Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

по словам Грейс, они действовали во благо. Только Элли все же сомневалась, что благой цели можно добиться подобными методами. Почему-то в современном обществе недооценивается роль отдельно взятого человека: порой кажется, будто ради большинства можно пожертвовать чем-то малым. Только вот один на самом деле может бесконечно много. Иногда храбрый поступок воина создает переломный момент в битве, а одно порой даже неосознанное действие праведника спасает тысячи. Что и говорить, если доброе слово любви и поддержки способно вдохновить на великие свершения! Грейс вряд ли придерживалась подобных взглядов. Да и сама Элли только начала это смутно осознавать.

Так куда идти, где просить помощи?

Бедняжка устало поплелась куда-то наугад, надеясь увидеть на своем пути подсказку. Наверное, когда ищешь, то непременно находишь, ибо в один момент Элли обнаружила себя перед большим железным стендом, на котором было красиво выведено: «Почетные гости Халязиума». С болезненным любопытством она принялась читать: много неизвестных людей, среди которых, впрочем, в первых рядах значилась Грейс Коллинз. А вот последнее имя в списке Элли никак не ожидала увидеть, ведь этот человек при всем желании не смог бы сюда доехать, ибо умер на полпути… Мэрридит Берч.

Глава 25, Рама

67

– Это славно, что вы сами согласились сотрудничать, – вкрадчиво промурлыкал врач и нарочито медленно расстегнул стальные обручи. Кей с наслаждением вытянул руки: по венам побежала кровь.

– Раз я добровольно согласился на ваши условия, может не стоит больше приковывать меня к креслу? – хрипло поинтересовался он, постаравшись придать голосу уверенности. Но на самом деле внутри у него все содрогалось от ужаса, но не за себя, а за людей, которых он вез в Олам Хаба.

– Если будете хорошим мальчиком, то мы даже предоставим вам некоторую свободу, – мерзко хихикнул врач. Кей долго думал, кого же ему напоминает этот лучезарно-липкий человек, а потом ему пришло в голову странное сравнение: господин Блэквелл походил на ленту для ловли мух. В его смоляной улыбке можно было завязнуть и остаться навсегда.

– Что мы сейчас будем делать?

– Возьмем кое-какие анализы, а затем поговорим о вашем прошлом… Ничего сложного.

Неожиданно Кей согнулся в три погибели, словно у него сильно заболел живот.

– С вами все в порядке? – притворно озабоченным тоном поинтересовался врач, вопросительным знаком склонившись над ним.

– Мне плохо, – сквозь зубы простонал Кей, а затем вдруг резко распрямился и несильно ударил врача кулаком, что, впрочем, не помешало тому нелепо растянуться возле механического кресла. Фальшивое лицо прошила уродливая краснота, которая быстро стала наливаться синевой. Кей вскочил на ноги, его предательски повело в сторону. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Бежать. Быстрее. С этой рваной мыслью под барабанную дробь своего сердца он кинулся прочь из ужасающего кабинета, откуда теперь раздавались визгливые выкрики врача. Сперва отыскать Элли, затем… Кей плохо понимал, что затем. Он не успел хорошенько продумать план, поэтому, когда из темных углов на него накинулись бульдозерообразные санитары, он совсем ничего не смог им противопоставить. Острая боль и темнота, покрывалом скрывшая все прочие чувства.

***

Грейс задумчиво смотрела на Кея: сурьин беспомощно распластался в кресле, на рассеченной губе застыл бордовый сгусток крови, черные волосы слиплись от красного пота.

– Обязательно было его бить? – хмуро поинтересовалась она у доктора Блэквелла, который, надо отметить, сам выглядел не лучшим образом. Тот суетливо пожал плечами.

– Крайние меры. Пленник оказался буйным. И он обманул нас, пришлось его немного наказать.

Брови Грейс удивленно поползли наверх.

– Неужели вам мало того, что с ним вскоре произойдет?

Врач смущенно улыбнулся, и Грейс вдруг подумала, что мерзавец, в сущности, испытывает удовольствие от происходящего. Уродливая навозная муха, которая любит копошиться в нечистотах.

– Скоро пожалует Ариадна. Надо позаботиться о том, чтобы Клара, Жан и Джейн благополучно сели на поезд… Они ведь уже готовы, да? – задумчиво поинтересовалась Грейс как бы у самой себя. А затем ласково дотронулась до разбитой губы сурьина. Мальчик сдавленно застонал. Значит, очнулся. Ресницы слабо дрогнули, и ее лицо обжег пылающий взгляд черных глаз, полный праведного негодования.

– Зачем вы пытались убежать, Кей? – строго поинтересовалась Грейс. – Поезд еще не приехал, куда бы вы делись из Халязиума?

– Вы что, заодно с ними? – прошелестел Кей, едва шевеля разбитыми губами. Он почти не выглядел удивленным, хотя, учитывая его состояние, это вполне можно было понять.

Грейс снисходительно улыбнулась.

– С ними? Это они заодно со мной, – озорно подмигнув, возразила она. – Кей, расскажите, как вы стали сурьином? Любая деталь важна для нашего эксперимента.

– А что, если у вас ничего не получится? Люди погибли зря?

– Уже получилось. Осталось лишь несколько финальных штрихов. Так что с моим вопросом?

Кей приподнял голову и, поморщившись, облизнул верхнюю губу.

– Чего вы от меня хотите?

– Как вы стали сурьином?

– Не знаю. Мне тогда было всего пятнадцать лет.

– Что вы почувствовали? – неумолимо допрашивала Грейс, скользя жадным взглядом по его лицу.

– Не помню.

Она недовольно переглянулась с Блэквеллом.

– Сделай ему первую инъекцию, может, потом станет разговорчивее.

Врач излишне поспешно кивнул и, наполнив шприц, чуть грубее положенного вонзил его в шею испытуемого. Кей нервно дернулся, но деваться ему, разумеется, было некуда. Поджарое тело красиво напряглось, на руках вздулись мышцы, под кожей засветились оранжевые всполохи, а зрачки болезненно расширились. Моментальное действие.

– Не боись, а уколись, – глупо пошутил Блэквелл и мелко захохотал. Грейс брезгливо поморщилась. Ее коробило от садистских повадок ассистента главного врача, однако выбирать помощников не приходилось.

– Расскажите, как вы стали сурьином? – нетерпеливо повторила Грейс, внимательно вглядываясь в искаженное страданием лицо подопытного.

Тот кусал губы, очевидно, пытаясь справиться с мучительной болью.

– Думаете… если мне станет хуже, я вспомню? – с заметным усилием проговорил он, пытаясь выправить дыхание.

– Да, – легко пожала плечами Грейс. – Не все сурьины вспоминают, но у вас, Кей, особый случай. У меня есть подозрение, что каверна сама наделила вас этой силой.

Пленник скривился от очередного болезненного спазма, а в уголках губ Грейс закралась мимолетная издевательская улыбочка. И тогда она поняла одну очевидную вещь: ей, как и господину Блэквеллу, тоже нравится процесс.

***

Элли долго смотрела на доску почетных гостей, а в мыслях болезненно пульсировало имя Мэрридит. А затем вдруг произошло нечто удивительное и столь долгожданное: утраченная память начала рывками возвращаться, живые картины прошлого бесцеремонно вторгались в голову, словно намереваясь разорвать ее сознание на части. И как страшно прозревать, когда долго находился в забытьи!

Элли вспомнила, что уже приезжала в Халязиум! Только тогда они были вместе с Мэрридит.