Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Однако здравый смысл подсказывал, что проблема должна иметь решение. Да, безусловно, для обычного органического мозга Светлый Разум представлял собой беспорядочный муравейник. Но ведь весь этот лабиринт коридоров существовал задолго до того, как пам стал всеобщим атрибутом. Значит… Во всяком случае, из отеля надо как-то выбираться. Но страх заставлял его инстинктивно цепляться за свое жалкое убежище.

В ярости Эрон попытался все-таки заставить мозг работать. Соображай! Рассчитывай по шагам даже самые элементарные действия! Рассчитывай и планируй! Он рассмеялся — вот подход психоисторика к обыденным проблемам! Смех помог немного взбодриться. Так. Надо попробовать все отрепетировать в уме, здесь, в безопасности, и понять, где мозг может сплоховать. Тогда, возможно, удастся набраться храбрости и выползти наконец из этой дыры! В конце концов, органический мозг когда-то возник, чтобы думать и учиться, так почему бы ему и теперь не продолжать выполнять свои функции?

Думай! — скомандовал он себе. Прежде всего — что из того, что раньше брал на себя пам, придется делать, оказавшись снаружи? Как это было в детстве? Тогда он тоже был без пама. Эрон с усмешкой вспомнил, как в три года сбежал из номера туристского отеля. Они тогда путешествовали всей семьей на корабле, приплыв с Большого Острова на Агандере на континент… названия города он не помнил, потому что не знал его тогда, но хорошо помнил, как страстно хотел увидеть фонтан-водопад в центре города, где вода чудесным образом поднималась на высоту тридцати этажей, а потом изящно спадала, переливаясь магическими формами. Гувернантка не пустила его и даже не объяснила почему. В то же время она не потрудилась как-то успокоить или отвлечь своего темпераментного воспитанника. Тогда маленький Эрон решился на открытый бунт — с помощью конфетной бумажки обманул бдительность дверного замка, выскользнул наружу, спустился на улицу и запрыгнул в такси. Он постарался назвать цель путешествия по-хозяйски важным голосом, несколько раз упомянув слово «водопад», но бортовой компьютер мгновенно раскусил его и сдал в руки полиции. Эрон улыбнулся. На этот раз ему, может быть, удастся перехитрить такси. По крайней мере теперь он уже взрослый. Поговаривали, правда, что на Светлом Разуме роботакси — самые хитрые во всей Галактике и особо сурово обходятся с приезжими.

Немного покопавшись в компьютере, он установил, что этот занюханный отель находится внутри радиуса бесплатного проезда от сектора Калимона. Пожалуй, где-то полчаса на северо-запад. Калимон охватывал территорию, прилегающую к Высшему Лицею Братства. Эрон когда-то хорошо знал эти уровни с их министерствами, академиями, гимназиями, библиотеками, обширными спальными районами и клубами. Дешевые забегаловки типа «Веселого бистро» находились на дальних окраинах территории Лицея. Эрон был приятно удивлен, что еще помнит шум и толкотню галереи Ароматов, по которой частенько шатался в студенческие годы. Уж что-что, а низменные развлечения засели в его мозгу крепко.

Так! Думаем дальше. Без пама он наполовину слеп, зрение ограничено видимым спектром, так что придется учиться пробираться на ощупь. Об электромагнитном расширении сетчатки можно забыть. Это серьезное препятствие — подземные лабиринты Светлого Разума уходили в среднем на семьсот метров вглубь, так что крошечный по площади сектор Калимона вмещал больше, чем вся поверхность иной планеты. И если бы не информация электронных маяков и памы, которые могли ее принимать, то целой жизни не хватило бы, чтобы найти что-либо в этом хаосе. Эрон почувствовал болезненное искушение сдаться и наконец включить казенный пам, невзирая на опасность внешнего психического контроля.

Нет! Он сжал зубы — придется поработать еще!

Новая прогулка по архивам принесла плоды — сведения о древнем искусстве изготовления бумаги. Великий Космос! Бумажная карта — это же так очевидно! Как он не подумал раньше! Но, с другой стороны, вглядываться в карту, разбираться в ней — большой труд. Можно, конечно, пойти и на это, но неужели нет другого способа? Возьмем, к примеру, времена Первой Империи, когда Светлый Разум был так же переполнен, а ни о каких памах никто даже и не слыхал. Как же люди ориентировались тогда?

Идея! Эрон отправился в убогий репликатор, имевшийся, к счастью, в его номере. Разумеется — глупо было бы думать иначе! — в библиотеке товаров паршивого отеля не нашлось ни одного шаблона анализатора карт! Он снова ощутил поднимающийся гнев и вовремя вспомнил, что лишен успокаивающего действия пама. Надо сделать паузу и глубоко вздохнуть. Вот так. Эрона охватило болезненное ощущение удушья — полкилометра человеческого муравейника над головой давали о себе знать. Казалось, сама атмосфера планеты гнила и раздувалась как труп. А может, это просто перебои допотопного поглотителя углекислоты? А ведь где-то далеко наверху, на крыше, есть парки, чистый воздух… Все, хватит! Надо думать о картах!

Сравнительно дешевая модель анализатора, автоматический гид-проводник, нашлась быстро, стоило лишь пошарить по сети в ближайших антикварных лавках. Презрительно скривившись — уровень технологии времен Первой Империи не сулил ничего хорошего, — Эрон скачал файл, потратил не меньше часа, чтобы найти программу перевода для архаичного языка, на котором тот был написан, и загрузил его в наномашины своего репликатора. Ждать пришлось довольно долго: он специально задал самое высокое структурное разрешение — если система запутается в карте где-нибудь в незнакомом закоулке, пиши пропало. Теперь можно что-нибудь выпить и подумать еще.

Эрон иронически усмехнулся — а что, если карты окажутся такими же древними, как и сам прибор? Он налил себе вторую порцию. Наконец репликатор выдал тонкую изящную диадему, похожую на паука, почти невидимое лазерное перо, писавшее на сетчатке правого глаза, и миниатюрный пульт. Инструкций не было. К немалому удивлению Эрона, карты Светлого Разума, свежескачанные и тщательно подогнанные так, чтобы их мог прочитать этот древний уродец, пришли в виде толстой пачки листов тонкой бумаги. Их, оказывается, надо было носить в специальном футляре и вставлять вручную! Неудивительно, что Первая Империя пала! И все-таки он не решался пускаться в путь по столичным лабиринтам. Кроме того, гид-проводник никак не хотел работать гладко. У этого тупицы не было мозгов, и каждую мелочь приходилось настраивать вручную, даже не зная нужного языка. Проявив чудеса терпения, Эрон сумел изучить ближайшие окрестности отеля — на два коридора к западу и на четыре уровня вглубь. В какой-то степени прибор, конечно, работал, и можно было надеяться со временем приноровиться к нему.