Цена бессмертия - Анн Фрост

— Рэй, — Валерия приподнялась на локте, заглядывая в глаза любимого, — я… я самая счастливая девушка на свете! Не знаю, что ждет нас впереди, но если будет нужно — я умру за тебя!..

— Тише, — Рэйнорд привлек ее к себе, улыбаясь, — никто из нас не умрет. Мы будем жить еще долго и счастливо, как в старой доброй сказке…

Они лежали рядом, обнявшись, укутавшись в один плащ на двоих, и даже не чувствовали холода, источаемого каменным полом. Кажется, тепло их душ сейчас могло бы растопить даже Пики вечного льда…

…………………….

……………………

Через некоторое время

— А вот и то что мы так долго искали… — Валерия и Рэй наконец добрались до самого центра мрачного некрополя.

И, как они и предполагали, он не пустовал — на массивном пьедестале широко раскинула крылья огромная, мраморная фигура. Зайдя к монументу спереди, Валерия искренне удивилась:

— Ни дать ни взять — Люцифер из книжки по демонологии!

Величественный демон, с бугрящимися мышцами, гордым размахом перепончатых крыльев и длинными, изогнутыми рогами на голове. Фигура, искусно высеченная из сплошной глыбы черного мрамора и отполированная до блеска, оказалось не тронутой ни временем, ни пылью.

— Люцифер? Это божество из вашего мира?

— Что-то вроде того, — Валерия улыбнулась, — а скорее — антипод нашего бога. Князь Тьмы, — наконец подобрала она подходящий синоним.

— Надо же. Впервые вижу подобное сочетание человеческого и звериного начала, — Рэйнорд, сам в юношестве рьяно изучавший верования многообразных миров, казался заинтересованным.

— Чаще всего его изображают именно так, — Валерия, видя, что Рэйнорд внимательно слушает, пустилась в описание, порядком сжатое, конечно, христианской религии. Упомянула мельком средневековые зверства инквизиции, чем вызвала неподдельное удивление Рэйнорда.

— Повсюду одно и то же! Свет и тьма во всевозможных личинах. И вечная неприязнь — от вынужденной терпимости до явной ненависти. Не думал, что и в вашем, немагическом мире, люди делят друг друга на светлых и темных. Одно необычно — Тьма воплощена в образ. Такого ни в одном из миров не бывало!

— У нас там всё настолько перепутано… Верований — сотни, а то и — тысячи! Одно характерно: Бог — хорошо, Дьявол — плохо.

— Странный мир, — задумчиво произнес Рэйнорд, осмотрев статую «Люцифера» со всех сторон, — наверное, в нем царит форменный хаос.

— Полнейший, — подтвердила Валерия, тоже приблизившись к статуе, чтобы рассмотреть как следует. Стоило ей взойти на широкие ступени, ведущие к пьедесталу, как глаза статуи засветились — неприветливым, мутно-алым огнем. От неожиданности Валерия едва не вскрикнула.

— Рэйнорд, смотри!

— Не бойся, это просто трюк с нажимной ступенью и магическими кристаллами. Сойдешь с нее, и огни погаснут…

Действительно, Рэй был прав. Ничего особенного или сверхъестественного… Камень: мертвый, как и всё вокруг.

Пустая площадка, на которой высился монумент, освещена была довольно скупо — факелы мерцали в нескольких десятках шагах, закрепленные между погребальными нишами, на стенах. Захоронения словно не решались возводить ближе к темному божеству…

Осматривая пустынное помещение, Валерия наткнулась на полуистлевший скелет — но то был не очередной расхититель гробниц, а, как легко догадаться по лежащему тут же посоху, — один из погибших магов, из той самой экспедиции, о которой говорил Рэй. Недалеко от него были и другие двое…

— Что там? — Рэйнорд, увидев, что Валерия остановилась, привлеченная чем-то, поспешил к ней.

Да, эти трое были когда-то светлыми магами из экспедиции, отправленной из Срединных миров для изучения величайших чудес Юниверсума. Невыносимой тоской наполнялось сердце, глядя на жалкие останки ученых мужей, опытных чародеев. Не было их вины в том, что они попали сюда, как и не было злого умысла, или алчных побуждений. Внимание Валерии привлек посох, который и после смерти маг не выпустил из рук. Витого дерева, богато украшенный, он свидетельствовал о высоком ранге бесславно погибшего волшебника. Сейчас посох покрывал густой слой пыли, не коснулась она лишь навершия — граненого адаманта, бывшего когда то сверкающе-прозрачным, а сейчас — потухшего, помутневшего. Сила камня, его душа, ушла след за своим хозяином, оставив пустую, подернутую частой паутиной трещин, оболочку. Казалось — коснись сейчас камня, и тот рассыплется на тысячи мелких осколков.

Скорбь коснулась лица Рэя, мгновенно ощутившего чутьем некроманта последние мгновения жизни несчастных волшебников. Молодой маг позволил образам, событиям далекого прошлого заполнить свой разум, как тогда — у проклятого жертвенника. Мучительное отчаяние, безысходность, что испытали давно умершие, охватили его, заставив сердце похолодеть. Они умирали долго и страшно — от голода и жажды, потеряв всякую надежду на спасение. Чародеям, живущим сотни лет, куда страшнее расставаться с жизнью, чем простым смертным. Эманации муки и страха были столь сильными, что заставили Рэйнорда отшатнуться, схватившись за голову. Отсвет старой, чужой муки пронзил его, причиняя острую боль. Будто ножом — и прямо в сердце.

— Жаль, мы не можем даже похоронить их достойно, — печально произнесла Валерия, отходя в сторону.

Рэйнорд некоторое время молчал, а потом, подойдя к каждому из умерших, негромко произнес короткую, прощальную речь.

— Последние слова для ушедших, — пояснил Рэй. — Пожелания легкого пути в океане Вечной Силы. Не по светлым этот реквием, но уж как мог… У некромантии свой этикет…

Через некоторое время Рэйнорд и Лера снова вернулись к чудовищной статуе властителя смерти. Им обоим казалось, что именно там, подле священного для Древних, монумента, кроется разгадка жуткого некрополя.

Первым делом Валерия решила исследовать украшенный своеобразным, мрачным узором, пьедестал. Меж изломанных, причудливо изогнутых, похожих на хищные шипы, линий, девушке показалась что-то необычное. Не узор, а… Письмена! Конечно, такие же письмена, как те, что они видели в кафедральном соборе. Странные рисунки, завитушки и ломаные линии. А как же кольцо Познания?… И впрямь, стоило Валерии сосредоточиться, как ничего не значащие начертания, колыхнувшись, сложились во вполне понятный, читаемый текст. Не на камне, конечно, а у Валерии в голове.

— Рэй, — голос ее зазвучал возбужденно, — тут что-то написано. Я могу прочитать!

— Да? — он подошел ближе, до сих пор не понимая, что же собралась читать его возлюбленная.

— Тут написано: «Преклони колена свои, смертный, и моли Зелинзара о душах обреченных. Жертвой твоей да останется кровь твоя…». Что бы это значило?