Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

То, что именно сегодня — день его рождения, было очень неудачным совпадением — теперь он будет вспоминать о своём разрыве с Ленорой в каждый из множества дней рождения, которые ему ещё предстоят.

Он прибыл в «Герцог Йоркский» к полудню и наткнулся там на Гэбби.

— Привет, Дон, — сказала она, улыбаясь. — Спасибо, что помогал нам в пищевом банке на прошлой неделе.

— Без проблем, — сказал он. — Было весело.

— Ленни уже здесь. В «уют‑компании».

Дон кивнул и направился в маленькую комнатку. Ленора читала что‑то с датакомма, но подняла взгляд при его приближении и моментально оказалась на ногах, встав на цыпочки, чтобы его поцеловать.

— С днём рождения, милый! — объявила она.

— Как… как ты узнала?

Она таинственно улыбнулась — но, конечно, в наше время в сети можно отыскать любую информацию. Как только они уселись, Ленора достала откуда‑то что‑то, завёрнутое в блестящую синюю бумагу.

— С днём рождения, — снова сказала она.

Дон посмотрел на подарок.

— Не нужно было!

— Что я буду за подруга, если забуду про твой день рожденья? Давай, открой его.

Он подчинился. Внутри была белоснежная футболка. На ней был стандартный запретительный знак — перечёркнутый круг, в котором было слово «QWERTY», составленное из шести скрэббловских фишек. Дон лишь удивлённо разинул рот. Когда они в первый раз играли в скрэббл, он упоминал о том, что не одобряет включение слова «qwerty» в «Официальный словарь игрока в скрэббл». На его памяти оно всегда записывалось заглавными буквами, а такие слова в скрэббле не допускались. Все словари, с которыми он консультировался, соглашались с ним, за исключением одного: Вебстерского Третьего Полного Международного Словаря, утверждавшего, что слово «часто записывается строчными буквами». Но тот же самый излишне либеральный словарь утверждал, что «торонто» может писаться с маленькой буквы, когда означает что‑то, присущее городу, вроде «в торонто‑стиле», а в ОСИС такого слова не было, и слава Богу. Поскольку с применением слова qwerty было выиграно множество официальных турниров, никто и слышать не хотел о том, что это профанация. Как и в случае с кампанией, которую Дона вёл за признание за роботом имени «Гунтер», его предложение нашло не много сторонников.

— Спасибо! — сказал он. — Это потрясающе.

Ленора улыбалась до ушей.

— Я рада, что тебе нравится.

— Ещё как! Я уже её люблю.

— А я люблю тебя, — сказала она, в первый раз произнеся эти слова, потянулась через стол и взяла его за руку.

Листья на деревьях вдоль Эвклид‑авеню сменили цвет на смесь оранжевого, жёлтого и коричневого. Год становился стар; скоро наступит зима. Дон и Ленора шли вдоль них, взявшись за руки. Она, как всегда, оживлённо болтала, но он был слишком поглощён раздумьями, чтобы что‑то говорить, потому что знал, что они идут к ней домой в самый последний раз.

Мёртвые листья смешивались с мусором, нанесённым вечерним бризом на потрескавшийся асфальт. Они прошли мимо зданий с заколоченными окнами и сидящих вокруг канализационного люка алкашей, прежде чем добрались до её обшарпанного дома и спустились в квартиру в полуподвале. Когда они вошли и сняли плащи, Ленора занялась кофе, а Дон огляделся вокруг. На самом деле здесь было не так много вещей, принадлежащих Леноре лично; он знал, что потрёпанная мебель сдавалась вместе с квартирой. Её собственность, вероятно, поместилась бы в пару чемоданов. Он удивлённо покачал головой, вспоминая, когда его жизнь была так мобильна и не отягощена багажом.

— Вот, — сказала Ленора, протягивая ему дымящуюся чашку. — Поможет согреться.

— Спасибо.

Она устроилась на подлокотнике дивана.

— И я знаю ещё кое‑что, чем можно тебя согреть, именинничек, — сказала она, и её глаза блеснули.

Но он покачал головой.

— Гмм… может, лучше в скрэббл сыграем?

— Серьёзно? — спросила Ленора.

Он кивнул.

Она посмотрела на него, как на существо с другой планеты. Но потом улыбнулась и пожала плечами.

— Конечно, если хочешь.

Они улеглись на вытертый ковёр, она положила между ними датакомм и запустила на нём голографическую доску для скрэббл. Ей выпало «Е», тогда как Дону «И», поэтому она начала первой.

Иногда во время игры в скрэббл игрок понимает, что у него есть некоторые из букв, нужных для выкладывания хорошего слова, и он сдвигает их в сторону в надежде, что недостающие ему достанутся в следующих ходах. Дон быстро получил «Х» и «Б», которые стоят соответственно три и пять очков. Он пропустил несколько возможностей сыграть ими, но в конце концов сумел собрать почти всё, что было нужно, хотя серьёзный игрок внутри него возмущался такому расточительному использованию «В». Он выложил свои фишки по обе стороны от буквы «О», которую Ленора поставила ранее:

НЕБОВ_РХ

— Джокер[150] означает «Е», — сказал Дон, в ответ на её непонимающее лицо. — Небоверх.

Она сморщила нос.

— Э‑э… я не думаю, что оно есть в словаре.

Он кивнул.

— Я знаю. Я просто хотел, чтобы… ну, ты понимаешь, просто хотел… — Он замолчал и начал сначала. — До конца моей жизни, каждый раз, как я услышу это слово, я буду думать о тебе. — Он помолчал. — Не доктора «Реювенекс», и не процедуры роллбэка, а именно ты заставила меня снова почувствовать себя молодым, почувствовать, что я живу.

Она улыбнулась своей лучистой улыбкой.

— Я правда тебя люблю, — сказала она. — Всем сердцем.

Он ответил, вложив в слова всю глубину своих чувств.

— И я тоже тебя люблю, Ленора. — Он смотрел в её прекрасное лицо, с веснушками, зелёными глазами, рыжими волосами, словно выжигая их в памяти. — И, — добавил он, чувствуя, что это абсолютная правда, — всегда буду любить.

Она снова улыбнулась.

— Но, — продолжил он, — я… мне так жаль, любимая, но… — Он сглотнул и заставил себя встретиться с ней взглядом. — Но сегодня мы с тобой видимся в последний раз.

Глаза Леноры широко распахнулись.

— Что?

— Прости.

— Но почему?

Дон упёрся взглядом в потёртый ковёр.

— Я настолько взрослый, насколько вообще возможно для человеческого существа, и пришло время повести себя по‑взрослому.

— Но Дон…

— У меня есть обязательства перед Сарой. Я нужен ей.

Леннора начала тихо плакать.

— Мне ты нужен тоже.

— Я знаю, — сказал Дон едва слышно. — Но я должен это сделать.

Её голос надломился.

— О Дон, пожалуйста, нет…

— Я не могу дать тебе всё, что тебе необходимо, всё, чего ты заслуживаешь. У меня… прежние обязательства имеют преимущество.