Алая птица - Анна Рудольф

— Я желаю подняться на внутренние стены, — распорядилась она, не глядя на Жули. — Можешь сопровождать меня, если хочешь.

Та помялась, но спорить не посмела.

Для прогулки княжна вновь облачилась в мужскую одежду. Брюки тесно облепили ее бедра, хотя в талии немного болтались, и их пришлось поддержать с помощью пояса с крупной позолоченной пряжкой. Нижняя сорочка оказалась слишком тонкой, поэтому Айрин прикрыла ее жилетом, который застегнула сразу под грудью.

Увидев ее, бард восхищенно присвистнул.

— Вот это действительно достойно легенд!

— Все мы однажды станем легендой.

— Истина, — согласился Соловей. — Однако, нам решать, будет это сказ о ловце пузатых рыб или баллада о Бессмертном короле.

Южное солнце ласкало кожу, несмотря на близкую зиму. Айрин приоткрыла шторку кареты, молча наслаждаясь теплом и стройными рядами пестрых домов: близлежащие горы изобиловали породой разных цветов, а реки полнились голубой глиной.

«Розе бы понравилось», — внезапно подумала Айрин, — «играть здесь как большим кукольным городом».

Тень от стены накрыла их дланью Всевышнего.

Едва карета замедлила ход, княжна выскочила наружу и потребовала проводить ее к заключенным магам. Стражники — у каждого на груди сверкал личный герб кронпринца — поворчали для вида, затем направились в подземелья.

На первый взгляд могло показаться, что архитектор все время работы проводил в пьяном угаре, иначе нельзя было объяснить разветвленность и беспорядочное расположение узких коридоров. Чем глубже Айрин погружалась под землю, следуя за светом масляной лампы, тем сильнее ей хотелось повернуть назад.

— Не отставайте, — предупредил стражник. — Иначе потеряетесь и никогда не выберитесь из лабиринта. Магии здесь нет. На стенах, — он на ходу очертил пальцами едва приметную выщерблену в камне, — есть условные метки, но вам они не помогут.

Замыкавший процессию Соловей крепко выругался.

— Осмелюсь спросить доблестных мужей, у меня одного от этого места кишки завязываются узлом?

— Многим становится не по себе в катакомбах. Говорят, их построили еще до Великой Войны с северянами, — поделился проводник. — Бывало, люди — пленники или стража — не выдерживали и кидались, сломя голову, в лабиринт. Потом находили либо их высушенные трупы, либо вовсе ничего. Осторожно, госпожа. Здесь ступени.

Из-за чужого плеча Айрин разгледела уходящую вниз бездонную лестницу.

— Насколько мы глубоко? — спросила она.

— Дьявол знает, — стражник вдруг остановился на полпути и шагнул в неприметный боковой проем. — Если продолжите спуск, наткнетесь еще на два прохода, а потом упретесь в колодец.

— Что на дне? — полюбопытствовал бард.

Мужик пожал плечами.

— Неизвестно. Говорят, подземная река, но сколько мы не бросали ведро, воды зачерпнуть не смогли.

— Нет сырости и затхлости, — шепнула себе под нос хмурая Жули.

Айрин кивнула. Сухость и чистота коридоров тоже смущали ее. В дворцовых подземельях она собирала юбками грязь и паутину, а здесь не заметила ни следа пауков или крыс.

Вскоре стражник привел их в небольшой зал с решетками. В центре за столом расположилось трое солдат, занятых игрой в кости. На столе покоилась пирамида из крупных — каждый с кулак — светящихся зеленоватым светом камней, которые здесь заменяли людям огонь.

— Госпожа из свиты принца желает видеть заключенного, — сообщил их провожатый.

— На поверхности закончились развлечения? — равнодушно спросил один солдат, а второй смачно сплюнул на пол.

— Кого ей надо? — сквозь зубы бросил третий и грохнул перевернутую чашку с костями на стол. — Четное.

Тот, что молчал, поднял чашку:

— Три двойки. Ты выиграл.

— Я не знаю его имени, — сказала Айрин. — Только голос.

Если мужики и удивились, то не выдали этого. Они казались, на удивление, безучастными.

Стражник поднял повыше лампу и повел ее вдоль камер. Ранее эти ниши, вероятно, служили местом поклонения, а теперь на алтарях сидели и лежали изможденные люди. Они щурились от света, прикрывали лица и неразборчиво бормотали.

— Что они говорят? — спросила Айрин.

— Никто не знает. Люди здесь начинают странно себя вести и в итоге теряют разум. Поторопитесь.

Солдаты продолжили игру, и Соловей тут же сунул в нее любопытный нос.

— Какие ставки, уважаемые господа?

— Ходки за лунными камнями.

— Проигравший несет новые?

— Победитель. — Раздался грохот. — Нечет.

Безрезультатно обойдя зал, Айрин остановилась у последней решетки.

— Здесь есть еще заключенные?

Стражник покачал головой. Он заметно нервничал.

— Остальных казнили. Нам надо скорее на поверхность, госпожа. Если желаете, я провожу вас к общей могиле за городскими стенами.

Айрин взялась за ледяные пруться. Человек по ту сторону сидел в самом темном углу и покачивался вперед-назад.

— Личный маг герцога, — бросил один из надсмотрщиков. — Скулел несколько дней, как девка, пока не угомонился.

Айрин прислушалась. Стук костей, частое дыхание, цоканье Соловья, скрип кожаных ремней на дохпехах, снова стук костей и, наконец, шепот.

— Фур-ра…

— Госпожа, — начал провожатый, но она прервала его взмахом руки.

— Фур… ра-нати. Ласа фур… ранати, — повторял маг снова и снова.

— Lasa furhrenetil, — поняла Айрин. «Мы отомстим».

Ее голос завяз в воздухе, как в киселе. Узники разом замолчали.

— Какого, мать его, демона? — переполошились солдаты. — Что она сделала?

Волна паники накрыла Айрин. Ей на миг почудилось, что она под водой и вот-вот ударится об лед. Резкие повороты, ломаные коридоры, страх, идущий от стен, отсутствие магии — картина, наконец, обрела смысл.

— Здесь повсюду духи. Катакомбы — это руны!

Пока мужчины недоуменно хмурились, Жули непочтителтно дернула ее за локоть.

— Госпожа, вам немедленно нужно бежать! Вы сейчас слишком уязвимы.

Маг герцога вперился в Айрин немигающим взглядом.

— La fargaren, — отчеканил он, а ему нестройным хором вторили остальные заключенные. Чем больше они говорили, тем яснее становилась речь:

«Княжна. Мы чуем кровь Эсталинор, древнюю, как небеса и земля. Мы чуем грязную южную кровь варвара. Предатели. Пока