Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Получается, так.

— Вау. То есть это и правда ты лично состоишь с ними в переписке.

— Похоже на то.

— Ну так и о чём же сообщение?

— Это… чёртеж; я думаю, так это можно назвать.

— Чертёж звездолёта? Как в «Контакте»?

— Нет. Нет, не звездолёта. — Она коротко взглянула на Гунтера, потом снова на Дона. — Драконианца.

— Что?

— Большая часть сообщения — это геном драконианца и сопутствующая биохимическая информация.

Он нахмурился.

— Гмм… я думаю, это будет очень интересно изучить.

— Предполагается, что мы его будем не изучать, — сказала Сара. — По крайней мере, не только изучать.

— А что тогда?

— Предполагается, что мы… — она помедлила, по‑видимому, подыскивая слово, — …актуализируем его.

— Прости?

— Сообщение, — сказала она, — также включает в себя описание конструкции искусственной матки и инкубатора.

Брови Дона сами собой полезли на лоб.

— Ты хочешь сказать, они хотят, чтобы мы вырастили одного из них?

— Именно так.

— Здесь? На Земле?

Она кивнула.

— Ты же сам это сказал. SETI, по сути, годится лишь на то, чтобы передавать информацию. Так вот, ДНК — это не что иное, как информация! И они прислали нам всё, что нам потребуется знать, чтобы сотворить одного из них.

— Сделать драконианского малыша?

— Сперва да. Но он вырастет и станет взрослым драконианцем.

В этой комнате был только одно кресло. Дон подошёл к столу, чтобы опереться на него, и Сара повернулась вместе с креслом ему вслед.

— Но… но он же не сможет дышать нашим воздухом. Не сможет есть нашу еду.

Сара указала на экран, хотя Дону отсюда его не было видно.

— Они описали состав атмосферы, которая нужна им для дыхания: газы и их процентное соотношение, список газов, которые для них ядовиты, приемлемый диапазон атмосферного давления и всё такое. Ты прав, они не смогут дышать нашим воздухом непосредственно: в частности, в нашей атмосфере слишком много CO2. Но фильтрующей маски должно хватить. И они дали нам химические формулы различных видов пищи, в которой они нуждаются. Боюсь, Эткинса вне Земли не поняли бы: в основном это различные углеводы.

— А что насчёт… ну, я не знаю, гравитации?

— Гравитация на поверхности Сигмы Дракона II на треть больше земной. В этом отношении проблем не будет.

Дон посмотрел на Гентера, будто взывая к его здравому смыслу.

— Это безумие. Полный бред.

Но стеклянные глаза Гунтера были неумолимы, а Сара просто спросила:

— Почему?

— Кто пошлёт ребёнка на другую планету?

— Они не посылали ребёнка. Ничто реально не перемещается.

— Ладно, ладно. Но в чём тогда смысл?

— Ты никогда не читал этого… как его там?

Дон нахмурился.

— Кого?

— Черт бы его, — тихо сказала Сара. Потом повернулась к Гунтеру. — Кто написал «Каково быть нетопырём»?

МоЗо, всё ещё пролистывая страницы текста, ответил:

— Томас Нагель.

Сара кивнула.

— Нагель, точно! Дон, ты читал его когда‑нибудь?

Он покачал головой.

— Эта работа появилась где‑то в семидесятых, и…

— В октябре 1974‑го, — подсказал Гунтер.

— И это один из самых знаменитых философских трудов. Как и гласит название, он задаётся вопросом «Каково быть нетопырём?». И ответ таков: мы никогда этого не узнаем. Мы не можем даже начать строить предположения о том, каково это — пользоваться эхолокацией, воспринимать мир совершенно иным способом. Так вот, только драконианец из плоти и крови, с драконианскими органами чувств, сможет рассказать своим собратьям, какова наша Земля с их, драконианской точки зрения.

— То есть они хотят, чтобы мы сотворили драконианца, который бы вырос и сделал именно это?

Она пожала плечами.

— Тысячи лет на Земле рождались люди, чтобы стать царями. Почему бы кому‑нибудь не родиться для того, чтобы стать послом?

— Но подумай, что это будет за жизнь — в полном одиночестве.

— Это не обязательно. Если мы можем сделать одного, то сможем и нескольких. Конечно, они будут генетически идентичны, как близнецы, и…

— Сара, — вмешался Гунтер, снова поднимаясь на ноги. — Я прочитал документ дальше, чем вы. Это правда, что они прислали лишь один полный геном, но они также приложили небольшой пакет модификаций, которые можно применить к основному геному для получения второго индивидуума. По‑видимому, присланный ими код ДНК взят от двух состоящих в парном союзе драконианцев. Любая биологическая реализация этих генов будет клоном одного из этих двух индивидуумов.

— «Если б ты была единственной в мире, и единственным был я…»[151] — процитировал Дон. — По крайней мере, они всегда будут знать, кого пригласить на бал. — Он помолчал. — Но, с другой стороны, откуда мы можем знать, что они прислали нам геном настоящего, мыслящего драконианца? Это может быть геном, я не знаю, жуткого монстра или чумной бациллы.

— Конечно, мы будем их создавать в условиях биологической изоляции, — сказала Сара. — Кроме того, какой смысл посылать нам подобное?

— В сообщении говорится, что индивидуумы, чей геном они посылают, живут на Сигме Дракона II в настоящее время, — сказал Гунтер. — По крайней мере, жили, когда сообщение было отправлено. Они надеются пообщаться со своими клонами здесь, хотя бы и с задержкой в 37,6 лет между вопросом и ответом.

— То есть исходные драконианцы, оставшиеся дома — это будут как бы их родители? — спросил Дон. Через окно напротив него он видел, что уже восходит солнце.

— В каком‑то смысле, — ответила Сара. — И они ищут приемных родителей здесь.

— Ах, да. Анкета.

— Точно, — сказала она. — Если ты собираешься поручить кому‑то растить твоих детей, то захочешь сперва что‑то о нем узнать. И, как я полагаю, из всех ответов, что они получили, мои понравились им больше всего; они хотят, чтобы я вырастила их детей.

— О… Господи, — сказал Дон. — То есть… о, Господи!

Сара слегка пожала плечами.

— Полагаю, именно поэтому они интересовались всякими вещами, связанными с «правами родителя, не занимающегося вынашиванием ребёнка».

— И вопросы об абортах — они хотели уверенности, что мы не пойдём на попятный и не убьём плод?

— Может быть. Такая интерпретация, безусловно, возможна. Но помни, что им понравились мои ответы, а хотя я и готова была учитывать права родителя, не вынашивающего ребёнка, остальные мои ответы не оставляли сомнения в моей поддержке права на аборт.