, близкий к Шелковому пути — боюсь, кто-то попытается воспользоваться смутой. И придется строить новые городские стены на месте бывшего хребта.

Они неспешно возвращались к лошадям.

— Ты останешься?

— Другого выбора нет. Мериэл придется привечать Сетара без меня.

— Я поддержу тебя, — заверил Теоваль. — Как ты поступишь с княжной и Придворным магом? Отправишь в столицу?

— Нет! Айрин очень слаба, пеший поход она не перенесет. А Рунар… — Эдгар стиснул поводья в кулаке. — С меня довольно! Он отправится в темницу. Руки и язык рубить ему не буду, но о ссылке подумаю. Всегда найдется место, где нужны новые дороги или защитные стены.

— Значит, переворот?

Эдгар замер. Переворот. Вот, к чему они пришли?

«Тео прав», — скрепя сердце, подумал принц. — «Я либо действую, либо смиряюсь. Но я не смогу смириться».

— Переворот, — выдохнул он и залез в седло, затем озадаченно нахмурился. — Мне кажется, или с небом что-то происходит?

Тео согласно кивнул.

Они отъехали совсем недалеко, когда заметили скачущего во весь опор солдата.

— Ваше Высочество, беда! Северянка обезумела!

Айрин поняла, что ее одурманили. Злость и обида дали ей те крохи сил, которых хватило, чтобы сползти с кровати и на четвереньках выбраться в основную часть шатра. Голова нещадно кружилась. Айрин завалилась на бок, сворачиваясь в клубок. Ее тошнило. Ныло все: мышцы, кости, суставы.

В тот самый момент она со всей ясностью осознала, что доигралась. Рунар предупреждал столько раз, а она продолжала разбрасываться рунами, как ребенок разноцветными опавшими листьями.

Теперь ей конец.

— Помогите! — отчаянно позвала она.

Полоса света согрела макушку. Кто-то пробежал мимо нее, затем вернулся. Ее голову приподняли, просовывая сквозь цепочку.

— Наденьте, госпожа, вам станет легче! — уговаривал кто-то.