Цена бессмертия - Анн Фрост

Она вновь подняла меч наизготовку, отчаянно борясь с головокружением и рвущей болью во всех мышцах. «Я сильная, я смогу, — как молитву твердила она про себя, — столько прошла, пройду еще столько… во имя жизни!». Казалось бы, простые слова, но они вселяли в душу уверенность, отгоняли назойливый страх. Даже нежданная слабость стала отступать…

Рэйнорд сейчас был далеко от них — он смотрел в фиолетовый шар и видел в нем отражения Силы, огнистые блики ее мерцали, сыпали искрами внутри могущественного артефакта. Рэй готовил заклятье — одно из самых убойных заклинаний против нежити, то самое, что он составил сам и с успехом опробовал на выпускном экзамене. Сейчас он готовился отдать часть своей жизненной силы посоху, и тогда она вернется обратно, стократ усиленная… Некромант не видел, что творится вокруг, он замкнулся в своем внутреннем мире, словно запахнулся в темный плащ.

А щит тем временем истаял, кошмар начался вновь. Товарищи старались держаться как можно ближе к Рэю, защищая его от то и дело бросавшихся тварей. Шли минуты… Странно, но сейчас Валерию покинул былой страх и сковывающая слабость — несмотря на боль во всем теле она вращала мечом куда быстрее, чем прежде. Сейчас она билась, в первую очередь защищая то самое дорогое, что у нее есть — свою любовь, Рэйнорда. Стонал рассекаемый воздух, валились разрубленные надвое тела. Шангри тоже бился с огоньком — две его сабли засверкали, оставляя за собой призрачный шлейф. Кольцо смерти стало разжиматься… Нет, зомби не отступали, — они все так же окружали товарищей плотной смердящей стеной, но уже не бросались в бой с таким упорством, как прежде. Словно бы выжидали…

Что-то странное шевельнулось в душе у девушки, то, чего мгновение назад в пылу боя она не заметила. Сейчас она почувствовала нечто опасное, разрушительное, и чуждое. Куда страшнее всех этих мертвых солдат вокруг… Она еще не знала, что этот странный холодок, неясный отблеск в сознании — чувство творящегося чужого заклятья. Заклятья вражеского, и очень могущественного. Девушка не могла знать всего этого, но одно почувствовала точно — Рэй в опасности! И опасность эта исходила не от огромной, подобно морю, затопившей все вокруг, когорты нежити, а от чего-то далекого, неведомого, зловещего…

Она оглянулась через плечо, не переставая крушить, отбрасывая прочь наседавшую нежить, и похолодела: что-то пошло не так. Валерия увидела, как боль исказила лицо Рэйнорда, почувствовала, как таят его силы, словно что-то пробило в защите брешь и пьет, пьет из него жизнь. В это мгновение она забыла и про нежить, и даже про отчаянно сражавшегося, прикрывая их, Шангри. Валерия видела сейчас лишь стремительно бледнеющее лицо любимого, на котором страшно и неестественно выступила черная сеть кровеносных сосудов. Лицо, обратившееся сейчас маской смерти. Кажется, Рэй еще сопротивлялся — отчаянно вцепившись в навершие посоха сведенными судорогой руками, он продолжал что-то шептать. Это было похоже на неравную, незримую магическую борьбу, которую некромант стремительно проигрывал. Что же случилось? Нет времени искать ответ на этот вопрос — Валерия должна была вмешаться, и немедленно! Один прыжком она оказалась подле Рэйнорда и, повинуясь всё тому же шестому чувству, положила свои ладони поверх его. Но что это? Пронзительный мороз впился в руки, тотчас будто примерзшие к навершию посоха. «Не может быть…» — успело скользнуть в сознании, а следом накатила боль. Чувство было таким, будто из живого тела тянут жилы, а ты не можешь ни шевельнуться, ни даже закричать. «Делай же что-нибудь! — тихий шепот гаснущего сознания. И, превозмогая боль, не давая Тьме затопить остатки бьющегося на осколки разума, Валерия смогла распахнуть глаза, и увидеть… Нет, не поле боя с нежитью, не яростно борющегося Шангри. Лера увидела лишь жгуче черный мрак. А в нем — две тонкие, пульсирующие алым, словно набухшие кровью, нити. Тонкие нити уходящие от неё с Рэем в необозримую даль, теряющиеся во мраке, глубоком, как самая темная ночь.

«Рви» — простонал тихий голос подсознания, искаженный смертной мукой, той самой, что терзала сейчас тело девушки. Нечеловеческое усилие, и лопаются незримые узы, сковывавшие по рукам и ногам, Валерия протягивает руку, тяжело, словно давит на нее неимоверный груз. Тянется вперед и, схватив красные струны, сжимаются негнущиеся пальцы. Мертвой хваткой, как на глотке врага. Цепко она держит нити, ощущая бегущее прочь от них, жизненное тепло. Бьется под пальцами жизнь, но Валерия безжалостно ломает, сжав в кулак, оказавшиеся неожиданно хрупкими, будто стеклянными, струны. И чувствует, как тухнет костер их боли… и… какое то странное эхо, то ли вскрик, то ли стон?

Теперь, избавившись от вражьих оков, Валерии предстояло помочь Рэю довершить задуманное. Она щедро делилась силой, вновь вернувшейся в опустевшее, было, тело; и чувствовала, как бьется под пальцами творимое ими двумя, заклятье. Свободно течет Сила, поднимается волной. Еще мгновение и…

Земля содрогнулась. Словно ударили по ней гигантским боевым молотом — побежала во все стороны волна, сминая и разрывая мертвые тела.

Шангри тоже почувствовал дрожь земли, а через мгновение с удивлением и восторгом наблюдал, как волна Силы, настигая, рвет и разбрасывает в стороны зомби.

Вскоре они, все трое, стояли в центре огромной, круглой поляны — заклятье разметало не только мертвяков, но и повалило деревья. Далеко вокруг, всю землю усыпали жалкие останки — некоторые из них, поломанные, покореженные, все еще пытались подняться на ноги.

— Не всех перебили, — Валерия указала в сторону леса, откуда еще продолжали выдвигаться, хотя и изрядно поредевшие, ряды мертвяков.

— Уходим! — приказал Рэйнорд. Рука, сжимающая посох, дрожала, но голос его был тверд, как всегда.

И впрямь — уходить было самое время. Зомби, потерпевшие тяжкий урон, теперь словно взбесились — не ковыляли уже, прихрамывая, как прежде, а перешли на бег, словно по чьему-то указу.

— Вот ведь! — выругался Шангри, — неужто побежим от мертвяков, словно заяц от гончих?

— Придется, — печально заметила Лера, — мы с Рэем сейчас не воины, это заклятье отняло все силы. — она, конечно, промолчала про другое, вражье заклятье, которое силы выпило куда больше.

— И впрямь. — Шангри было приуныл, но видя, как быстро приближается гниющее воинство, принял единственно возможное, на его взгляд, правильное решение, — Валерия, Рэйнорд, идите в перед, я вас прикрою!

Вновь выпорхнули из ножен сабли, придавая пареньку вид воинственный и серьезный. Не имело смысла с ним спорить — Шангри и впрямь чувствовал себя куда лучше, чем Лера и Рэй, полностью истощенные — физически и духовно.