Тропой человека - Ник Ричмонд

– Для выступления перед Советом Вам необходимо иметь информационный чип. Как я понимаю, ваш прежний был удалён?

– Зачем же? Я деактивировал его программно на время… путешествия.

– Похищения, Вы хотели сказать?

– Я понимаю ваш вопрос. Отвечу так: поначалу я тоже отнёсся к происходящему с большой долей опаски, но всё… оказалось не так страшно.

– Значит, в данный момент ваш чип функционирует?

– Именно так. По возвращении в Вилвормонт я вновь активировал его, прибегнув к помощи охранного робота.

– Не знал, что такое возможно, – удивился Лахти.

– Недокументированные возможности, – несколько самодовольно улыбнулся в ответ Ракеш.

– Секретарь, я прошу для дальнейшего диалога вывести на экран данные с чипа господина Ракеша.

На стене позади сцены отобразился соответствующий набор информации.

– Итак, я намерен уточнить у вас ряд моментов, – начал говорить, прохаживаясь вдоль сцены, Лахти, – которые интересуют уважаемый Совет. В момент похищения…

– Послушайте, – прервал его Ракеш, – давайте сразу кое-что проясним. Я понимаю, как всё выглядело со стороны, потому что для меня это выглядело абсолютно так же, но поверьте, уже по прошествии нескольких часов я сформировал мнение о Мейере, его целях и поступках скорее положительное, и не держу на него зла за то, что поначалу был им… рекрутирован не полностью добровольно.

– Интересно. Что же повлияло на ваше восприятие?

– Хороший вопрос. Совершенно точно, не его какая-нибудь «честность», не его «благородство» или какое-либо ещё из поверхностных качеств. Меня вообще не очень-то занимают человеческие персоналии – скорее, та действительность, что их окружает.

– Вы глубоко копнули. Расскажите, что Вас впечатлило?

– Я… не знаю, как объяснить всё то, что я видел. Но оказавшись там, на глубине, я встретил врага настолько безжалостного и смертоносного, что все мои прежние страхи развеялись в одночасье.

– Вы говорите о Нибеле?

– Я говорю о нас.

– Ещё раз?

– О нас с вами, о Единой Земле, о государстве в целом – произнёс Ракеш и посмотрел на Лахти так, будто сам же был удивлён сказанным.

– Что за вздор? Объяснитесь! – раздражённо гаркнул Лахти.

– Я провёл некоторую исследовательскую работу, предпринял ряд практических исследований и могу констатировать, что обсуждаемая общественная формация не может представлять собой угрозу для граждан Единой Земли. Это абсолютно исключено. Их количество незначительно. Их техническое оснащение не превосходит материальную базу дома детства, в котором я вырос. Они собирают крохи, летящие с нашего стола, и радуются найденным железякам непонятного назначения как дети. Они мастерят себе игрушки, а мы приходим, чтобы отнять их.

– Они мастерят ручное оружие – зачем, по-вашему, оно им нужно?

– Да бросьте Вы уже. Ну какое оружие? Вы могли послать одного робота, ОДНОГО – и он уничтожил бы всё живое в этой норе. Они НИЧЕГО не могут противопоставить нашей системе безопасности. Но зато нам есть, чему поучиться у них.

– Они владеют недоступными нам технологиями?

– Совершенно верно.

– Какого характера?

– Они умеют мечтать.

Лахти рассмеялся и покачал головой.

– Очевидно, Вы ещё молоды и оттого так впечатлительны, Ракеш, – сказал он.

– Я увидел это так явственно… – нахмурившись и глядя куда-то вдаль, произнёс космотехник. – Тот парнишка, в лаборатории, не знавший ни слова на планетарном… Когда ему рассказали, кто я такой – он воссиял от восторга. Он подбежал ко мне, схватил за руку и потащил за собой, вереща без умолку. Я ничего не понимал из его речи, но кто-то подсказал ему слово: «прочитай», и он стал повторять его, снова и снова: «Прочитай! Прочитай, прочитай!..» И когда мы наконец оказались у его рабочего стола, заваленного всяким мусором, он кинулся искать что-то в этих грудах, разбрасывая всё в разные стороны. Он жутко торопился, боясь, что я вот-вот уйду, и оттого постоянно ронял что-то, запинался… Я присел, показывая, что спокойно жду. И вот, он вытащил из своего хлама старый замызганный планшет, на удивление рабочий, включил его и всучил мне, глядя с такой надеждой… А сам бросился искать что-то дальше. На экране была открыта документация по устаревшим радиочастотным излучателям. Он явно пытался собрать один. Рассуждая о том, для чего ему это нужно, и имею ли я право помочь им создать такое устройство, я поднял взгляд, и… знаете, что? Он стоял передо мной, сверкая от счастья и держа в руках машинку на четырёх колёсах и с антенной. Это была игрушка.

Лахти молча продолжал слушать.

– Вы ведь понимаете, о чём я? Эта безобидная цель вела его сквозь неизвестность, заставляла расти и становиться лучше. Рано или поздно, с моей помощью или без – будьте уверены, он бы собрал пульт управления для своей машинки. А наши светила мировой инженерии знают, как собрать магнетрон из проволоки и картофеля, но не знают зачем.

– Так Вы помогли ему изготовить необходимое устройство?

– Нет, я… в общем, не успел.

– Может, оно и к лучшему? Кто знает, для чего на самом деле эту игрушку предполагалось использовать?..

– Ох… – тяжело вздохнул Ракеш. – Мне кажется, Вы меня совсем не слушали. Ладно, что у вас ещё? Продолжайте.

– Уважаемый Совет подготовил ряд вопросов к Вам, – нехотя оживился Лахти, почесал сгибом пальца свои усы и сверился с наручным дисплеем. – Я задам их для протокола. Прошу учесть, что ваша искренность будет проанализирована. Итак… Были ли Вы завербованы Мейером Нибелем, либо его сподвижниками, до инцидента со спутником?

– Нет, – недоуменно фыркнул Ракеш. – До того я никогда в жизни не встречал никого из них и не знал об их существовании.

«Вероятность лжи – 4%».

– Хорошо. Далее: подвергались ли Вы воздействию некой пропаганды, результатом которой стала ваша симпатия к своим похитителям?

– Я провёл с ними очень мало времени, и мои выводы основываются лишь на собственных наблюдениях. Мой ответ – нет.

«Вероятность лжи – 18%».

– Очень хорошо. Также вопрос от многоуважаемого господина Тайво, нашего технического эксперта: разглашали ли Вы какие-либо технические сведения, или, проще говоря, помогали ли Вы своим похитителям в применении незаконно присвоенных ими деталей спутника, в частности, для изготовления устройств, представляющих угрозу для безопасности граждан Единой Земли?

– Разумеется, нет.

«Вероятность лжи – 81%».

Четырёхкратный звуковой сигнал немедленно возвестил о превышении анализируемых показателей. Зрители на трибунах задвигались, и поднялся недовольный гвалт. Ракеш удивлённо обернулся и посмотрел на информационную стену.

– Как я уже сказал, – медленно и с избыточной артикуляцией произнёс космотехник, не сводя глаз со стены, – НЕТ, я не помогал в изготовлении таких устройств.

«Вероятность лжи – 87%».

– Господин Ракеш, – обратился к