«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

От избытка переживаний, не связанных с головокружением, Кервин лишился чувств.

— Кажется, он приходит в себя.

Он ощутил на лбу что-то прохладное, потом услышал негромкое шипение. Его лицо обдавал холодный туман. Открыв глаза, он увидел, как Ирунта, удовлетворенно пряча в карман какой-то предмет, делает шаг назад. Рядом были Рейл и Кипяток. Миранды в поле его зрения не оказалось.

Чтобы увидеть ее, ему пришлось сесть. Она по-прежнему не отходила от прозрачной стены. За ней бушевало море красок — ни дать ни взять ожившее полотно Джексона Поллока.

— Что произошло? Что это было?

— Стратосферная птица, — объяснил Рейл.

Кипяток был оживлен, как всегда.

— Жалко, что ты вырубился и не видел, что было дальше! Она вдребезги разбилась о наше стеклышко. Наверное, для нее оно было таким же прозрачным, а ты показался хорошей закуской. Она не свернула — и пожалуйста.

— Вам нечего стыдиться, — подбодрил его Ирунта. — Вы не привыкли к полетам, тем более к такой совершенной прозрачности.

Кипяток продолжал делиться своим восхищением:

— Все равно, что жук о ветровое стекло при скорости семьдесят миль в час! Не знаю, почему она проявила такую неосторожность.

— Такое происходит сплошь и рядом, — сказал Ирунта. — На Недсплене по-прежнему гнездятся крупные пернатые. Вечно они сталкиваются со взлетающими космическими кораблями!

— Жаль, что это был не оомемиан, — пробормотал Рейл.

— А где мы сейчас? — спросил Кервин. Он поймал себя на том, что больше не боится прозрачности. Возможно, это объяснялось тем, что он еще не до конца пришел в себя. — Где Недсплен?

— Остался далеко внизу, — радостно ответил Ирунта. — Мы взяли курс на Дом. Вы довольно долго пролежали без сознания, потому что я, плохо разбираясь в кроманьонской физиологии и зная лишь, что вы не блещете здоровьем, не спешил отправлять вас в корабельный лазарет. Ваши друзья заверили меня, что вы сами придете в себя, что и произошло. Наше путешествие продлится несколько дней. Пока же вы можете пользоваться кораблем по своему усмотрению. Однако капитан Ганун предлагает вам по возможности не отлучаться из этого отсека. Центральную каюту окружают ваши индивидуальные кабины. Если вы отправитесь на прогулку, то можете столкнуться с командой. Несмотря на то, что все получили приказ обращаться с вами как с почетными гостями, возможно возникновение неприятных ситуаций.

— Не бери в голову, — посоветовал Кипяток Ирунте. — Лично я никуда не денусь. Музыку заведу, пожую, денежки пересчитаю. — Он погремел в кармане межпланетной мелочью. — Чего слоняться? Главное, при мне моя игрушка. — Он продемонстрировал сложенный музыкальный цветок.

— А вы, друг мой? — обратился Ирунта к Кервину. — У вас ведь тоже есть инструмент. Или вы предпочитаете иные формы отдыха?

— Если бы у вас нашлись книги… — Еще не закончив фразу, Кервин передумал. — А вообще-то, откуда они у вас?

Переводчик помучился, но доступно передал значение употребленных им понятий.

— Разумеется, у нас есть книги! Мы очень их ценим. Сколько бы информации ни удавалось впихнуть в один молекулярный куб хранения, разве это сравнится со стоящей на полке книгой? Но читать их вы все равно не сможете: переводчики слышат, но не видят. При воспроизведении с молекулярного кубика вы не сможете понимать подписи, зато переводчик сможет работать со звуковым оформлением, к тому же к вашим услугам будет вся визуальная информация. Что вас больше всего интересует?

— История галактики, — с ходу ответил Кервин.

— Поконкретнее, пожалуйста.

— Тогда последние данные об изотатах и их появлениях на Земле. Что-нибудь о переселении неандертальцев. Если хватит времени, мне бы еще хотелось вкратце ознакомиться с войной Пруфиллии и Оомемии.

Рейл гордо посмотрел на своего старого друга.

— Видишь? Они действительно не сидели сложа руки после вашего переезда в Дом. У них есть еще кое-какие интересы, помимо драк.

— Похоже на то. Звучит вдохновляюще, — нехотя согласился Ирунта. — Жаль, что они по-прежнему расходуют столько энергии на мелкие домашние дрязги.

Уже на следующий день на борту установилась рутина. Команда привыкла к своим доисторическим пассажирам и, вопреки первоначальным тревогам, не вспоминала давнюю вражду. Неандертальцы по-прежнему прохаживались на тему присутствия на борту дурно пахнущих драчливых субъектов, однако только в отсутствие последних; двое кроманьонцев тоже держали при себе свое невысокое мнение об обезьяноподобных женщинах-неандерталках.

Кервин не мог читать без остановки. В перерывах он практиковался с младшим братом на инопланетных инструментах, а также приучил его к игре, похожей на шахматы, в которой вместо фигур участвовали кубики из детского конструктора. Цель игры состояла в том, чтобы закончить раньше соперника архитектурную композицию. Когда это совершалось к удовлетворению управлявшего игрой компьютера, мигали лампочки и звучала бравурная мелодия.

Однажды, когда они в очередной раз увлеклись игрой, в кают-компанию просунул голову Ирунта.

— Мне очень жаль вас прерывать, но Ганун созывает всех в боевую каюту.

— Боевая каюта? — Рейл снял миниатюрный экран, висевший у него перед глазами. — Что случилось?

— Разве не ясно? — Кипяток потерял интерес к своему сооружению, которое тут же рухнуло, и вскочил. — На корабле протек сортир, и нам надо обсудить, как его законопатить. — От нетерпения он уже дрыгал ногами и размахивал руками. — Стали бы нас созывать в боевую каюту, если бы не объявились преследователи? Неужели голова работает у меня одного?

— Теперь я понимаю, почему вас так назвали, — чопорно проговорил Рейл. — Вы постоянно кипятитесь, постоянно на взводе.

— Это точно. Видя вокруг столько тупости, я не могу относиться к этому как к должному. У меня железная хватка!

— Если начистоту, — спокойно сообщил Кервин, — то его настоящее имя не «Кипяток», а просто Кип, в честь любимого дядюшки из штата Айова.

Кипяток-Кип посмотрел на брата зверем.

— Ты не должен был этого говорить! Ты дал слово!

— Здесь не Альбукерке. Здесь ты не должен бояться, что эта весть широко разойдется.

— Возможно. Но ты все равно держи язык за зубами.

Ирунта с сомнением следил за их пикировкой. В конце концов он решил не обращать внимания.

— Наш корабль перешел на военное положение. Ганун поручил мне поставить вас в известность, так как считает, что вы должны знать о происходящем. — Он оглядел помещение. — Где женщина?

— Разгуливает по кораблю в новом наряде, — со вздохом ответил Кервин. — Почему-то вбила себе в голову, что это может заинтересовать кого-то из экипажа. Не понимает, что они смеются у нее за спиной.