Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

девочка-гриффиндорка, которая когда-то впуталась в слишком трудную для неё игру ради спасения незнакомого ей человека, никогда бы на это не пошла. Но сейчас она понимала: в политике нет места… сантиментам. Любопытно: ни от кого в мире она никогда не слышала этого слова, его употреблял в двадцать первом веке, кажется, один только Майкрофт, и в его устах оно обретало особый смысл, наливалось соками его презрения, пропитывалось отвращением. Гермиона коснулась пальцами кольца. Оно оставалось молчаливо-холодным так долго, что можно было поверить, что оно остыло навсегда. Но теперь оно жгло кожу, а на ободке пылало единственное слово: «Шерринфорд».

И что ей делать в Шерринфорде? Это было место, где волшебникам не имело смысла находиться — тонкие приборы, сложные исследования, разработки, идущие вразрез с самой сутью магии и такие хрупкие перед её мощью.

Она решительно перевернула кольцо, чтобы не видеть надписи — если Майкрофт считает, что может по-прежнему влиять на неё, исподволь управлять её действиями, то он ошибается. Их отношения закончены.

А кольцо всё жгло, и золотистые буквы бросали блики на государственные бумаги. Гермиона сжала руку в кулак, чтобы не видеть даже бликов, но и тогда лёгкое жжение и едва различимый отсвет сквозь пальцы привлекал её внимание, заставляя думать о себе. О Майкрофте Холмсе. О Шерринфорде.

Она выпустила перо из пальцев и скрипнула зубами, и в этот момент сквозь дверь просочился бесформенный Патронус.

— Могу я просить вас об аудиенции, мисс Ата? — спросил тусклый голос, и Гермиона ответила согласием, даже при том, что не хотела сейчас видеть никого, даже старого союзника.

Мистер Кто зашёл почти сразу, по сложившейся привычке похвалил потолок и сказал лёгким тоном:

— Очень странную активность засекли мои птички, и я решил, что вы захотите узнать об этом в числе первых, мисс Ата.

Гермиона наклонила голову, и мистер Кто продолжил:

— Это выглядит как появление мощного обскура. Но… не совсем. Когда появляется обычный обскур, его сила бушует долгое время. А это была короткая вспышка. Если бы мы не следили за всеми подобными явлениями, мы бы её пропустили.

Опустив взгляд, Гермиона снова прочитала надпись на кольце: «Шерринфорд». Она могла сейчас аппарировать на военную базу Майкрофта. Вот только ей там нечего было делать.

— Но вы не пропустили, — произнесла Гермиона. — Где именно вы обнаружили вспышку?

— В Суссексе, на побережье. Тихое местечко.

Гермиона встала и спросила, точно зная, какой получит ответ:

— И вы желаете туда прогуляться в моей компании?

— Не могу устоять, — подмигнул мистер Кто.

Гермиона привычным движением набросила личину мисс Аты, сказала секретарю, чтобы её не беспокоили, и спустя несколько минут они с мистером Кто и ещё троими невыразимцами стоять на тёмном пустом побережье, на ледяном ветру. Как было заведено в Отделе тайн, они обошлись без представлений — всем было достаточно личин. Мистер Кто, закутавшись в мантию поплотнее, объявил:

— Нам севернее. Если мы ничего не найдём, то все поблагодарим мистера Бэггинса за чудесную вечернюю прогулку.

Против воли Гермиона фыркнула — похоже, мистер Кто набирал к себе в команду таких же сумасшедших, как и он сам. Но она не возражала.

Минут пять они шли по мокрому песку в тишине. Впереди чернели деревья, но вскоре за ними показался дом. Или, точнее, как оказалось, остов дома — остались внешние и часть внутренних стен, некоторые перекрытия, но более ничего.

— Гоменум ревелио, — послышалось рядом, и три тусклых бледных огонька устремились прочь.

— Нам к дому, — сказал мистер Бэггинс.

— В таком случае, — произнёс мистер Кто тихо и серьёзно, — мы с вами и мисс Атой проверим дом, а Рапунцель и мистер Дарси заглянут на третий огонёк.

Гермиона не знала, что именно их ждёт, но волнения не ощущала. Тёмным дом, побережье — ничто её не пугало.

Ведомые мистером Бэггинсом, который то и дело сверялся с наручными часами, они пошли в дом. Прямо в холле под лестницей стоял телевизор, на котором застыло изображение темноволосой бледной женщины в белой рубахе.

Взмахом палочки мистер Кто окутал их пологом тишины — по лёгкому гудению в ушах Гермиона опознала заклятье «Оглохни», которое когда-то Гарри вычитал в учебнике Принца-полукровки.

— Подождите, мистер Бэггинс, — сказал он, — ваше кольцо никуда не денется. Давайте посмотрим, что у нас тут за орки…

Сосредоточившись, он сделал палочкой сложный пас, потом кивнул, получив какую-то информацию, и уверенно направился по лестнице наверх. Гермиона не опускала палочку, вслушиваясь в звуки старого сгоревшего дома и пытаясь ощутить его обитателей.

Она с изумлением поняла, кого встретит, ещё до того, как мистер Кто толкнул закрытую дверь.

На полу сидели, обнявшись, двое — Шерлок Холмс и женщина с тёмными волосами, которую они видели на экране телевизора.

— Дайте мне, — тихо сказала Гермиона, и невыразимцы не стали останавливать её. Она подошла и опустилась на колени рядом с Шерлоком и незнакомой женщиной. Таким младшего Холмса она никогда не видела. Его ментальный барьер оставался непроницаем, но на лице было написано всё — боль, страх, отчаяние.

— Шерлок, — прошептала Гермиона тихо. Он вздрогнул, моргнул, а потом облегчённо выдохнул:

— Это ты… Мой друг где-то в колодце, вода прибывает, — его голос звучал хрипло и надорвано, а пальцы посинели, так крепко он стискивал женщину в объятиях.

— Его найдут. Твоего друга найдут, — пообещала Гермиона, и тут женщина открыла глаза.

Гермиона не была уверена, как она выдержала этот удар, потому что он был сокрушительным. На мгновение она думала, что закричит. С худого измождённого неведомой болезнью лица на Гермиону смотрели крайне знакомые голубые глаза. И всё встало на свои места, как по щелчку. Холмсы были аномалиями. Все. Шерлок с его непробиваемой ментальной защитой, Майкрофт, который восстановил воспоминания без магии и, кажется, почти научился читать мысли, оставаясь при этом стопроцентным магглом, и наконец, третий ребёнок в семье. Обскур, который дожил до взрослого возраста. Сестра, которую похоронили, как утверждал Майкрофт.

— Эвр, — произнесла Гермиона мягко, словно говорила с ребёнком, — теперь всё будет хорошо.

Кто-то из невыразимцев забрал Шерлока, хотя тот пытался удержать сестру в объятиях. До слуха Гермионы донёсся невнятный голос, который сообщил, что из колодца вытащили живого человека. Что-то прибавили про полицию. Гермиона почти не осознавала этого, потому что продолжала смотреть Эвр Холмс в глаза. Ей должно было быть около тридцати пяти, но, где бы она ни жила все эти годы, это не была счастливая и радостная жизнь. Бледная кожа как будто никогда не видела солнца. Длинные нечёсанные волосы могли бы быть очень красивыми, если бы не ломались на концах.

— Вы