«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

Изумленный Рейл воззрился на Измира-дверную раму.

— По нему? А я думал, что его излучение строго локально.

— Излучение? Час от часу не легче! — простонала Миранда.

— Это излучение нельзя измерить доступными мне здесь инструментами, — пояснил Ирунта, — однако он явно генерирует некое поле.

— Почему же мне никак не удавалось его засечь? — недоверчиво осведомился Рейл. — Если оно настолько сильно, что для него не помеха космические расстояния, то уж внутри корабля я должен был его уловить!

— Во-первых, он испускает его не постоянно. Во-вторых, он его проецирует. Если бы это был стабильный луч, оомемианы схватили бы тебя уже год назад. Ты бы вообще не смог от них спрятаться.

— Что это за поле? — спросил Кервин. — Что за излучение?

— Боюсь, вам это будет непонятно. — Ирунта постарался, чтобы в его ответе не было слышно снисходительности, но это ему не удалось. — Но вы не беспокойтесь: я тоже не стану делать вид, будто понимаю, что это такое. Это какое-то паранормальное поле. К пространственному сдвигу оно тоже не имеет отношения.

— Что же может быть еще, кроме нормального пространства и пространственного сдвига? — задал умный вопрос Кипяток. — Если это не то и не другое, то как вам вообще удалось это зацепить?

— По вторичным проявлениям поля. Экстраполяция позволяет предложить гипотезу. Я же говорил, вам этого не понять: здесь сложнейшая физическая задача. Интереснее всего то, что поле рассеяно равномерно и не теряет силу даже на значительном расстоянии. То есть сильным его не назовешь, просто оно не ослабевает.

— О каких расстояниях речь? — спросил Кервин.

— Согласно моим грубым подсчетам, каждый импульс распространяется в сферической зоне с диаметром примерно тридцать тысяч световых лет.

Кервин сглотнул.

— Ничего себе! — Теперь он смотрел на Измира с еще большим уважением. — Этого достаточно, чтобы преодолеть половину галактики! Как он умудряется генерировать подобную энергию?

Ирунта пожал плечами.

— Понятия не имею. Мы имеем дело с неизвестными размерами, с иным пространственным измерением, более широким, чем наше.

— Физика-дзен, — пробормотал Кервин.

— Что? — переспросил Кипяток.

— Физика-дзен. Измерение того, чего быть не может, но что все же существует. Насколько более широким? — спросил он у Ирунты.

— Не знаю. Мои инструменты не откалиброваны для работы с бесконечностью. У меня всего-навсего переносной наборчик. Мы говорим о территории до восьмидесяти трех парсеков в поперечнике. Мои приборы просто зашкаливают.

Все молча уставились на Измира. Одна Миранда была увлечена оригинальными сережками со стеллажа.

— Вы только на него взгляните! — Ирунта указал на Измира. — Мы не знаем, из чего он состоит, на него не действует поле в шахте, он свободно меняет форму, бесшумно левитирует и с удовольствием принимает обличье скульптур, дверных проемов и украшений. Неудивительно, что оомемианы хотят его вернуть.

Он ненадолго исчез, чтобы предстать в коричневом пиджаке с зеленым стальным шитьем и в такой же треугольной шапочке — настоящий гибрид Робина Гуда и Кинг Конга.

— Идемте со мной. Я угощу вас всех ужином. Днем вы все равно будете сидеть взаперти. Нам надо очень многое обсудить. — Он дружески приобнял Рейла.

— Может, нам лучше не выходить? — сказал Кервин, со страхом выглядывая на темную улицу.

— Вы, наверное, уже сообразили, юный кроманьонец, что Олвин — большой город. Сомневаюсь, чтобы нам встретились сейчас оомемианы. Их должен занимать главный космопорт, брошенный Артвитом корабль и прочее. К тому же они идут по следу, ориентируясь по периодически испускаемым Измиром импульсам. От того, пойдем ли мы куда-то ужинать или останемся здесь, их способность нас отыскать не изменится ни на йоту.

Ирунта проинструктировал своего шестиногого партнера и вывел компанию на грязный бульвар. Их путь лежал к ближайшей подъемной шахте. Несмотря на все заверения Ирунты, Кервин затравлено глядел на каждого встречного.

— А зачем он генерирует эти энергетические импульсы? — спросил он, чтобы отвлечься.

— Кто его знает! Это происходит совершенно произвольно. Сначала я решил, что это как-то связано с его мимикрией. Он как раз перестал имитировать скульптуру и превратился в копию ожерелья на шее у вашей женщины.

— Я никому не принадлежу, — предупредила Ирунту Миранда. — Я, конечно, никакая не феминистка, просто вроде как принадлежу себе самой.

— Еще одна особенность кроманьонцев, особенно женского пола, — подхватил Ирунта. — Все время говорить, не утруждая себя смыслом. Наверное, им просто нравится издавать звуки. — Следующая его фраза была адресована Кервину: — Но я не разглядел связи между его энергетическими импульсами и изменениями формы.

— Способность генерировать даже слабое энергетическое поле, не теряющее напряжения на расстоянии более тридцати тысяч световых лет, говорит о колоссальной заряженности, — размышлял вслух Кервин.

— Неплохо сказано, верно? — с ухмылкой сказал Кипяток неандертальцу. — Да будет вам известно, не все кроманьонцы тупицы.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Некоторые из вас еще глупее основной массы. Тем не менее ваш друг и родственник прав. Вопрос в том, каковы его пределы и способны ли мы генерировать еще более сильный импульс, чем его.

Он поглядывал на Измира, парившего позади них на высоте нескольких футов. Астарах превратился к этому времени в высокую витую спираль, вращающуюся вокруг поблескивающей сферы.

— Не говоря уже о том, как у него все это получается, — добавил Кервин.

— Мы ни разу не видели, чтобы он ел, и не слышали, чтобы кричал. — Кипяток отфутболил мусор, пропущенный мусороуборочной машиной.

— Как он может есть, если у него вроде как нету рта? — спросила Миранда, с жалостью глядя на Измира.

— Генерирование энергии без ее конвертации из массы является опровержением известных нам физических законов, — провозгласил Ирунта. — Одного этого достаточно, чтобы считать его огромной ценностью. Раз он не производит энергию, используя собственные источники, значит, черпает ее извне. Жаль, что я недостаточно знаю математику и науки о пространстве. Тут, наверное, все дело в гипотетическом ином измерении. Если он имеет доступ к подобному источнику, то, значит, может генерировать гораздо большее, нежели эти слабые, хоть и далеко проникающие импульсы.

— Вы называете слабым энергетический импульс, путешествующий на тридцать тысяч световых лет? — спросил Кервин.

— Все относительно, кузен. О, да, я называю его слабым по сравнению с тем, каким может оказаться подлинный потенциал. Что если вместо того, чтобы так разбрасываться, он сосредоточит заряд на ограниченном участке? Придаст ему направленность? Мы говорим, друзья мои, о неизвестных и необозримых запасах энергии.