Алая птица - Анна Рудольф

Ее мысли были заняты иным. С помощью солдат Эдгара ей удалось найти тело мага, который помог ей сбежать от Горгада. Кто-то из стражи опознал его, и Айрин нить за нитью потянула пряжу из клубка истории.

Больше двадцати лет назад он служил подмастерьем у мага местного барона, Марсара Форестера, затем положил жизнь на поиски сгинувшего на севере господина, а после его дочери. В тайных подземельях под старым замком Айрин нашла реликвии рода и дневники барона. Их она бережно упаковала в сумки и наложила магические печати.

— Выходит, все это принадлежит вам, госпожа? — удивилась Жули, рассматривая крошечные портреты в потемневшем медальоне. — И как вы узнали о потайных ходах?

— Аулукс, пастбища, деревни — все, от гор до акватории, — ответила Айрин и протянула ладонь за медальоном. Она не решила пока, как с ним поступить. — По праву наследования.

Что касалось тайн поместья — она видела их в памяти Мекаль в те времена, когда на этом месте возвышался родовой замок эскальтских королей.

Вопрос о главе Аулукса оставался открытым до самого конца. Самый логичный вывод напрашивался сам собой. Айринель Форестер, дочь своего отца, с поддержкой короны смогла бы гарантировать лояльность феода, чем закрыла бы брешь в экономике и обороне юго-западного рубежа.

Эту идею неожиданно поддержал приорат, и Эдгар с видимым облегчением поставил свою подпись на гербовой бумаге.

— Нет, — отрезал Рунар.

Все собравшиеся в зале замолчали. С другой стороны стола кронпринц сжал кулаки.

— Что значит «нет»?

— Если что-то случится в столице, Аулукс восстанет первым. Нет.

Советники зашушукались.

— Разве королевской власти угрожает опасность? — поинтересовался один из них, лысый седобородый старик.

На Эдгара было страшно смотреть. Казалось, он сейчас достанет кинжал и бросится на Рунара.

— Я кронпринц, — угрожающе начал он, но был бесцеремонно прерван.

— А я Придворный маг и подчиняюсь только королю. Его волей княжна вернется в столицу. Во главе Аулукса встанет приорат. — Рунар достал небольшой деревянный брусок с руническим орнаментом. — Каждый из вас принесет обет верности короне. Вы будете править мудро и открыто. Ослушавшихся ждет смерть.

Один за другим они произносили клятвы. Когда все было кончено, недовольные советники, бурча и переругиваясь, вышли вон.

— Надеюсь, ты упиваешься властью, — выплюнул Эдгар. — Что смотришь? Считаешь, отец тебя пощадит? Весть о том, как ты заклятьем принудил приорат подчиняться короне…

— Никакого заклятья нет, — Рунар швырнул деревяшку на стол. — Я всего лишь выиграл время.

— Зачем? — после паузы спросил принц. — Когда они разоблачат обман, последствия будут ужасны!

— Это скоро перестанет иметь значение, — выдохнул маг. — Если вопрос с Аулуксом решен, предлагаю выдвинуться на рассвете.

Эдгар вскочил с места и преградил ему путь.

— Ты снова что-то задумал! Почему у меня такое чувство, что все мы пешки в твоей игре?

Рунар спокойно взирал на него сверху вниз.

— Ты не пешка. На тебе корона.

Обойдя остолбеневшего наследника, он направился к двери.

— Кто твой противник? — крикнул Эдгар, но ответа не получил.

Марш давался Айрин легко. Погода радовала пеленой облаков, скрывавших палящее солнце, но не таких плотных, чтобы задуматься о дожде. К вечеру армия Эдгара спустилась в долину меж Гонмордских гор на западе и Золотым хребтом на востоке. Хребет брал начало в Мраморном заливе и извивался вдоль всего юго-восточного побережья. Айрин восхищалась Снежным хребтом в столице, затем поражалась высоким пикам Золотого хребта в Аулуксе. Однако она в страшном сне не могла представить чудовищную громаду Гонмордского горного каскада. Каменные стены скалились трещинами, грозились сбросить необъятные глыбы на людские головы, а редкие каменные тропы едва протискивались меж стесанными монолитами.

Время от времени Айрин косилась на Рунара, но не заметила ни следа тех чувств, что он скрывал. В его воспоминаниях она нашла то, что не следовало — тайную дверь, ведущую в глубокие пещеры Гонмордских рудников, где не хватало света и воздуха.

И на арену, где Рунар впервые убил человека.

Эдгар ехал впереди. Его черный скакун в позолоченной сбруе раздраженно хлестал по бокам хвостом. Лошадям не нравилась душная каменная чаша.

Проводник из Аулукса внезапно направил их меж двух скал, вглубь Золотого хребта.

— Впереди щедрый источник, Ваше Высочество, — уверял он. — Вы сможете не только напиться, но и искупать лошадей. Лучшего места для ночлега не сыскать.

Эдгар только устало кивнул, подавая знак командующим.

— У меня дурное предчувствие, госпожа, — шепотом поделилась с Айрин Жули. — Не понимаю, почему.

— Это все горы, — успокоила ее княжна.

Ей тоже было нехорошо, но свое состояние она списывала на руны и воспоминания Рунара. После недели в Оковах, заточении в монастыре и изнурительного колдовства Айрин будто бы потеряла важную часть себя и жила теперь эмоциями жертв северного колдовства: Рунара, духов Вердена и Мекаля — в чьи жизни успела бесцеремонно вторгнуться.

Вскоре горы перед ними, действительно, расступились и открыли взору лазоревое озеро, обрамленное тонущими в траве перелесками.

— Хорошее место, — решил Эдгар и спешился.

Его примеру сразу последовали солдаты.

Айрин тоже вывалилась из седла не без помощи Жули и Соловья. Только Рунар не спешил спешиваться, высматривая среди гор одному ему ведомые тени.

— Здесь полно пещер, — в пустоту произнес он.

— Считаешь, засада? — спросила Айрин. Не смотря на боль в ногах и спине, она вновь впихнула ступню в стремя. — Хочешь обойти лагерь?

Рунар потер правое запястье.

— Нет нужды. Эдгар выставит посты.

Он направил лошадь к озеру, а потом долго держал руки в студеной воде. Его сгорбленная фигура стала еще меньше, когда спустились сумерки, и зажглись костры.

Айрин примостилась на укрытом шкурой бревне рядом с Соловьем. Бард напевал веселую песенку, не забывая помешивать в походном котелке похлебку. Сзади неслышно подошла Жули и укрыла Айрин теплым плащом.

— Присядь с нами, — попросила Айрин.

Служанка оглянулась на тюки с вещами, на двоих солдат, которые при свете факелов ставили им шатер, затем махнула рукой и