Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

— Мы пойдем пешком и поговорим с ними. Это место должно находиться где-то рядом.

Россум № 26 хотел сопровождать экспедицию, но Нейрт не разрешил. Как скоро выяснилось, посадка аэрокара все-таки привлекла внимание. От оазиса быстро приближалось облако пыли. Странно — слишком быстро для пеших людей.

— Верблюды! — воскликнул Эрон, вспомнив о своей любимой лампе, которую когда-то нашел среди мусора в Азинии.

— Верблюды вымерли еще во время предпоследнего массового вымирания. Вообще от первоначальной терранской флоры и фауны мало что осталось — может, двадцать — двадцать пять процентов. Хуже всего пришлось крупным животным. Лошадей, правда, сапиенсы съели не всех, но для этой пустыни они не годятся. Скорее всего это гоофы.

Вскоре прибыли любопытные хозяева оазиса. Это были миролюбивые кочевники со светлыми волосами, раскосыми глазами и широкими ртами — вероятно, местный подвид Homo sapiens. Нейрт немного понимал их язык и выяснил, что племя принадлежало к местному культу Лас-Вегас. Эти люди верили, что их предки колонизировали Терру, прибыв сюда с Веги, и привезли с собой двуногих гоофов. На самом деле Вега была невероятно горячей звездой класса А0 и не имела пригодных для жизни планет, а гоофов завезли на Терру лишь во времена кумингской оккупации, когда сапиенсы уже вымерли во всей Галактике, исключая Терру. Но рассказывать об этом туземцам было бесполезно — они верили только своим священным текстам.

Насчет оружия Нейрт оказался прав. Племя отнеслось к непрошеным гостям очень дружелюбно и с большим гостеприимством приняло их в своей деревне. Главным образом они были заинтересованы в робофонах, которых здесь всегда не хватало. Таким образом Нейрту без проблем удалось нанять проводника, которого сопровождал мальчик-ученик, и трех верховых гоофов. Сам проводник оказался добродушным человеком и хорошим учителем. Он очень быстро научил Нейрта, Эрона и Венди ездить верхом, впрочем, это оказалось не так уж и трудно. Двуногие гоофы были лишь наполовину прямоходящими. Они жили на Терре уже шестьдесят тысяч лет и настолько адаптировались к пустынным условиям, что вряд ли уже смогли бы выжить на своей прародине. Самка гоофа относилась к своему всаднику как к любимому младенцу, которого нужно защищать. К самцам, которые всегда были существенно меньше по размерам, она была довольно равнодушна и, приманив, переваривала в своей сумке, чтобы оплодотворить яйца и выкормить своих детенышей, похожих на личинок, большая часть которых развивалась в самцов.

Веганцы использовали гоофов для передвижения, а также в пищу — нежное мясо самцов было превосходно на вкус и составляло основу местного рациона. По ровной земле гоофы бежали на задних ногах, а поднимаясь в гору, помогали себе длинными руками. Они не любили дорог и предпочитали бежать напрямик, иногда забираясь на холмы, чтобы уточнить направление. Характер у них был довольно независимый, даже в большей степени, чем у лошадей.

Природные условия в этих краях были крайне неблагоприятными, и выживать здесь могли, если не считать отвратительных терранских насекомых, лишь немногие мелкие твари, завезенные с других планет. Один раз путешественники встретили разбойников, которые намеревались их ограбить, но проводник тут же поднял по тревоге все соседние племена и затем поднял робофон высоко в воздух, переведя его в режим слежения. Оказавшись под наблюдением, бандиты растерялись и, бросив проводнику несколько угрожающих фраз на своем странном языке, исчезли в кустарнике. Эрон, который уже было перешел в боевое ментальное состояние Зеноли, был рад, что не пришлось пользоваться бластером. На Агандере его оружие выполняло лишь церемониальные функции. Он был принципиальным противником убийства беззащитных животных, даже если это разумные существа и грабители. Но если бы бандиты напали, стрелять бы, безусловно, пришлось.

Проводники оказались такими же своенравными, как и их гоофы, и, хитро выбрав путь в обход горного кряжа, завели экспедицию в соседний оазис, где проходила праздничная встреча нескольких племен кочевников. О какой работе могла идти речь, когда их ждали сплетни, песни и сказки у костра в компании старых друзей! Вокруг, как грибы, выросли шатры и началась бойкая торговля, обмен новостями и игра в кости.

Два местных сорванца дергали «пленных» чужаков за одежду, взахлеб расхваливая свой товар. Это был очень древний полуразрушенный череп, и, как утверждали мальчишки, не подделка. Его, по-видимому, совсем недавно выкопали из какого-то местного захоронения, относящегося к эпохе, когда Терра была еще густо заселена. Возможно, это даже был америндиец, хотя заклепки на кости и безукоризненно черные керамические зубы заставляли в этом сомневаться. В любом случае череп ничего не стоил. Отказавшись от контроля над рождаемостью, люди той эпохи сильно обесценили свои черепа. К полуночи вся торговля прекратилась. Начался ритуал поклонения Веге. Она сияла в небе, яркая, как везде в этой части Галактики, выделяясь на фоне остальных звезд. Эрон, Нейрт и Венди, поддавшись общему настроению, пустились в пляс под сияющим куполом неба вместе со счастливыми дикарями под пиликанье четырех виотонов. Делать было все равно нечего.

Празднества продолжались долго, и лишь несколько дней спустя проводник снизошел к просьбам гостей и на следующее утро отправился с учеником на разведку. Вернулись они очень довольные, и уже к заходу солнца наши путешественники достигли входа в Хранилище, откуда на сотню метров несло пометом летучих мышей. Громадные полчища этих тварей как раз отправлялись на ночную охоту, поднимаясь, как темное облако на фоне розовеющего неба. Зима уже окончилась, и воздух кишел всеми видами летающих насекомых. Мыши вылетали из неровной темной дыры в склоне холма, наполовину скрытой зарослями скоргна и прочих местных кустарников. Древние грабители взорвали вход в Хранилище, охотясь за его содержимым, а собиратели мышиного помета не давали дыре зарасти окончательно.

Представители семейства гоминид, с трудом пробиваясь сквозь вылетающую стаю своих родичей-млекопитающих, полезли в глубь дыры, оставив мальчика сторожить своих двуногих скакунов. Все надели дыхательные маски — больше для защиты от вони, чем ради кислорода. Хотя свет фонарей был приглушен до минимума, он все-таки пугал мышей, которые срывались с потолка и метались вокруг путников. Но Нейрт, казалось, наслаждался летучей компанией, как будто это были его лучшие друзья. Что касается веганца, его больше всего интересовала толщина слоя помета, который его племя обычно здесь собирало. Время сбора урожая, по его словам, уже приближалось.