«Если», 1997 № 08 - Лоуренс Дженифер

Они не достигли дна шахты, так как это, по словам Рейла, значило бы оказаться на служебно-технических ярусах. Тем не менее Кервина не покидало ощущение, что до самого дна теперь рукой подать.

Освещение на этой глубине было искусственным, но достаточно ярким, чтобы рассмотреть «пещерных жителей». Они выглядели не столько бедными и забитыми, сколько таинственными. Все разговаривали только шепотом. Улица, на которую вывел своих спутников Рейл, была так же широка, как и на других этажах, однако пешеходы жались к стенам и старались держаться в тени.

— Многие из живущих и работающих здесь ведут себя так для того, чтобы не быть замеченными, — пояснил Рейл, хотя это было очевидно и так. — Они избрали этот уровень, чтобы не оставаться на виду.

Обойдя, наверное, пол планеты, Рейл свернул в просторный магазин, до отказа забитый непонятным товаром. Загадочность только прибавляла этому месту занимательности. Миранда попыталась было осмотреть предмет, похожий на кошелек с бисером, за что была наказана несильным разрядом тока. Хозяин был занят с покупателем, на котором ничего нельзя было разглядеть, кроме огромных глаз и рта. Закончив с ним, он поприветствовал четверку. Для этого он поднял над двухфутовым тельцем с шестью ногами четырехфутовую шею. При таком раскладе ему не составляло труда смотреть через пластмассовый прилавок, хотя он все равно не дотягивался до него пальцами, которыми кончались его трехфутовые руки. Голова его походила на лошадиную, если не обращать внимания на длинные косматые уши, которые мелко тряслись, когда их обладатель говорил.

— Ссслушаю вассс. Чем могу помочь?

Миранда облизывала поврежденную руку.

— Эта штука меня вроде как укусила.

Хозяин осклабился, показывая массивные зубы.

— Всссе товары защищены. Я могу ссснять блок, если вы желаете оссмотреть товаррр.

— Мои друзья не знакомы с некоторыми современными приспособлениями.

— Современные приссспособления? — Хозяин выглядел озадаченным. — Этому магазину уже двесссти лет.

— А что это вообще за магазин? — спросил у него Кервин.

За хозяина ответил Рейл:

— Ближайший эквивалент из вашего мира — магазин подержанных вещей. — Рейл обернулся к лошадиной голове. — Мне надо поговорить с Ирунтой.

— Он на ссскладе. — Хозяин с любопытством оглядел посетителей.

— Могу позвать. Кто его ссспрашивает?

— Он сразу меня узнает, — с улыбкой успокоил его Рейл.

Шестиногий жираф развернулся, но тут же замер в недоумении. Измир Астарах полностью воспроизвел размеры и очертания сложной скульптурной композиции, стоявшей у дальней стены. Разница заключалась лишь в том, что оригинал был черным, а Измир сделал выбор в пользу яркой кобальтовой голубизны, вокруг которой быстро вращались черные полосы. Хозяин магазина был очарован этим зрелищем.

— Наверное, вы не захотите продать этого подражателя? Превосходная игрушка! Никак не пойму, что это такое.

— Этого никто не может понять, — сказал Рейл. — Но это неважно. Что бы или кто бы это ни был, он не продается.

— Если вы передумаете, то я ссс радостью… — Жираф исчез за занавеской.

Кипяток, Кервин и Миранда бродили тем временем среди завалов того, что на Недсплене считалось, по всей видимости, хламом, тогда как на Земле не имело бы цены.

В торговом помещении появился некто массивный, со сложными увеличительными линзами на носу, определяющими с помощью встроенных программ подлинный возраст предметов старины, чистоту и происхождение драгоценностей и еще много всего полезного. Его одежда производила менее сильное впечатление: серебристые штаны и майка.

— Артвит Рейл! Клянусь небом, мы долго не виделись!

— Даже слишком! Рад снова с тобой встретиться, Ирунта.

Пруфиллианец и человек обнялись. Кипяток и Кервин глазели на человека, разинув рты, чего никак нельзя было сказать о Миранде: ей до него не было никакого дела, ибо все ее внимание было поглощено широким ассортиментом браслетов и ожерелий.

Ирунта высвободился из объятий старого приятеля.

— Какими судьбами?.. — В этот момент он увидел других посетителей магазина. — Вот это да! Кроманьонцы? — Он недоуменно оглянулся на пруфиллианца. — Я слышал, что ты занялся какими-то темными делишками, Артвит, но чтобы такими…

Рейл потупился.

— Я ничего не мог поделать. Они спасли мне жизнь.

— Вот как? Что ж, надо полагать, даже кроманьонец способен время от времени на цивилизованный поступок, что бы о них ни рассказывали. Итак, они спасли тебе жизнь — выходит, ей угрожала опасность?

— Все из-за него. — Рейл указал на Измира, который, заскучав в роли скульптуры, преобразился теперь в напольный вентилятор и усердно вращал лопастями сложнейшей конфигурации. — Оомемианы высоко его ценят. Настолько высоко, что объявили тотальный розыск, когда я его позаимствовал.

— Позаимствовал? По этой части ты всегда был мастером, Артвит! Только на сей раз, судя по всему, ты несколько переусердствовал.

— Видимо, в этом все дело. Спасаясь бегством, я оказался на планете, где проживают мои друзья, которые и спасли меня от оомемианов. Теперь я несу ответственность за их судьбу. Все происходило слишком стремительно, чтобы тщательно взвесить варианты действий.

— Полагаю, они вполне безвредны. — Ирунта задумчиво разглядывал Кервина, прохаживаясь за прилавком. — Признаться, живьем они не такие зловещие, как описывает история. Хотя, конечно, разница невелика. В главном анналы не лгут: мелкие черты, неразвитость черепа, скелета, мускулатуры.

— Ты бы лучше на себя посмотрел, — посоветовал ему Кипяток.

— Плюс к этому примитивные и грубые, — подытожил Ирунта.

— Но вы-то вообще неандерталец! — не вытерпел Кервин.

Друг Рейла был именно неандертальцем, о чем недвусмысленно свидетельствовал мощный торс, длинные сильные руки, покатый лоб, выступающая нижняя челюсть, густой волосяной покров на теле. Очки ювелира, поднятые на лоб, смотрелись на его физиономии совершенно неуместно.

— Кем же еще мне быть? Что ж, по крайней мере, процесс взаимной идентификации завершен. — Ирунта повернулся к Рейлу. — Скажи, они добились хоть какого-то прогресса?

— Я не занимался социологическими исследованиями, поэтому ничего толком не смогу тебе сказать. Их Земля представляется вполне первобытным уголком. Поэтому я туда и свернул. Планета до сих пор классифицируется как необитаемая.

— Бедная старушка Земля! — Ирунта печально помотал головой. — Я частенько по ней скучаю. Хотя, естественно, на ней не бывал. Там уже многие тысячелетия не ступала нога человека. Этого требовал договор.