Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

был допущен в храм и к сопровождению самой ас-сейи, при её редких выездах за пределы храма. На вопросы Рии он каждый раз придумывал новую сказку о нелёгкой жизни наследника обедневшего древнейшего рода, неизменно завершая рассказ предложениями руки, сердца и иных частей тела. Рия краснела, злилась и, как могла, избегала общества Валенса. Тем более, что Август тоже почему-то недолюбливал стража, наедине отпуская едкие, колкие замечания в его адрес.

Вот и сейчас Валенс навис на Рией, стоя непозволительно близко и, не давая возможности уйти от нежданной встречи.

— Пусти! — тихо, но возмущённо сказала Рия, с укором глядя в серебряные глаза стража. Валенс довольно щурился, оглядывая девушку таким жадным взглядом, что Рия почувствовала себя раздетой.

— Пусти! — повторила она, обеими руками отталкивая Валенса от себя. Только казалось, что упирается она не в человеческую плоть, живую и податливую, а в каменную стену.

Валенс усмехнулся, и каменная стена подвинулась ближе. Он накрыл её обе ладони одной своей и томно протянул:

— Рия, любовь моя, сегодня ты меня даже трогаешь…

Рии показалось что пожар, разгоревшийся на щеках, мог бы осветить все подворье. Она попыталась выдернуть руки, но, обнаружила что оказалась в капкане. Валенс, такой тонкий и изящный, обладал удивительной силой. Ей не удалось даже просто сдвинуть ладони, лежащие на тонком кожаном доспехе. Тихий и томный голос стража забирался под кожу. Будил странные чувства. Валенс вообще был причиной ярких эмоций, от ярости до странного возбуждения, порой охватывавшего Рию. Она злилась и на него, и на себя, и боялась, что вдруг богиня будет гневаться и отвернет свой взор он неё.

— Согласись стать сегодня моей, красавица, — жарко шепнул Валенс, нежно оглаживая щеку девушки костяшками пальцев, и прижимаясь ближе, — и я отпущу тебя.

Он медленно наклонялся к манящим губам, внимательно следя за её реакцией. Рия, разгадав намерение поцелуя, шарахнулась в сторону. Валенс не стал удерживать. Тихо рассмеявшись, он позволил ей выбраться из его капкана его рук.

— Нахал… — Рия не решалась повысить голос, поэтому возглас больше походил не на возмущение, а на тихое согласие с происходящим.

Валенс опустил руки и сложил их на груди, прислоняясь плечом к стене, у которой они стояли. Насмешливо поднял бровь, с явным удовольствием ожидая продолжения. Его развлекала наивность и неопытность Рии. И безумно привлекала. За углом, послышались легкие шаги и Валенс легко скользнул обратно в тень, откуда недавно появился. На прощанье мазнул губами по щеке и шепнул на ухо:

— До следующей встречи, любовь моя.

Оставив Рию в растерянности встречать уже подходившего Августа, страж отошёл подальше. Ещё немного понаблюдал за Рией, незамеченный в глухой тьме храмовой стены. Серебро глаз цепко следило за стройной девичьей фигуркой. Потом он тряхнул головой, и, в обход Рии с Августом, направился к кострищу, поприветствовать старых знакомых.

Глава 8

— Ты сегодня странный, — сказала Рия Августу, когда они уже почти подошли к дровяному сараю. Она, не дожидаясь ответа Августа, залезла рукой в их общий тайник между поленницами и вытянула оттуда два пирожка с малиной.

Август молча принял угощение и уселся сбоку на специально приставленное бревно. Рия присела рядом. Откинулась спиной на каменную стену и закрыла глаза. Август сидел не двигаясь. Он чувствовал её, слушал её дыхание, и ему казалось, что он мог бы сидеть так вечно. Потому что, она была рядом.

— Почему не ешь? — не открывая глаз спросила Рия.

— Сыт, — коротко ответил Август, подвинулся ближе к Рии, сунул в ей руки один из пирожков.

Повернув к ней голову, молча разглядывал каждую черточку её лица. Рия сидела прямо напротив фонаря, горевшего у входа, свет которого позволял Августу разглядеть её в деталях. Длинные ресницы, шелковистые каштановые волосы. Здоровый, юный румянец на щеках. Пухлые вишнёвые губы. Две ямочки. Родинка под левым глазом. Рия была такой близкой и такой далёкой одновременно, что Август вдруг не поверил в реальность происходящего. Он медленно поднял руку и слегка касаясь провел большим пальцем, очерчивая линию подбородка.

— Да что с тобой сегодня? — Рия удивленно распахнула глаза и немного отстранилась.

Август смотрел на неё странным взглядом, в котором смешались отчаяние и радость. Он медленно опустил поднятую руку. На пальцах всё ещё чувствовалось тепло. Кожа Рии была теплой. Непривычно тёплой. Почти обжигающей. Но Рия ждала ответа. Август сглотнул, облизнул пересохшие губы и тихо ответил:

— Мне снилось, что ты стала жрицей, — он сделал паузу. Рия почувствовала радость от того, что Август тоже видел сны о её мечте. Её сердце забилось чаще, а потом, когда он продолжил, ухнуло в пустоту, — и тогда я умер…

— Тебе, правда это приснилось? — после долгого молчания, с дрожью в голосе, спросила Рия. Август кивнул и отвернулся. Он поднял голову к небу, к полной луне, сиявшей в черном и пустом небе. Звезды, вечные спутники ночи, сегодня попрятались, позволяя Лунному божеству единолично править на ночном небосводе.

Рия зябко поежилась. Но не прохладный, ночной ветер был тому причиной. Страх забирался под платье, под кожу, подбирался к сердцу. Сворачивался в груди ледяными кольцами и зажимал сердце в тиски.

— Август… — тихо прошептала Рия.

— Не бойся, всё будет хорошо, — перебил её Август вставая с бревна. — Пойдем, я провожу тебя. Спать пора.

Он протянул ей руку, ожидая, когда Рия примет её. Но Рия смотрела, на предложенную ей, руку пустым, невидящим взглядом. Она смотрела сквозь неё, сквозь Августа, куда-то глубоко в себя. Август ждал, Рия не шевелилась. Наклонившись, он сам взял её за руку, потянул поднимая на ноги. Но не рассчитал. От резкого рывка Рия начала падать. Август, обхватив её за талию, прижал к себе. Рия ойкнула и подняла голову. Она внезапно обнаружила, что Август уже намного выше её. Что ей приходиться задирать голову вверх, чтобы поймать его глаза. Рия всегда относилась к нему как младшему и, неожиданно, обнаружила, что он вырос. Стал выше не только ростом, но и внутренне. Здесь и сейчас она вдруг вспомнила его заботу о ней. Он помогал ей носить тяжести. Он оставлял ей половину тех лакомств, которые она приносила ему. Он всегда перекладывал ей в тарелку самое вкусное. Отдавал ей свои варежки, когда у неё мерзли руки. Следил, чтобы она тепло одевалась. Вот и сегодня, заметив, как она пряталась от чужих взглядов, он не стал заставлять её ждать.

Руки Августа всё сильнее сжимались, прижимая её к себе. Его объятия стали настолько крепкими, что стало тяжело дышать, но Рия не шевелилась. Она читала