Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

До конца доигрывая роль, он зыркнул исподлобья и повернулся чтобы уйти. Всей спиной Август ощущал напряжение, витавшее в воздухе. Интуиция не подвела. Коренастый, широкоплечий Бьёрн обладал удивительной быстротой. Захват сзади для Августа стал почти неожиданным. Почти. Неожиданным. Неожиданным, пожалуй, больше. Август почти блокировал. Почти. Блокировал. Блокировал, пожалуй, больше. Этих движений Августа хватило, чтобы Бьёрн подтвердил свои догадки.

— Как интересно… — он хмыкнул в ухо Августу, ослабил хватку на шее. Поднял руки, показывая, что больше не намерен нападать и сделал несколько шагов назад.

Август быстрыми шагами вышел из конюшни, еле удержавшись от того, чтобы в ярости не хлопнуть воротами. Не нужно ещё больше выдавать себя.

Какая ирония, то, что долгое время помогало выжить, сейчас поставило под угрозу все его планы. И Рию.

Глава 11

Август шёл и обдумывал произошедшее. Кто был вторым собеседником Рыжего Бьёрна? И зачем ему нужно было, чтобы Август уехал? Была ли в прошлой жизни действительно заслуга Августа и его ловкости в том, что он попал в академию. Или тогда тоже кто-то «помог»? Как ни напрял память Август ничего не смог вспомнить. Ни в храме, ни в самой академии он ничего подобного не слышал. Хотя, тогда он и не прислушивался. С восторгом заглядывая в рты учителей-наставников и радостно погружаясь в обучение. Ему было некогда. Он мечтал. Мечтал о возвращении к Рии. И о её восхищении.

— Идиот, — бросил сам себе Август. — Полный идиот.

Была ли эта оценка его действия в прошлой жизни, или в уже в этой, он так и не понял. Скорее и то, и другое. Он облажался и тогда, и близок к этому сейчас. Но сейчас ещё есть возможность всё исправить. Он не надеялся. Надежда, был уверен Август, самое поганое из чувств человеческих. Она обезоруживала, лишала будущего и уводила в пучину отчаяния. Не зря она хранилась на самом дне, в закрытом ящике, темной богини Пандоры. Надежда — одна из самых желанных демонических соблазнов. И одно из самых иссушающих и губящих человека чувств. Собственно, потому он и не надеялся. Предпочитал делать и быть готовым к самому неприятному исходу. Ждать плохого, но идти к своим целям.

Август и шёл. Правда ноги сами привели его на кухню. Одной из его обязанностей было натаскать дров к кухонным печам на весь день. Тетушка Бринна встретила его с причитаниями о том, что он вчера не был на ужине. Она как по волшебству достала из воздуха и поставила перед Августом блюдо с яичницей. Желудок взрыкнул и прилип к позвоночнику. Август тяжело вздохнул и, поблагодарив, принялся за еду. Раздражала необходимость поддаваться слабому и нуждающемуся во всём телу.

Тетушка Бринна, сердобольная женщина заботилась, казалось, о каждой сироте, поселившейся в храме. Она помнила всех и обо всех. Вмещая каждого из них в своё поистине безразмерное сердце. Но Август почему-то был её любимчиком. Может потому что именно она нашла его у ворот. А может он ей напоминал кого-то близкого. Август никогда не задумывался об этом. Он просто принимал её заботу, как само собой разумеющееся.

Быстро выполнив необходимую работу, Август выскользнул за ворота храма. Он хотел побродить по окрестностям в поисках места, где можно было бы спокойно тренироваться. Заниматься тренировкой на территории Август посчитал полнейшей глупостью, там его легко могли увидеть.

Неплохое место нашлось у реки. Небольшой, закрытый со всех сторон, песчаный пляжик. Достаточно далеко, чтобы никто, даже случайно, не смог наткнуться на него. Августа можно было увидеть только с реки. Что его вполне устроило.

Тело, как выяснил сегодня утром на конюшне Август, всё помнило. Нужно было убедиться в этом окончательно. Подобрав подходящую прямую палку, за неимением меча, он сделал пару выпадов. Тело слушалось. Август глубоко вдохнул, успокоил мысли и начал танец. Движения были лёгкими и изящными. Мешала только палка, не давая той необходимой точности движений, к которой привык Август. Завершив, он ещё немного постоял, прислушиваясь к себе, и отмечая изменения в теле. Не хватало дыхания, устала рука, в теле чувствовалась лишняя напряженность.

Лес звенел обычными летними звуками, шелестел листвой и дышал ветром.

Август снова начал свой танец. Шаг вперед, шаг назад, взмах, поворот. Шаг, шаг, поворот, перехват. Шаг, шаг, взмах, укол. И снова. Шаг вперед, шаг назад, взмах, поворот. Уже через пару часов Август выдохся полностью. Дело обстояло хуже, чем он думал поначалу. Это плохо. Очень-очень плохо.

Он пробыл в лесу до самого вечера. Снова начал мучить голод. Август никак не мог привыкнуть заботиться об этим теле, напрочь забывая об элементарном.

Выбравшись из леса на большую дорогу, ведущую к храму, Август решил пробежаться. Бег, как помнил он ещё с прошлой жизни, неплохо помогал развивать выносливость и лёгкие.

Лето переваливало во вторую половину, и сумерки становились гуще и наступали раньше. Луна ещё пряталась за деревьями, взбираясь по ночному небосклону. Дорога, ведущая через лес, погрузилась во мрак и лишь слегка белела там, где была выезженная повозками колея. Уроки Ниса Лехера не прошли даром и Август бежал, почти не уставая.

До храма оставалось совсем ничего, когда с присоединяющейся дороги, ведущей к Остору, послышался свист. Август не собирался обращать на него внимания, погруженный в свои мысли, но, когда услышал своё имя немного замедлился.

— Эй, Август, не слышишь, что ли. Зазнался… — громкий гогот был наградой кричавшему.

— Он теперь ва-а-ажный стал, — подхватил другой, презрительно сплюнув.

— Морк, как не вовремя, — пробормотал про себя Август.

Его нагнала компания Рамона. Одна из тех компаний, в которые собираются подростки, чтобы доказать остальным свою значимость и крутость. Рамон, талантливый манипулятор, собрал вокруг себя большую компанию. Он умело давил на больное, получая для себя необходимую выгоду. Одной из таких выгод было негласное лидерство среди храмовой молодёжи. К необщительному и угрюмому Августу эта компания почти не придиралась. Было неинтересно. Август не поддавался на провокации Рамона. Но сегодня компания была подвыпившей и ищущей лёгких побед. Вчера не только Рия видела, как Августа позвали в общий круг на кострище. Зависть, родная сестра ненависти, не самое лёгкое чувство, но одно из самых ядовитых. Она может разъесть душу незаметно для своего носителя и толкнуть на самые подлые поступки.

Компания окружила Августа. Рамон шёл, засунув руки в карманы и проходя мимо, задел Августа плечом. Конечно же, совершенно случайно. Август промолчал. Шедший сразу за Рамоном Дирк, трус и подпевала,