Цена бессмертия - Анн Фрост

Через некоторое время дорогу им преградил пожелтевший от старости скелет, все еще сжимающий в сохранившихся костяшках пальцев мешок с золотом. Ткань истлела, монеты и украшения рассыпались по серым каменным плитам. Памятуя о недавнем бое с нежитью, Валерия невольно попятилась.

— Этот не поднимется, — словно прочел ее мысли Рэй. Он подумал о чем-то, пошевелил кости концом посоха… — пойдем дальше.

Время в подземелье, казалось, остановилось. Они всё шли, а стены и могилы ничуть не менялись — в холодном свете все казалось одинаковым, не то серым, не то синеватым. И каменный пол, и глубокие ниши с затаившимся в них сумраком, и тяжелые, каменные гробы… На пути им еще не раз попадались скелеты — иные почти полностью истлевшие, а иные — в сохранившихся еще одеждах. Один из них сидел, прислонившись к стене — а шею, руки и пальцы мертвеца в изобилии украшали драгоценные цепи, браслеты, кольца… Но глупец рано торжествовал: мертвые вернули свое себе.

Валерии уже начало казаться, что это мертвое царство не кончится никогда. Девушка устала, да и замерзла…

— Смотри-ка, — оживился Рэйнорд, видевший в дрожащем свете куда лучше Валерии, — а вон и выход!

Действительно, вскоре и Лера увидела выход: огромные, в три-четыре человеческих роста каменные врата о двух створках. Сплошной камень! Никогда в жизни она не видела столь монументальных построек, да и вообразить не могла, что человеческие строители на такое способны. Не мудрено, что и целая группа ученых-магов не смогла совладать с этими вратами. К выходу вели три массивные ступени, буквально усыпанные жалкими останками и награбленным золотом. Все, кого заманила сюда алчность, нашли свой конец. Насколько жалкий, настолько и страшный…

— Западные врата, — прикинул что-то в уме Рэйнорд. — Давай-ка осмотримся…

Валерия согласно кивнула. «Быть может, тут припрятан хитроумный механизм, открывающий выход» — надеялась в глубине души она. Но, как друзья ни старались, поиск не приносил никаких плодов. Они осмотрели и обшарили каждый камень на полу и стенах, ощупали каждую завитушку каменной резьбы на вратах. Ничего.

— Хуже всего, если механизм имеет магическую природу, — сейчас Рэй выглядел хмурым, подавленным. — Магия Древних совершенно не изучена, и мы не сможем ничего поделать. Наверняка и эти бедолаги, — он взглянул под ноги, — точно также шарили и искали вокруг. Глупо…

Самое время было отчаяться, но только Валерия не собиралась сдаваться. Непонятно откуда появившаяся уверенность в том, что они непременно выберутся, ни на секунду не покидала девушку.

— Рэйнорд, мне кажется, нужно найти центр некрополя. Думается мне, там должно быть что-то особенное. Понимаешь, раз они так любили симметрию, то просто не могли оставить центр катакомб пустым!

— Возможно, — согласился Рэйнорд, поправляя на плече дорожную сумку, — это вполне в духе Древних.

— А в других, изученных захоронениях, что находится в центре? — Валерия чувствовала, что близка к разгадке этого смертоносного ребуса.

— Алтарь для жертв богам смерти, — не задумываясь ответил Рэй, — или какой-нибудь культовый артефакт, идол, статуя.

— Это хорошо, — кивнула Валерия. Что именно в этом «хорошего», она пока объяснить не могла…

Добраться до центра некрополя оказалось куда сложнее, чем казалось сначала — хитросплетения, пересечения и изгибы стен все время сбивали с курса, иногда Лера и Рэй заходили в тупики. Они плутали уже около часа, а может и больше… У Валерии из головы никак не шли погибшие грабители. Какой бы жестокой ни казалась кара Древних, наводила она на определенные мысли.

— Как странно, — Лера заговорила, чтобы отогнать гнетущую тишину, — а ведь эти люди только в последний момент поняли, что золотом ни жизни не продлить, ни от смерти не откупиться…

Сейчас они ненадолго остановились, чтобы передохнуть и перекусить. Благо, в сумке осталась непочатая бутыль доброго вина и каравай ржаного хлеба.

— Ты ничего не чувствуешь? — Рэйнорд едва отхлебнул из бутыли, как что-то невидимое и неосязаемое для Валерии, привлекло его внимание.

— Ничего, — пожала плечами девушка, — что-то не так?

— Скорее — наоборот. Это там, на поверхности, — он указал вверх, — что-то было не так. Меня постоянно преследовало чувство, будто мы не одни. Словно некто невидимый идет по пятам, подсматривает, подслушивает. А сейчас, здесь, я чувствую — мы одни…

— Рэй, — Валерия прислушалась к своим чувствам, — мне тоже так все время казалось… А еще это заклятье-ловушка, из которого мы едва выбрались!

— Валерия, — Рэйнорд внимательно посмотрел ей в глаза, в которых сейчас метались призрачно-голубые блики магического света, — ты опять спасла меня! Ведь именно ты смогла прервать это заклятье. Сделала самое сложное, что только может сделать маг — ты отследила вражье волшебство, проникла в его суть и разбила. Одним ударом… Невероятно!

— Но… это вышло неосознанно, — девушка казалась смущенной.

— Тебе нужно учиться, — кивнул Рэйнорд, — постигнув теорию магической науки, формулы построения заклинаний, ты станешь очень сильным магом! Не хотел бы я тогда перейти тебе дорогу! — некромант улыбнулся.

— Ну и глупости ты говоришь, — Валерия тихо рассмеялась, — мы с тобой всегда будем идти по одной дороге…

И вновь этот взгляд — глаза в глаза — согревающий, пьянящий. Холодный, мрачный склеп наполнился для них светом, как в яркий полдень — свет этот сиял в сердцах и душах. Теперь он будет с ними всегда и везде, неважно — под чистым небом ли, в густых лесах, или под тяжким сводом подземной темницы. Унылая реальность вновь тускла и отступала, как блеклые декорации; там, где они двое — Рай. Свой собственный, который никто не может отобрать или потревожить. А они — ангелы, каждому из которых дано только одно крыло: поэтому взлететь могут лишь обнявшись… И полет этот, на крыльях любви ни с чем не сравнить — будто сгораешь в прах, и возносишься вновь к небесам; будто пьешь из источника жизни и впервые утоляешь извечную жажду. Знает ли кто-то, что такое любовь? Это — огненный дождь, лавина страсти и нежности, головокружительная волна, поднимающая в самое небо, и низвергающая в пропасть… Они видели, как разбивается хрустальный купол неба, и звезды падают на них, осыпая бриллиантовой крошкой; тысячи солнц опаляли их крылья, но так и не опалили. Полет двух душ, слившихся воедино, сквозь время — к бесконечности. Теперь и они познали, что значит — любить. Они — когда-то твердо верившие, что созданы для чего угодно, кроме этого чувства…

— Рэй, — Валерия приподнялась на локте, заглядывая в глаза любимого, — я… я самая счастливая девушка на свете! Не знаю, что ждет нас впереди, но если будет нужно — я умру за тебя!..