Заветное желание Его Темнейшества - Евгения Рарог

— Погоди, Август, — тихо сказал рыжий, — завтра утром жду на конюшне. Поговорить надо.

— О чём? — приподнял бровь Август.

— Приходи, узнаешь… — усмехнулся Бьёрн и опустил руку.

Август вышел и круга и направился в темноту. Там, где, отступив за угол и спрятавшись от чужих взглядов, его ждала Рия. В голове крутился один вопрос: почему он привлёк к себе внимание Бьёрна?

Глава 7

Рия весь день волновалась за Августа. Тот начал вести себя очень странно. Как будто, погрузился глубоко в себя и забыл, как жить в привычном мире. Он забывал, где стоят привычные вещи, смотрел на неё, не узнавая. Словно он впервые увидел её. Задумывался на ходу и не отвечал на вопросы. А после совсем пропал до позднего вечера. Пропустил обед и не пришёл на ужин. Конечно, Рия припасла ему пару пирожков, но для Августа этого было бесконечно мало.

Он сегодня шарахался от Рии, вздрагивал от её шепота и избегал прикосновений. Неужели, Август обиделся на её смех, когда упал в малине. Но ведь Рия не хотела его обижать и смеялась совсем не обидно. А удержаться от смеха она не смогла, уж слишком потешное выражение лица было у Августа.

Увидев жующего Августа у кострища, в кругу приезжих, она облегченно выдохнула. Значит сегодня он не ляжет спать голодным. Рия знала о желании Августа стать рыцарем и была рада тому, что его заметили и позвали с собой. Это повышало шансы попасть туда, куда он так стремился всей душой — в рыцарскую академию.

Рия в волнении перебирала свои пальцы. Ей было неловко от того, что она втайне подглядывала за мужчинами. Юной девушке не пристало так себя вести, тем более возможной будущей жрице Айне. Рия в глубине души надеялась, что её выберут для служения. Ей нравилась плавность движений жриц, их задумчивый взгляд, погруженность в себя. То, как им внимали остальные, когда жрица передавала волю богини. Уважение и трепет прихожан храма перед гласом Лунного божества. Нравилась возможность быть посредницей между людьми и богиней. Быть заступницей за души, тех, кто ушёл раньше времени. Привлекала сама возможность того, что можно попросить, и боги откликнуться на твой зов, одарят своей милостью и вернут ушедшего к границе посмертия.

У Рии было две мечты: обрести родных и стать жрицей. Первая сбылась, когда появился Август. Рия приняла его как младшего брата, привязалась к нему, чувствуя странное родство души. А вторую она лелеяла в душе, и никому и никогда о ней не говорила.

Стать жрицей было сложно и просто одновременно, потому что жрицу всегда выбирало само божество. Как, когда и почему никто не знал. Было невозможно учиться и готовиться заранее. На двадцатилетие божество осеняло свой будущий глас черной отметиной триединой луны на запястье. От служения можно было отказаться, откупившись дорогим подношением. Если Айне была удовлетворена дарами, то знак богини бледнел, уходил в красный, а девушка считалась благословлённой. Она становилась завидной невестой, приносившей удачу и процветание роду мужа. Таких брали замуж даже без приданого и, с богатым выкупом.

Просто отказаться от служения было невозможно. Не вошедшая в храм медленно сходила с ума. Божество не прощало неповиновения себе.

Целый год новообращённую готовили к посвящению, вводя во внутренние помещения и передавая тайные знания о служении божествам. Девушка оставляла свой род и своё имя, принимая новое наречение, данное ей богиней. Она исчезала из мира живых. Жрицы Луны не подчинялись светской власти, переходя под покровительство высших. Айне, дающая и отбирающая жизнь, хранила своих служительниц, оберегая от напастей и щедро одаривала милостью, отзываясь на их просьбы.

Рия молча мечтала и нетерпеливо ждала своего двадцатилетия, до которого осталось каких-то жалких полгода. Точной даты, когда Рия родилась не знал никто. Её, как и многих, подкинули под двери храма совсем крохой. Новорожденной. В день зимнего солнцестояния. Этот же день и записали как день её рождения.

Рия молчала не только о своей мечте стать жрицей Айне, но и о снах, которые стали приходить к ней в последний год. Раз в месяц, точно в полнолуние, ей снилась лунная лестница, уходящая вверх, неразборчивый тихий голос, нежное касание к волосам. Проснувшись от такого сна, Рия чувствовала странное томление в груди, жажду познания неведомого и томное предчувствие. Эти ощущения неизменного исчезали только к утру следующего дня. Рия ждала этих снов, и надеялась, что Айне её отметит. Она знала, что эти сны предвестники выбора богини.

Полнолуние обещалось завтра, и волнение Рии было удвоенным. Не только из-за рыцарей, но и от переживаний о том, как воспримет её нескромное подглядывание божество. Не будет ли злиться, придёт ли сегодня снова во сне?

Рия облегчённо выдохнула и полностью спряталась за угол, когда увидела, что Август заметил её и встал.

— Меня ждёшь, красавица? — очень близко раздался тихий вкрадчивый голос.

Рия вздрогнула от неожиданности и обернувшись, стукнулась лбом о чужую грудь. Красавчик Валенс, облокотившись на стену возвышался над Рией, в соблазнительной улыбке изгибая красивые тонкие губы. Она совсем не слышала, как он подошёл, да ещё так близко и была напугана его внезапным появлением. Рия выровняла дыхание и бросила, пряча за резкостью отголоски испуга:

— Отстань, Валенс. Тебе заняться нечем?

— Как же нечем, если есть ты, — промурлыкал Валенс, наклоняясь к ней и опаляя ухо своим дыханием. Рия, хотела было отойти в сторону, но он не дал, преградив пути отступления руками, опираясь ими на стену, у которой стояла девушка.

Валенс был красивым. По мнению Рии, даже слишком. Длинные черные волосы он заплетал в небрежную косу, светло-серые глаза отливали серебром, тонкие брови и тонкие черты лица придавали изящное благородство. Высокий, с гибкой стройной фигурой и развязным поведением он неизменно привлекал внимание девушек, чем успешно пользовался.

Валенс прошлой зимой приехал из Итильской рыцарской академии и принял на себя обязанности по охране, пополнив ряды защитников храма в Осторе. И, буквально сразу же, обратил свой взор на Рию, не давая ей прохода, сначала непристойными предложениями, а потом, оценив непреклонность девушки, предложениями о свадьбе. Только вот в устах Валенса они выглядели крайне развратно.

Валенс не был воспитанником Осторского храма, и почему он пришёл именно сюда Рия не знала. Но парень