Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Да.

— О, Дон, это Пэм. — Его невестка, жена Билла. Её голос был хриплым и напряжённым.

— Пэм, что с тобой? — Рядом с ним Сара обеспокоенно пыталась сесть.

— С Биллом. Он… Господи, Дон, Билл умер.

Его сердце подпрыгнуло.

— Боже…

— Что такое? — спросила Сара. — Что случилось?

Он повернулся к ней и повторил услышанное; его собственный голос теперь был полон ужаса:

— Билл умер.

Сара зажала руками рот. Дон сказал в телефон:

— Как это произошло?

— Я не знаю. Сердце, должно быть. Он… он… — голос Пэм затих.

— Ты дома? С тобой всё в порядке?

— Да, я дома. Я только что вернулась из больницы. Они сказали «умер по дороге в больницу».

— Что с Алексом? — Двадцатипятилетний сын Билла.

— Он уже едет.

— Господи, Пэм, мне так жаль. Держись.

— Я не знаю, что я буду делать без него, — сказала Пэм.

— Сейчас я оденусь и приеду, — сказал он. Зиму Билл и Пэм обычно проводили во Флориде, но в этом году ещё не успели уехать. — Мы с Алексом обо всём позаботимся.

— Мой бедный Билл, — сказала Пэм.

— Я скоро буду, — сказал он.

— Спасибо, Дон. Пока.

— Пока. — Он попытался положить трубку на ночной столик, но она упала на пол.

Сара потянулась к нему и коснулась его руки. Боже, он ведь даже не помнит, когда последний раз видел брата. И тут его настигла мысль…

Ещё до того. Обычно они с Биллом виделись лишь пару раз в год, но каждое лето ходили вместе на матч «Джейз», а в этом году Дон от этого отговорился.

Его дурацкое затворничество, его боязнь видеться с людьми, которых он знал раньше, стоили ему шанса повидаться с братом.

Он вышел из спальни, прошёл в ванную и начал готовиться к выходу. Сара медленно последовала за ним. Он уже сказал было, что ей не нужно ехать, что Гунтер его отвезёт. Но он хотел, чтобы она поехала; она была нужна ему.

— Мне будет его не хватать, — сказала Сара, стоя лядом с ним у раковины.

Он бросил короткий взгляд в зеркало, в котором отражалось его молодое лицо и её пожилое.

— Мне тоже, — очень тихо ответил он.

— Сара, — сказала Пэм, когда они появились на пороге квартиры Билла, — спасибо, что приехала. — Невестка Дона была худой скуластой женщиной под восемьдесят, невысокого роста. Она посмотрела на Дона и нахмурилась. Она, должно быть, заметила фамильные черты Галифаксов, включая крупный нос и высокий лоб, но самого лица не узнала. — Прошу прощения…?

— Пэм, это я. Дон.

— О, точно. Роллбэк. Я… я и представить не могла. — Она оборвала себя. — Выглядишь отлично.

— Спасибо. Как ты тут, держишься?

Пэм явно была вымотана, но ответила:

— Со мной всё в порядке.

— А где Алекс?

— В кабинете. Мы пытаемся отыскать адвоката Билла.

— Я пойду помогу Алексу, — сказала Сара и скрылась в глубине квартиры.

Дон посмотрел на Пэм.

— Бедняга Билл, — сказал он, не найдя ничего лучшего.

— Так много всего надо сделать, — подавлено сказала Пэм. — Оповещение на сайте «Стар». Организация… похорон.

— Я обо всём позабочусь, — сказал Дон. — Не беспокойся. — Он махнул рукой в сторону гостиной и повёл Пэм через её собственный дом. — Тебе принести что‑нибудь выпить?

— Я себе уже налила. — Она опустилась в бесформенное флуоресцентно‑зелёное кресло на трубчатой металлической раме; его брат всегда предпочитал мебель более авангардного стиля, чем сам Дон. Он нашёл себе другое, такое же.

Напиток Пэм — янтарного цвета, со льдом — стоял на столике возле кресла. Она немного отпила.

— Боже, какой ты…

Дон почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на окно расположенной на пятом этаже квартиры; в него по большей части были видны другие башни‑кондоминиумы, повыше и подороже…

— Я об этом не просил, — сказал он,

— Я знаю, я знаю. Но мой Билл — если бы у него был роллбэк, он бы…

Он был бы по‑прежнему жив, подумал Дон. Я знаю.

— Ты был… ты был… — Пэм безостановочно качала головой. Она замолчала, не договорив предложения.

— Что? — спросил Дон.

Она отвела взгляд. Стены гостиной целиком закрывали книжные шкафы; Билл и Пэм даже подвесили полочки над дверями.

— Ничего.

— Нет, скажи.

Она повернулась к нему спиной; гнев на её лице был слишком хорошо заметен.

— Ты старше Билла, — сказала она.

— На пятнадцать месяцев, да.

— Но теперь ты проживёшь ещё десятки лет!

Он кивнул.

— Да.

— Ты его старший брат, — сказала она, словно негодуя, что это приходится объяснять. — Ты должен был уйти первым.

Англиканская церковь Всех Святых в Кингсуэй была церковью из его детства, больше запомнившаяся собраниями бойскаутов, которые он посещал, чем любыми словами проповедника. Последний раз Дон был в этом здании… фраза, которая первой всплыла в голове, несомненно, порождённая текущим окружением, была «Бог знает когда», хотя он не слишком верил в то, что Бог следит за такими мелочами.

Гроб был закрыт, и это было к лучшему. Люди всегда говорили, что Билл и Дон очень похожи, и Дон не имел ни малейшего желания привлекать к этому сходству — и разительному контрасту — чьё‑то внимание. Поскольку у Билла никогда не было проблем с лишним весом, Дон сейчас был ещё больше похож на двадцатипятилетнего Билла, чем когда сам был в этом возрасте. Он был единственным в церкви, кто мог помнить Билла молодым, и…

Нет. Нет, постойте! Вон там, разговаривает с Пэм, это случайно не…

Точно. Майк Брэден. Боже, Дон его не видел с самой школы. Но невозможно не узнать это широкое круглое лицо с близко посаженными глазами и сросшейся воедино бровью; даже покрытое морщинами и обвисшее, оно явно принадлежало ему.

Майк был ровесником Билла, но Дон тоже его знал. Один из всего лишь четырёх мальчишек квартала, населённого преимущественно девчонками — Майки, как тогда его называли, или Мик, как он недолго величал себя в детстве — был неутомимым игроком в уличный хоккей и входил в тот самый скаутский отряд, что собирался в этой церкви.

— Это Майк Брэден, — сказал Дон Саре, указывая на него. — Старый друг.

Сара понимающе улыбнулась.

— Сходи поздоровайся.

Он скользнул между двух рядов церковных скамей. Подойдя ближе, Дон обнаружил, что Майк делает то, что и положено делать на похоронах — делится воспоминаниями об усопшем с его близкими.

— Старина Билл, как он любил кленовый сироп, — говорил Майк, и Пэм энергично кивала, словно они достигли взаимопонимания по вопросу о запрещении испытаний нанотехов. — И искусственного не признавал, — продолжал Майк, — ему подавай только натуральный, и…