Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

— Рамона убили, — сказала она. — Тебя обвиняют, Август…

Август молча пытался понять сказанное. Он видел, что Рия не шутила. Весь вид девушки и проявляемое ею беспокойство говорили, о том, что это правда. Странная, невероятная правда.

— Я не убивал, — медленно произнес Август. — Вчера я оставил его живым. Побитым, но живым. Ты веришь мне? Почему вообще решили, что это я?

— Не знаю, Август. Я сразу пошла искать тебя. Я думала ты мне всё расскажешь…

— Дирк указал на тебя, — раздалось от дверей.

Там, засунув руки в карманы и прислонившись плечом к откосу стоял Валенс. Август смерил его презрительным взглядом и вопросительно выгнул бровь.

— Рамона нашли на рассвете. Он был сильно избит. Лица почти не осталось. Узнали по одежде и другим приметам. Висок пробит чем-то. Дирк рассказал о вашей вчерашней драке и о твоих угрозах ему, Август.

Август молчал, мыслями ушёл в воспоминания. В прошлый раз такого не было. Рамон оставался жив ещё долго. Ровно до того времени пока Август, набравшись сил и обретя власть над тенями, не сравнял это место с землей. Причем, сравнял в буквальном смысле этого слова. На месте некогда большого горделиво возвышавшего храма остался огромный пустырь. Люди, камни, деревья, всё живое обратились пылью и рассеялось пеплом. Август тогда ещё не смог разом забирать такое огромное количество живой энергии и, поглотив возможное, остальное оставил ветрам.

Перед его мысленным взором выросли парадные ворота храма. Те самые, для открывания которых нужно было четыре человека. И которые распахивались дважды в год. Перед Императором и в день празднества, посвященного Двуликому божеству Луны. В День зимнего солнцестояния. День, когда умирает и рождается небесное светило. И Айне, отбирающая и дающая жизнь, чествовалась именно тогда.

Огромные, тяжёлые ворота распахнулись от лёгкого движения руки Августа. Он въехал в эти ворота Повелителем мира. Кайма зрачков светилась алым, а тени, стекающие с его плеч и покорные его воле, ворвались в храм, сметая всех на своем пути. Там, где начинала двигаться тьма, живое исчезало, осыпаясь пылью, рассеиваясь пеплом, освобождая путь Августу и покорно ложась под железные подковы его сапог.

Он хорошо помнил уродливо обезображенное страхом лицо Рамона, когда тот пытался отползти с пути Августа, нечаянно натолкнувшись на него в лабиринте внутренних покоев. Раздирая себе горло ногтями и бестолково суча ногами, Рамон, как и остальные, рассыпался в пыль на глазах Августа и по его воле. Ненависти конкретно к Рамону в Августе не было. Он ненавидел тогда всех. Только ненависть и смерть жили в мертвой душе. Бесстрастно взирал он с высоты своего положения на ничтожных существ под его ногами. Одинаково равно поглощая бедных и богатых, стариков и младенцев. Не имея жалости и сострадания. Потому, что сердце умерло, когда исчезла Рия и появилась Аши.

Но сейчас… Почему сейчас Рамон мёртв?.. Какие силы сумел затронул Август, возвращаясь сюда, чтобы колесо времени покатилось по другому пути? Случайность это или нет? Получится ли совершить задуманное и обмануть богов судьбы, переписывая жизнь по-новому?

Лёгкое прикосновение к руке вернуло Августа в настоящее.

— …шишь?..

Он перевёл взгляд, в который возвращалась осознанность, на Рию.

— Август, ты слышишь? — снова спросила она.

Валенс с недовольством смотрел на Августа.

— Префекту расскажешь всю правду, Август. Слышишь? Всю. Не скрывая. Соврёшь — сделаешь только хуже. Я не буду тебе больше повторять этого.

— Почему ты мне сейчас помогаешь? Рассказываешь тут всё… советы даёшь… — спросил Август. Они с Валенсом никогда не были союзниками. Относительно мирное сосуществование и отсутствие явного противостояния было лишь следствием того, что ни тот, ни другой не хотели расстраивать Рию.

— Рия, — ответил Валенс, не смущаясь присутствием девушки, но смущая её саму. — Только ради неё. Она сильно расстроиться если с таким недоразумением, как ты, что-нибудь случиться, — закончил он с издёвкой. Потом хмыкнул и вышел из кельи, звякнув ключами.

— Заканчивайте тут. Тебе пора уходить, Рия.

— Иди, — сказал Август, кивая ей на выход. — Не волнуйся, всё будет хорошо.

Рия послушалась, но постоянно оглядывалась на Августа, пока шла к дверям. Спокойствие в словах и внешнем виде Августа лишь немного её успокоило. Уходила она с тяжёлым сердцем.

Глава 14

Господин Альбин Зохар, префект Остора, приехал к середине дня. Сначала он заглянул в мертвецкую, посмотреть на Рамона. Разглядывая покойника, брезгливо морщился и прикрывался платком.

— Действительно, убили, — бормотал он себе под нос. — Какая досада… Придётся разбираться…

Разбираться не хотелось. К господину Зохару приехал давний близкий друг, с которым он давно не виделся. Господину Зохару хотелось беседовать с другом, пить вино и вспоминать былое. А не вот это всё. Поэтому он не стал тянуть время и сразу распорядился подготовить зал для разбирательства и привести всех участвующих в деле. Сопровождавший его келарь Праст кивнул и быстро подготовил всё требуемое.

Жарким июльским днём каменный храм хранил прохладу. Отчего настроение господина Альбина Зохара немного поднялось. Его усадили на кафедру и принесли охлаждающие напитки.

Зала постепенно наполнялась народом.

«Надо было закрыть разбирательство», — запоздало подумал он, недовольно разглядывая постепенно увеличивающуюся толпу. Такое событие как убийство и разбирательство префекта происходило не часто, поэтому имело оглушительный успех. Народ всё прибывал и прибывал. Усаживался, толпился у стен, тихо перешёптывался. Гул наполняющий залу, давил на голову префекта и вызывал только ещё большее раздражение.

Но именно это позволило Рии присутствовать на разбирательстве. Как непричастная сторона она не смогла бы в ином случае даже заглянуть в залу. А ей хотелось хоть немного, но поддержать Августа.

Последней в зал вошла ас-сейю Айра. Она, не взглянув на присутствующих, заняла свое место рядом с префектом. Невысокая, хрупкая, с длинными платиновыми волосами, рассыпанными по плечам, Айра безразлично взирала в пустоту. В зале с её приходом воцарилась тишина. А префект, в который раз, поразился влиянию этой молодой женщины. И тут же сам себя поправил. Молодой она была уже слишком долго. Альбин познакомился с ней, когда вступал в должность префекта лет десять назад. И уже тогда Айра не первый год была главной жрицей. Время переставало иметь власть над теми, кто посвящал себя служению богам.

В полнейшей тишине ас-сейю подняла руку, и серебро одеяния скользнуло вниз, открывая для взоров окружающих белизну и точёность её руки.

— Начинайте, — голос был тих и громок одновременно. Она не повысила голоса ни на йоту, но её услышали все. Даже