Тропой человека - Ник Ричмонд

– Я чувствую… как занимаю свою ячейку в обществе… – он закрыл глаза и воздел руки к небу. – Я становлюсь на место, будто кирпич в несокрушимой стене! Я – часть великого целого.

– Мистер Нибель, – прервал его Лахти, – настало время Вам ответить на вопросы уважаемого Совета и граждан Единой Земли.

Нибель опустил на него взгляд, наполненный разочарованием, уронил руки, присел на ступени платформы, а затем сказал:

– Конечно… конечно. Я ведь здесь для этого.

«Вероятность лжи – 74%», – отобразилось на стене позади сцены и раздался четырёхкратный звуковой сигнал.

Председатель Совета поднялся со своего места и произнёс:

– Мистер Нибель, в первую очередь, я хотел бы сказать, что на самом деле все мы здесь собрались вовсе не для того, чтобы непременно осуждать Вас или наказывать. Не для порицания, даже если таковое и возникнет. Наша истинная и верховная цель – постараться Вас понять. И я прошу Вас помочь нам в этом. Итак, скажите нам, мистер Нибель, ведь нас мучает вопрос: кто же на самом деле такие все эти люди, ну или не люди, руководство которыми в преступных целях вменяется Вам в вину?

– Это мои дети.

«Вероятность лжи – 18%».

– Предположим. Оставим пока вопросы об их количестве и несоотносимости в репродуктивном смысле ваших с ними возрастов, а также их чрезмерную… похожесть, но многократно перепроверенные результаты ДНК-теста задержанной нами… особы заставляют меня спросить: каким методом эти дети были рождены?

– Безусловно, они не знали живота матери, если Вы об этом. Как, впрочем, я уверен, и многие из присутствующих в зале, не так ли?

«Вероятность лжи – 7%».

– Да, но… Одно дело – стандартная, полностью контролируемая медицинская процедура, и совсем другое… Вам должно быть известно, что генетические эксперименты над людьми строго запрещены.

– Над людьми? Возможно. Какая удача для меня, что вы не считаете моих детей… людьми.

– Этот вопрос ещё не решён. Мы ожидаем отчёта профильного специалиста.

– Так или иначе – закон не имеет обратной силы. Даже если ваш специалист решит…

– Тут Вы правы. И всё же человеческий биоматериал Вами использовался.

– Мой собственный? Не вижу в этом проблем.

– А как насчёт их матери? Ведь Вам необходимо было иметь два генетических набора?

– Строго говоря, нет. Необходимости не было. Но…

– Так мать всё-таки была?

– Давайте проясним: человеческая мать?

– Время для шуток ещё не настало, мистер Нибель. Чужой биоматериал запрещено использовать для опытов без информированного согласия донора.

– Тогда просто укажите у себя там в протоколах, что я вступил в межвидовую половую связь. Или это у вас тоже запрещено?!

– Мистер Нибель! Погибли люди! – сердито воскликнул член Совета.

– Неклассифицированная форма жизни.

– Какая разница!? Они дышали, ходили, разговаривали! Неужели Вы не понимаете – нам не всё равно!

Нибель сердито посмотрел в ответ исподлобья, нахмурил брови и после небольшой паузы негромко произнёс:

– Вы мастера делать скорбные лица и скулить о том, как вам безумно жаль, как вам не всё равно, а через час ваши руки уже в новой крови!

– Мы должны зарегистрировать проблему. Изучить её. Только так мы сможем предотвратить кровопролитие в будущем!

Вдруг в разговор вмешался Лахти:

– Мистер Нибель, – обратился он, – у меня вопрос для протокола: Вы отдавали приказ своим подручным взять в руки оружие и атаковать роботов?

– Они защищали свой дом, – немного опешив, ответил Нибель. – Место, где они родились.

– Отвечайте на поставленный вопрос.

– Безусловно, я действовал с ними заодно…

Председатель вкрадчиво произнёс:

– Мистер Нибель, пожалуйста! Вы отдавали вышеописанный приказ или нет?

Засомневавшись на пару мгновений, Нибель обернулся назад и посмотрел на информационную стену, отображавшую его повышенный сердечный ритм и прочие данные, а затем взглянул на Лахти и тихо сказал:

– Да, я отдал им такой приказ.

«Вероятность лжи – 2%».

– Тогда у меня ещё один вопрос: легко ли Вам было при этом?

– Что?..

– Безотносительно законности, моральной, этической сторон и всего прочего… было ли Вам легко?

Подумав немного и опустив голову, через какое-то время Нибель ответил:

– Нет… это было нелегко. Но необходимо!

«Вероятность лжи – 43%».

В зале поднялся недовольный гул.

С сомнением глядя на информационную стену, Лахти подытожил:

– Надеюсь, Мейер, вы говорите правду… потому что в таком случае Вы примерно понимаете и наши чувства. Руки в крови у нас всех, и у Вас тоже, – он выразительно посмотрел на своего оппонента, подняв брови. – Я ведь был в Алгоншааре, и знаю вашу историю. Вам пришлось бежать даже оттуда, а ведь этот город с радостью принимает в свои объятия всех без разбора: убийц, насильников, похитителей… но не Вас. Больше нет. Такая вот она – их «свобода», не так ли? Но, вы знаете, что? Есть на этом свете место, где Вас примут как брата. Как только вы пройдёте Исправление…

– Ни за что.

Лахти усмехнулся и снисходительным тоном пояснил:

– Да, возможно, Вы слышали, что это добровольная процедура… но лишь тогда, когда альтернативой является – получить вольную. А Вам, как мы знаем, путь в Алгоншаар закрыт, так что…

– Никогда. Я не пущу это… в свою голову.

– Бросьте, чего Вы так испугались? Смотрите, – Лахти вдруг обернулся к аудитории и сделал несколько шагов вперёд. – Граждане! Я прошу поднять руку тех, кто проходил процедуру Исправления.

Постепенно, примерно каждый десятый обозначил себя поднятой ладонью. Повернувшись обратно, Лахти также увидел с поднятыми руками четверых членов Совета.

– Вот видите? – демонстративно указав на них, спросил он, а затем поднял руку и сам. – Никто из нас не стыдится того, что иногда нам просто нужно немного… помощи.

– Какие же вы всё-таки балбесы, – устало ответил Нибель. – Оно вами в куклы играет. Вы – разрисованные болванчики, пустые внутри. А ещё рассуждаете о свободе. Вы – мясо… отвратительное, протухшее, но зато такое… правильное. Отдали себя во власть бездумного алгоритма, всё вокруг утыкали роботами, ходите по линии и думаете, что это счастливый конец? Думаете, вы в безопасности?..

Он громко рассмеялся, запрокинув голову назад. Некоторое время сохранялась тишина, а после Лахти, пройдясь туда-сюда по сцене, встал на месте и произнёс:

– Что ж, я полагаю, по-людски говорить с нами Вы не намерены. Не скрою своего разочарования, но пусть так. Я вынужден продолжить заседание согласно плану. В зал приглашается свидетель – вызванный к месту аварийной посадки спутника космотехник, впоследствии похищенный обвиняемым – Ракеш, прошу Вас подняться к нам.

Невысокий смуглый парнишка появился в дальнем углу сцены и, просеменив мимо