Поцелуй во мраке - Кимберли Логан

– Ты видел ее?

– Да. Прошлой ночью во сне. За ней гнались демоны.

– Граф внезапно осознал, что надежды покидают его.

Демоны? Господи, да у этого ничтожества просто не в порядке голова.

– Демоны? – настойчиво переспросила Дейрдре, пытаясь заставить Мауса говорить дальше.

– Да, помощники дьявола. – Маус робко кивнул. – Он снова здесь. Вы, наверное, знаете.

– О ком ты?

– О дьяволе. Ужасном дьяволе со шрамом.

У Дейрдре от лица отлила кровь. Разумеется, от Тристана не ускользнула эта перемена, он заметил и ее бледные, как мел, щеки, и горячечный взгляд. Что же ее вызвало? Ему казалось, что Маус просто бредит.

– Дьявол послал за ангелом демонов, потому что она видела... – тихо проговорил Маус.

– Видела что?

– Что он согрешил. – Маленький человечек испуганно дернулся, быстро огляделся вокруг и прижал грязный палец к тонкой полоске губ. – Я тоже видел это, – почти беззвучно пробормотал он, – но дьявол не знает обо мне. Иначе бы меня уже поймали и отправили на небеса.

Дейрдре протянула руку, схватила Мауса за локоть и возбужденно прошептала:

– А эти демоны схватили ангела?

– О нет. У ангела крылья. У них у всех крылья. Она улетела.

Тристан просто не мог поверить, что все происходящее у него на глазах имеет хоть какое-нибудь отношение к действительности. Этот странный разговор с чудным человечком напоминал сцену из плохого спектакля.

– Черт возьми! – прошипел он и подошел ближе к Дейрдре. – Мы тратим понапрасну время. Этот человек просто сумасшедший. Стоит ли искать какой-то смысл в его словах?

Но виконтесса не обратила на Тристана ни малейшего внимания, она продолжала все так же внимательно смотреть на Мауса.

– Ты уверен, что ангел, которого ты видел, именно тот, что изображен на портрете?

– Разумеется! Я убежден в этом. У меня даже есть одна ее вещица. – Маус засунул руку за пазуху, немного порылся и выудил откуда-то длинную голубую шелковую ленту. – Видали? Она обронила ее, когда бежала.

У графа на лбу выступили капли пота. О, он не раз видел эту ленту, которая лежала сейчас в заскорузлой руке чудаковатого человечка. Тристан сам подарил Эмили небесного цвета платье с двумя голубыми лентами, когда вернулся домой несколько месяцев назад.

– Да, это ее лента, – глухо прошептал он, пытаясь подавить в себе нарастающую панику.

ГЛАВА 9

У Дейрдре в глазах потемнело, когда Тристан сказал, что голубая лента действительно принадлежит его сестре.

Неужели это правда? Эмили спасалась бегством от Барнаби Флинта?

Тревога Тристана передалась Дейрдре. Она еще ближе подошла к Маусу. Стараясь сохранять спокойствие, она спросила:

– Где ты нашел ее?

– Я же объяснял, что ее потерял ангел. Она убегала...

Не успела Дейрдре что-либо сказать, как к Маусу подскочил Тристан, схватил его за воротник и приподнял над мостовой.

– Где ты взял эту ленту? Отвечай! – проскрежетал граф, его лицо налилось кровью. Маус ничего не ответил, его вытаращенные глаза в ужасе скосились вниз, на Тристана. – Черт тебя возьми! Где?

Человечек жалобно мяукнул и вцепился тонкими пальцами в крепкие руки лорда Эллингтона. Салли, почувствовав, что ее хозяину угрожает опасность, стала вертеться у ног Тристана и яростно лаять.

– Тристан! – крикнула Дейрдре и дернула графа за локоть. – Поставьте его.

Граф даже не обратил внимания на этот призыв. Его синие глаза свирепо сверкнули, и он еще раз с силой тряхнул Мауса. Несчастный маленький человечек болтался в руках Тристана, как тряпичная кукла. Его лицо сделалось похожим на гипсовую маску.

– Если ты что-то сделал с моей сестрой...

Дейрдре в отчаянии еще раз дернула графа за локоть, пытаясь остановить его.

– Тристан, это не поможет Эмили!

В конце концов он услышал виконтессу и бросил на нее свирепый взгляд. Она умоляюще заглянула ему в глаза. Силы внезапно оставили Тристана. Его руки опустились, и он поставил Мауса на землю.

Воспользовавшись секундной передышкой, тот проворно отпрыгнул в сторону и тут же нырнул в тень. Салли с лаем помчалась за хозяином.

Придя немного в себя, Тристан бросился в погоню, но Дейрдре успела перегородить ему дорогу, ее ладони легли ему на грудь и заставили остановиться.

– Пусть бежит, Тристан.

– Оставить его? Возможно, он единственный, кто видел мою сестру!

Она покачала головой:

– Маус рассказал нам все, что знал.

– Он ничего не сообщил. Как можно что-то понять из его бреда? Я хочу знать правду.

– Он сказал нам свою правду, то, как он ее понимает. Если вы поймаете его, лишь сильнее испугаете, и вряд ли он что-то сможет добавить к уже сказанному.

– Господи, но что все это значит? Какой еще дьявол гнался за Эмили?

Дейрдре прикусила губу. Она сразу же поняла, кого имел в виду Маус. Остается только надеяться, что ангелу действительно помогли крылья. Если объяснить сейчас все это Тристану, он лишь сильнее станет волноваться. Нет, она расскажет ему все позже, когда наступит подходящий момент.

– Я не знаю, – ответила она и направилась к карете.

Тристан в два прыжка оказался рядом с Дейрдре. Довольно грубо схватив ее за локоть, он прошептал:

– Если я узнаю, что этот охотник на крыс сделал что-то с моей сестрой, пусть...

– Он ничего не делал!

– Но у него ее лента!

– Это ничего не доказывает, кроме лишь того, что он видел ее. Маус и мухи не обидит.

– И вы так уверены в этом, потому что...

– Потому что я знаю его.

Глаза Тристана превратились в узкие щелочки и с подозрением посмотрели на Дейрдре.

– Леди Родерби, таким людям нельзя доверять.

Резко отвернувшись от нее, он зашагал к карете.

Эти слова, брошенные как бы вскользь, высокомерным тоном, вызвали у Дейрдре внезапный приступ гнева. Она побежала за Тристаном и громко крикнула ему вслед:

– Подождите-ка минутку. Что вы имели в виду, говоря, что таким людям нельзя верить? Каким?

Он остановился и посмотрел на нее сверху вниз, уголок его рта чуть приподнялся, придав лицу насмешливое выражение.

– Оглянитесь вокруг, миледи, – сказал граф и очертил рукой полукруг, как бы приглашая Дейрдре полюбоваться картиной пробуждающейся жизни. Вверх и вниз по улице торопливо шагали первые прохожие; открывались ставни и двери множества мелких магазинчиков и лавчонок. На ступеньках одного дома несколько мальчишек в оборванной одежде играли в монеты. Их возбужденные крики сливались с голосами уличных торговцев. – Половина из этих людей без всяких угрызений совести тут же вытащат из моего кармана бумажник, стоит мне только зазеваться.

– Но другая половина не стала бы этого делать, – возразила она, бросив на графа сердитый взгляд. – Как вы можете судить этих людей? Вы не имеете о них никакого представления.