Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

Гермиона подчинилась, не заботясь о репутации в глазах невыразимцев, и мягко коснулась сознания Эвр. Та дёрнулась как от боли, но Гермиона успела уловить знакомое ощущение, привкус обскури.

— Значит, это ты, — продолжила Эвр, и в окклюментный щит щит Гермионы толкнулось что-то жёсткое и грубое. — Странно, что ты здесь, а не ищешь свою принцессу. Впрочем, ему полезно посидеть там, куда он засунул меня.

Спрашивать, о ком речь, не было смысла. И точно так же не было смысла пытаться узнать больше.

— Не делай так, Эвр, — попросила Гермиона тихо. — Ты читала мысли людей, да? Всё это время?

— Я не могу прочесть твои! — рыкнула Эвр, и Гермиона почувствовала, как в комнате стал сгущаться воздух. Обскур пытался вырваться из тела, но Эвр держала его в узде, контролировала.

— Ты не сможешь, — ответила Гермиона, протянула руку и коснулась холодной руки Эвр. — До этого ты читала мысли магглов, это люди, которые не владеют магией.

— Я знаю. Он давал мне документы. Я смеялась. Он так завидовал вам всем. И даже мне. Это невыносимо для него — быть обычным. Он же самый умный.

— Он говорил о тебе. Когда он тебя описывал, то сказал, что они с Шерлоком оба идиоты в сравнении с тобой.

Эвр не повелась на лесть.

— А потом он добавил, что я мертва. О, я знаю его лучше тебя. Видела бы ты его лицо сегодня, когда он стоял под дулом пистолета, — вскинув голову, Эвр зло засмеялась, но Гермиона не пыталась перебить её. Она держала её за руку и говорила, задавала вопросы, слушала, и постепенно сознание Эвр открывалось.

Точного момента Гермиона не уловила, но она словно прошла сквозь плотную стену воды, и вокруг всё поменялось.

Это в реальности существовала комната, где Эвр сидела на полу в длинной бело-серой рубахе. В её сознании комнаты не было. Сознание Эвр находилось в самолёте. Маленькая девочка с волнистыми тёмными волосами и знакомыми голубыми глазами стояла в проходе шатающегося самолёта. На сидениях было множество людей, но все они спали. Здесь был и Майкрофт — взрослый, но моложе, чем сейчас, и Шерлок, только ребёнок. Тусклый свет мигал. И девочка со слезами на глазах пыталась растолкать хоть кого-нибудь.

— Вы не спите! — звонко закричала она, кинулась к Гермионе и крепко обняла её за талию.

— Нет, милая, — пробормотала Гермиона, гладя её по голове, — я не сплю. Расскажи мне, что здесь происходит?

Это был совершенный ментальный образ. Если бы не богатый опыт, Гермиона могла бы поверить, что самолёт реален. Его потряхивало от турбулентности, она слышала ровный гул двигателей, у всех людей были настоящие живые лица.

— Мы в самолёте, — уверенно ответила девочка, чуть разжимая объятия, — но все спят. И мама спит, и папа, и братик! Я пыталась кого-то разбудить, но никто меня не слышит! — в её голосе зазвучали слёзы.

Сделать полшага назад — и снова будет комната сгоревшего особняка. Но если Гермиона чётко ощущала грань, то для девочки в самолёте её не существовало вовсе.

— И Джим спит. А он обещал играть со мной!

Содрогнувшись всем телом, Гермиона заставила себя посмотреть на спящего и очень живого Джима Брука.

— Ты тоже уснёшь?

— Нет, милая, — пообещала Гермиона. Она не называла Эвр по имени — ведь у девочки его и вовсе могло не быть. И она не рисковала действовать силой. — Скажи, ты хочешь выйти из самолёта?

— Очень хочу. Только я не могу, он в воздухе.

Действительно, если посмотреть в иллюминатор, можно было увидеть проплывающие внизу огни городов. Едва ощутимо Гермиона коснулась плотной завесы за спиной. Потом мысленно дотронулась до стен самолёта.

Нет, не Нарцисса подсказала Джиму Бруку, как создать лес самоубийц.

Маленькая девочка, которая не понимает, что за сила терзает её. Гермиона уже это видела, когда держала в руках сознание и магию Джейн Райт. Но Джейн Райт была обычной девочкой, а Эвр — нет. Гениальная Эвр Холмс сумела сделать то, с чем не справлялись лучшие менталисты, потому что она смотрела на обскура не со стороны, а жила с ним.

Все действовали неправильно, и сама Гермиона — тоже. Они пытались запереть обскура. Эвр спряталась от него сама. Через образы людей в самолёте она контактировала с внешним миром, но сама оставалась в безопасности от разрушительной силы. Пока снаружи буйствовал обскур, она сидела в безопасном укрытии.

— Это не страшно, что он в воздухе, милая, — Гермиона взяла девочку за руку и посмотрела ей в глаза, — я волшебница. Я умею летать.

Девочка не испугалась, а засмеялась.

Так легко было бы вывести её из самолёта, просто потянув за собой. Но что её будет ждать там? У Гермиона задрожали руки, когда она представила, что маленькая темноволосая девочка умрёт у неё на глазах.

Самолёт трясло. Сначала Гермиона списала это на турбулентность, но теперь поняла — что-то не так. Девочка вскрикнула, когда самолёт особенно ощутимо подбросило в воздухе.

— Тихо, тихо, — Гермиона снова прижала её к себе, — всё в порядке.

— Он упадёт! Самолёт упадёт!

Он действительно падал. Медленно, но ощутимо. Что бы ни произошло сегодня, это пошатнуло безупречную защиту Эвр, вывело её из состояния равновесия — в прямом смысле слова. И самолёт не мог лететь дальше. И у Гермионы не было уверенности, что, если сейчас она выйдет из сознания Эвр и транспортирует её в лабораторию, драгоценное время не будет упущено. Ясно было одно: если самолёт упадёт, Эвр станет ещё одним погибшим обскуром.

— Милая, — Гермиона присела на корточки, чтобы смотреть на девочку снизу вверх, — давай сначала отвлечёмся? Давай поиграем? Ты любишь играть?

— Очень люблю! — звонко рассмеялась девочка, и в сознание Гермионы потекли образы весёлой игры.

Четверо мужчин в белой комнате. В костюмах, такие смешные. Бах — один умер. Так здорово упал с дырочкой в голове. А остальные засуетились. Странные взрослые — почему-то играют только в такие сложные игры.

Гермионе не было дела до того, что у неё лицо стало мокрым от слёз. Она сняла все барьеры, кроме базовых, позволяя Эвр показывать ей игру. А потом Шерлок громко кричал. Его так легко разыграть! А его друг плохой. Зачем ему нужен другой друг, если есть она, Эвр? Пусть его не станет, как не стало того, прошлого!

«Я где-то был потерян, Иди меня искать…», — запела Эвр вслух и опять засмеялась. Тёмный глубокий колодец, маленький мальчик на дне, который так глупо кричит. Зачем он кричит? Эвр