Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Эй, Ленни, чего такая мрачная?

Ленора наполняла солонки и перечницы. Она подняла взгляд и увидела пристально глядящую на неё Гэбби.

— Гмм?

— На тебе весь вечер лица нет. Что стряслось?

Это был единственный вечер на неделе, когда Гэбби и Ленора работали в «Герцоге Йоркском» в одну смену.

— Я рассталась с Доном пару дней назад.

— С чего бы это? — спросила Гэбби.

Ленора задумалась над тем, как на это лучше ответить.

— Начать с того, что он оказался женат.

— Вот козлина.

— Ага. Но тут есть, так сказать, смягчающие обстоятельства.

— Они вместе не живут?

— Нет. Нет, он по‑прежнему с ней живёт, но…

— Но его нынешняя его не понимает?

Ленора почувствовала, как у неё дёрнулся уголок рта.

— Что‑то вроде того.

— Подруга, я такое слышала миллион раз. Лучше держаться от него подальше.

— Да, но…

— Но что?

— Я скучаю без него.

— Почему? Он так хорош в постели?

— Ну вообще‑то да. Но дело не только в этом.

— Что?

— Он нежный.

— Я лично люблю немного пожёстче, — сказала Гэбби, распутно улыбаясь.

— Нет, нет. Я имею в виду, в жизни. Он добрый, внимательный.

— Кроме как к своей жене.

Ленору содрогнулась. Но потом вспомнила, как они с Доном были здесь, и как он защищал Сару Галифакс, когда Макото начал её оскорблять.

— Нет, я думаю, он добр и к ней тоже. И он такой милый.

— Ты знаешь его жену?

Она кивнула.

— Немного.

— Земля вызывает Ленору! Очнись, подруга!

— Я знаю, знаю. Но я… просто не могу перестать о нём думать.

— Ну‑ка давай разберёмся. Ты бросила Макото, потому что он чавкает…

— Всему есть пределы.

— … но хочешь вернуться к женатому парню?

— Нет, — сказала Ленора. — Я хочу к нему вернуться, несмотря на то, что он женат.

— Я, знаешь ли, не работаю ни над какими диссертациями, — сказала Гэбби. — Может быть, в ваших кругах принято считать, что это разные вещи, но…

— Он не похож ни на кого, с кем я встречалась раньше.

— Чем? У него три соска?

— Серьёзно, Гэб, мне так его не хватает.

— Правда?

— Ага.

Гэбби секунду помолчала.

— Ну, тогда остаётся только одно.

— Что именно?

Она начала составлять наполненные солонки и перечницы на поднос.

— Следовать зову сердца.

За столом Сара оказалась рядом с внуком Перси, которому этим летом исполнилось тринадцать.

— Ну что, — спросила она его, — как в восьмом классе?

— Нормально, — ответил он.

— Нормально и всё?

— Много на дом задают. Такую гору всего переделать к понедельнику.

Сара помнила свой восьмой класс и как ей подарили первый калькулятор. Такие вещи тогда только начали появляться в продаже, и все спорили о том, надо ли их разрешать на уроках. Ведь если машина будет за них считать, дети никогда по‑настоящему не поймут математику, говорили критики. Рисовали целый спектр сценариев, от неправдоподобных до откровенно глупых, включая полный упадок цивилизации и длительный период тёмных веков в случае, если закончится запас батареек, поскольку магические устройства, которые считали за человека, перестанут работать. Сара часто задумывалась, а не было ли появление первых калькуляторов на солнечных батареях следствием желания безвестного японского инженера предотвратить эту катастрофу.

И она помнила более поздние дебаты по поводу допущения в школу датакоммов.

Это произошло в бытность её преподавателем Университета Торонто, хотя затронуло образование всех уровней. Какой смысл заставлять студентов запоминать, скажем, что Сигма Дракона, согласно информации из первого сообщения драконианцев — это планета земного типа размером в полтора раза больше Земли, с орбитальным радиусом девяносто с лишним миллионов километров и длительностью года 199 земных суток, когда невозможно вообразить такое место их работы, где они не могли бы получить доступ к этой информации в мгновение ока?

— А что, например, задают? — спросила Сара, искренне заинтересовавшись.

— Ну, мне по биоэтике задали, — сказал Перси. Сару это впечатлило: биоэтика в восьмом классе — несомненно, учение движется быстрее, когда не тратишь время на простое заучивание.

— И что ты там должен сделать?

— Поискать материал в сети, а потом рассказать, что я о нём думаю.

— На какую‑то конкретную тему?

— Нам дали несколько на выбор, — сказал Перси. — Я ещё не выбрал.

Сара взглянула на Дона. Она подумала было предложить Перси тему биоэтики роллбэка, но для Дона она уже и так была слишком болезненной.

— Я думал, может быть, что‑нибудь про аборты, — продолжал Перси.

У Сары на мгновение случился шок. Господи, мальчику всего тринадцать. Но…

Но аборты, контрацептивы, планирование семьи — дети должны знать про эти вещи. У Перси день рождения был в июле, то есть ему исполнится четырнадцать уже после окончания восьмого класса, но у большинства его одноклассников дни рождения приходятся на учебный год, а в четырнадцать лет уже запросто можно и забеременеть, и сделать кого‑нибудь беременной.

— А ты что думаешь насчёт абортов, бабушка? — спросил Перси.

Сара поерзала на стуле. Она чувствовала на себе взгляд Анджелы, матери Перси, и взгляд Эмили, своей собственной дочери.

— Я думаю, что каждый родившийся ребёнок имеет право быть желанным, — сказала она.

Перси подумал над этим.

— А если парень и девушка решили завести ребёнка, а потом, до того, как он родился, она передумала. Что тогда?

В её внуке определённо было что‑то от неё; она сама потратила массу времени, раздумывая именно над этой проблемой. Вообще‑то, если подумать, это был один из вопросов, интересовавший инопланетян с Сигмы Дракона. Вопрос номер сорок один: имеет ли партнёр, физически вынашивающий ребёнка, право прекратить беременность, которая изначально была обоюдно согласована. Сара помнила, как долго она думала над этим вопросом, когда составляла свой собственный набор ответов тогда, столько лет назад.

Она отхлебнула из стоящего перед ней стакана с водой.

— Я долго мучилась с этим вопросом, дорогой, — сказала она. — Но сейчас мой ответ — что последнее слово за матерью.

Перси ещё немного подумал.

— Бабушка, это просто небоверх, что ты мне про это рассказала.

— О, спасибо, — неуверенно ответила Сара. — Наверное.

Глава 32