«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

— Верно, — кивнул Рейл. — Хотя из-за слабости импульса здесь, на Недсплене, при всех помехах, импульс нелегко уловить.

Команда Гануна покинула магазин первой, остальные потянулись следом.

Вместо того чтобы проследовать по бульвару, процессия свернула в проулок. Доступ в этот лабиринт был разрешен только техническому персоналу городского хозяйства, но профессионалам Ирунты ничего не стоило отпереть электронные замки. Горизонтальные транспортеры понесли их по мегаполису, постепенно приподнимая, так что, попав на окраину, они оказались на поверхности планеты. Об этом говорил свежий воздух, растительность, звезды в небе.

Их дожидалась машина на воздушной подушке, в которой они понеслись внутри какой-то трубы, чтобы достичь подземных ярусов другого города, выглядевшего, с точки зрения Кервина, ничуть не менее внушительно, чем Олвин. Поездка завершилась на поверхности, посреди просторной, полной зелени и подвесных фонтанов площади.

Поднявшись на ярус под самой поверхностью и совершив еще несколько поездок по горизонтальным коридорам, они оказались в просторном космопорте. Небольшая машина подвезла их к ангару, и они вышли перед чем-то серебристым и округлым. Неандертальцы выбрались из машины и деловито поздоровались с поджидающим экипажем. Беглецы и ко всему безразличный Измир скрылись в корабле.

Каждому было выделено по кабинке. Все двери выходили в общую каюту. Там стояли уже знакомые землянам откидные кресла-шезлонги.

Кервин, не теряя времени, плюхнулся в свое. Заверив пассажиров, что все идет по плану, капитан Ганун удалился в свою рубку. Скоро задрожал пол. Никакого рева и дымовых выбросов не последовало. О состоявшемся взлете свидетельствовало только едва заметное ощущение движения.

— Здесь не теряют времени даром, — заметил Кипяток.

— Видимо, они заранее подготовились к взлету и ждали только нашего появления, — согласился Кервин, осматривая стены.

Рейл отдыхал рядом, в одном из кресел.

— Ирунта — знаток своего дела. Все обошлось благополучно. Раз не было погони, то есть основания надеяться, что мы ускользнули незамеченными. Путешествие к Дому будет приятным.

Измир болтался под потолком в самом углу. При появлении Ирунты он отлетел в сторонку.

— Пока все идет великолепно, друзья. Я с детства не видел Дома, потому что мои родители перебрались вместе со мной на Недсплен. Я предвкушаю это посещение, как и все остальные. Как хорошо будет снова увидеть настоящий океан вместо прудов, оставшихся на Недсплене вместо морей!

— А меня поразила повсеместная чистота, — признался Кервин. — Не загрязнены ни воздух, ни вода.

— Пригодный для обитания город без трущоб и загрязнения среды — это реальность. Тут все дело в воле и ответственности властей, а также в гражданственности жителей. Жители должны ставить всеобщее благо выше личных целей, стремиться работать для других, гордиться коллективными, а не только персональными свершениями. Кажется, вам, кроманьонцам, не удалось этого добиться.

— Разве что в отдельных случаях, — согласился Кервин.

— Однако это не говорит, что мы всего лишь «драчливые обезьянки», — вставил Кипяток.

— Боюсь, вы известны именно своей драчливостью. — Рейл развернул для удобства кресло. — Находясь на вашей планете, я наблюдал спортивное единоборство, которое, подобно многим вашим занятиям, номинально запрещено законом и тем не менее практикуется. Двух птичек с прикрученными к лапам острыми ножами помещают в тесное пространство. Окружающие делают ставки на ту, которая, по. их мнению, выйдет из драки живой, искромсав соперницу.

— Петушиные бои. В Нью-Мексико их устраивают сплошь и рядом.

— Создается впечатление, — продолжал Рейл, — что если вооружить подобным образом двоих кроманьонцев, поставить друг против друга, они тоже попытаются друг друга укокошить. Окружающие будут делать ставки. То же самое будет происходить, когда вы попытаетесь вступить в галактическое сообщество.

— Возможно, к тому времени мы остепенимся, — смущенно предположил Кервин.

Видя, что землянам неприятен этот разговор, Рейл встал и отошел к стене.

— Не желаете взглянуть на планету, с которой стартовали? — Он нажал кнопку.

Занавеса в каюте не было, просто у нее исчезла одна стена. Кервин судорожно схватился за ручки кресла. Они поднялись на тысячу футов над мегаполисом и его космопротом и медленно продолжали подъем к орбите.

— Сейчас произойдет ускорение, — предупредил Рейл. — Здесь очень интенсивное движение. Мы все еще слишком близко к Олвину.

Кипяток, не испытывая головокружения, вплотную подошел к краю.

— Здорово! — Он попробовал просунуть руку в пустоту. — Не стекло, а какая-то резина.

— Оболочка корабля действительно претерпевает кое-какие изменения. Если не пожалеть денег, можно построить полностью прозрачный корабль, хотя это создаст неудобства для тех, кто страдает…

— Боязнью высоты! — простонал Кервин, вжимаясь в кресло.

— Ты по-прежнему боишься высоты, браток? Брось, это настоящая стена. Бояться совершенно нечего. Подойти и сам убедись. Где и когда ты снова увидишь такое зрелище?

Пока Кервин боролся с собой, к Кипятку присоединилась Миранда.

— Неплохо. Вроде как во время полета в Хьюстон с дядей Джо.

Ирунта положил руку Кервину на плечо, освобождая его от невидимых ремней.

С помощью Ирунты он мелкими шажками двинулся к прозрачной стене. Наконец настал момент взглянуть вниз. Он сделал это и обомлел.

Они поднялись над городом на десять тысяч футов. Единственным свидетельством движения было медленное скольжение облаков. Из-за горизонта всходило солнце — несколько более красное, чем земное светило. В синем небе гасли бледные полумесяцы лун-близнецов. Он заставил себя задержаться на самом краю и, к собственному изумлению, не потерял сознание.

Грандиозная панорама притягивала к себе, как магнит. Город Нофия раскинулся во всех направлениях; отдельные здания, отражая по очереди лучи поднимающегося солнца, превращались в зеркальца. На востоке протянулся зеленый пояс, отделявший этот город от еще более колоссального Олвина. Этот пояс был, насколько хватало зрения, единственным незастроенным участком поверхности. По словам Рейла, здешние парки располагались, в основном, под землей. Солнечный свет подавался туда по световодам.

Какое-то движение заставило Кервина поднять глаза. То было не облако. Он увидел огромные крылья, длинные острые зубы и горящие злобой глазки, нацеленные на него, как ружейные стволы. Это была угроза, направленная лично против него.