Цена бессмертия - Анн Фрост

— Не хотелось бы рассказывать, каким путем мне досталось это знание, — Лера отвела глаза, не выдержав вопрошающего взгляда парнишки. Этого было достаточно. Шангри и сам успел заметить, в каком страшном душевном смятении пребывает Валерия.

— Выходит, осталось лишь дождаться, когда Рэйнорд очнется, — решил заполнить неловкую паузу он.

Девушка лишь молча кивнула.

……………………

«Он жив! Жив и, слава богам, здоров! — вот было единственное, о чем могла думать Валерия, когда они, все трое, поутру вышли из зловещего собора на свежий воздух.

День обещал быть теплым и ясным — возможно, последним погожим осенним днем. Скоро, очень скоро обрушатся с неба проливные дожди, смывая краски и обнажая ветви деревьев.

— Что-то задерживается сезон дождей, — задумчиво заметил Шангри, словно прочтя ее мысли, — да это и к лучшему. А то брели бы сейчас по колено в грязи…

— Знаете, — мысли Рэйнорда, были о другом, — меня больше волнует, полное отсутствие жизни в этих лесах. Все живое уходит на юг, хотя я пока не замечаю признаков гибели самого леса. Звери чувствуют нечто, неощутимое для нас.

— Да, я тоже это заметила, — согласилась Валерия. Она поежилась от прохладного утреннего тумана, еще не успевшего отступить под жгучими лучами солнца, — ты думаешь, тому виной наши ночные гости?

— Нет, это вряд ли. Я знаю лишь одну причину, заставляющую бежать прочь все живое…

— Зомби, — закончил фразу за него Шангри, — но пока никто из нас их не почувствовал. Даже ты, Рэй.

— Даже я, — согласился он, — если нежить окажется рядом, первый узнаю…

Разговаривая таким образом, товарищи, быстрым шагом продолжали двигаться на север. Скоро, уже скоро осень сменится зимой, на пути встанут замерзшие, обнаженные деревья, захрустят под ногами мерзлые листья, вопьются в кожу иглы пронзающего ветра. Кажется, Валерия уже видела всё это, чувствовала обжигающее дыхание Севера. Опять то самое чутье на расстоянии! Увидеть бы еще отсюда того кромешника, правящего кровавый бал… При мыслях о нем, девушке почему-то назойливо представлялось уродливое чудовище. Человек просто не может быть таким бездушным; верила она.

«А где то сейчас Леонид?» — неожиданно всплыла в голове мысль. Впервые на чужой земле она задумалась о судьбе Учителя. Наверное, он сейчас далеко — страшно представить, какие расстояния, сколько миров разделили ее с единственным духовно близким человеком. За несколько лет Леонид стал ей вторым отцом. Где же он сейчас? Не увидеть его, не услышать. Как жалко, что нет у нее такого кристалла, как у Рэйнорда — на крайний случай. Может быть, она так больше никогда и не увидит своего наставника.

От этих мыслей стало печально — впервые девушка почувствовала себя покинутой и одинокой. «Рядом с тобой друзья, любимый человек, — зазвучал, укоряя, голос подсознания, так долго доселе молчавший, — береги то, что есть! А, быть может, повезет, так и с Леонидом еще свидишься!»

— Лери, — шагавший рядом Рэй заметил грусть, отразившуюся на лице девушки, — что с тобой? Расскажи, что тебя гнетет…

Вот и сейчас едва коснувшись слуха, его чарующий голос заставил сердце сладко сжаться, отгоняя тревоги, волнения прочь. Лери… он назвал ее особым именем, известным только ему. И она, не задумываясь, отдала бы всё, даже жизнь свою, лишь бы оно звучало в его устах снова и снова.

— Вспомнила своего учителя, — лицо девушки просветлело, — вот бы увидеть его опять! Знаешь, Рэйнорд, в том мире только он меня понимал и поддерживал. Даже родителей так не заботили мои волнения и проблемы, с родным отцом я никогда не бывала так откровенна, как с ним. Понимаешь…?

— Еще бы! Как не понять, — улыбнулся Рэй, — у меня самого есть учитель. То же самое могу сказать о себе — Дарк вырастил меня, воспитал. Я пришел в Университет озлобленным, загнанным зверенышем, а вышел из него — человеком. Сейчас, вспоминая годы учебы, понимаю — холодность, показная безучастность — лишь искусная маска. Дарк никогда не был таким, лишь хотел казаться; возможно, даже убедил сам себя в полном равнодушии к окружающим. Я понял это, лишь когда учитель вырвал меня из когтей созданного мной же мертвяка. Видела бы ты его лицо в этот момент! Лицо, без маски некроманта. Он всегда любил меня, как собственного сына, — Рэйнорд глубоко задумался.

Видно, воспоминания затронули тонкую струнку его души. А ведь и он сам был таким — снаружи каменно-спокойным, с бурлящим вулканом внутри. Был… сейчас уже — нет. Сейчас он избавился от этой ложной личины; сбросил маску, бывшую когда-то такой удобной.

Шангри прокашлялся, привлекая внимание. Парнишка чувствовал себя неловко, поневоле став свидетелем их откровений.

— Шангри, ты что? — Лера положила ладонь ему на плечо, заглянула в глаза — мы же вместе! У друзей не должно быть никаких секретов!

Теперь уже парнишка и вовсе покраснел до корней волос.

— Мне непривычно, — признался он, — раньше все считали меня ребенком, и обращались соответственно. Вы первые приняли меня всерьез… относитесь как к равному. И… я очень благодарен вам за это, — видно было, как старательно парнишка подбирает слова, изо всех сил стараясь не уронить статус «взрослого».

— Юные годы не препятствуют духовной зрелости, — философски заметил Рэйнорд, — ведь иные наоборот — до самых седин всё как дети…

Валерия кивнула, — она была полностью согласна с возлюбленным. Какое значение имеет возраст, если ты крепок духом и смел?

Кажется, они несколько увлеклись разговором — друзья даже не заметили, как петлявшая под ногами тропа завела в густо разросшуюся чащобу. Плотно обступившие деревья мешали идти, лапами-ветвями цепляясь за одежду; коряги и змеящиеся, толстые корни грозили сбить с ног. Да и сами деревья казались какими-то угрюмыми, замшелыми и мрачными.

— Что-то мне здесь не нравится, — Рэйнорд перекинул дорожную сумку на другое плечо, осмотрелся, — давайте вернемся назад. Обойдем это дремучее место…

Волнения в его голосе не было — речь текла плавно и размеренно, и лишь Валерия почувствовала, как глубоко внутри сильного тела ожил, насторожился охотник.

— Согласен, — Шангри тоже не горел желанием пробираться через бурелом.

Но когда друзья тронулись в обратный путь, парнишка помрачнел еще больше:

— Странный какой-то лес пошел, не находите? Сколько смотрю по сторонам, никак не нахожу примет. Я всегда запоминаю приметы — где ветка сломлена, где дерево повалено — чтобы не заблудиться. А тут… Дерево к дереву, всё одинаковое. Проклятое место…

— Ты прав, — согласился Рэйнорд, — я тоже старался запомнить путь, которым шли. А сейчас кажется — вижу все впервые. Преследует меня, к тому же, одна неприятная догадка, — Рэй понизил голос до шепота, — так что, хоть я и не особо силен в начертательной магии, но сейчас самое время попрактиковаться…