Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

за веревку, словно желая вызвать консьержа. Гнетущее молчание было им ответом. Кей, видимо, значительно отдалился от них, ибо искал дорогу. Получалось, что из плотной творожисто-белой массы торчала лишь веревка, пронзая собой непроглядную даль, ее конец скрывался в руке невидимого проводника, только вот где же он сам? И куда запропастилась Клара, будь она трижды неладна! Сказали же ей, далеко не уходить!

– Я схожу за ним? – предложила Грейс, никогда не терявшая присутствия духа. Кажется, она бы и смерти в лицо смотрела также: с характерным для нее одной невозмутимым видом.

Но ее вмешательство не потребовалось. Неожиданно веревка легонько натянулась, оживая, после чего судорожно дернулась несколько раз. Этот факт отчего-то внушил Элли страшное беспокойство.

– Кей! – обеспокоенно выкрикнул Клиф в пустоту. Своими обострившимися до крайности чувствами Элли уловила, что голос механика предательски дрогнул.

– Пожалуйста, давайте обойдемся без криков! – пролепетал Анкель, сжимая обеими руками уши. Бедняга так побледнел, что его лицо почти сливалось по цвету с туманом. Но не только ему одному стало страшно.

Все они дико уставились на веревку, которая словно бы жила своей жизнью: хаотично дергалась в каком-то чудном эпилептическом танце. И без того блеклый свет померк, и стало видно, что из тумана, помимо веревки, на них надвигается нечто большое и темное… Незадачливые путешественники замерли в немом ужасе, однако спустя секунду поняли, что тревога оказалась ложной: это был всего лишь Кей. Без своих механических очков, взволнованный. Элли подавила в себе страстное желание кинуться ему на шею.

– Я чувствую активную каверну, – выдохнул он.

– Чтоо? – испуганно взвизгнула Джейн. Кажется, она не предполагала, что им придется встретиться с чем-то подобным.

– Где Клара?

– Отошла… Скоро придет.

Кей нахмурился еще больше.

– Сейчас не время разбредаться! Кла-ара! – позвал Кей и замер прислушиваясь. Туман, казалось, поглощал не только зрительные образы, но и звуки; решительно все застревало в его непроницаемом заслоне.

– Куда она пошла?

– Сказала, что будет поблизости… – виновато произнес механик. Его бакенбарды уныло провисли по щекам, словно сопереживая, что их хозяин допустил оплошность.

– Сурьин, а ты… ведь сможешь нас защитить? – непривычно хриплым тоном поинтересовался Жан. Элли с удивлением посмотрела на руководителя: от былой бравады и напускной смелости не осталось и следа. Жалкий, затравленный вид до смерти испуганного человека. Очевидно, активных каверн Жан боялся.

Кей кивнул, правда, с небольшой задержкой.

– Если нам повезет, и каверна окажется не такой сильной… Главное, я прошу, никуда не отходить от меня! Всем понятно? Сейчас надо держаться вместе.

Как только он это сказал, послышался странный шелест и подозрительное перекатывание мелких камней: как будто что-то тяжелое ползло им навстречу. Цепкий ужас наполнил сердце Элли. Испуганные люди жались друг к другу: Элли сама не поняла, как рядом с ней оказалась Джейн. Она чувствовала ее прерывистое дыхание, слышала, как напряженно бьется ее сердце.

– Каверна! – вдруг жалко всхлипнул Жан и хотел было дернуться в сторону, но Кей грубо схватил его за руку.

– Ни с места! – рявкнул он. – Не отходите от меня.

Элли намерено не смотрела на то, что с неумолимой быстрой приближалось из тумана, она предпочла зафиксировать свой взгляд на сурьине. Его горделивое лицо – сейчас жесткое и решительное, нахмурилось, красивые густые брови сошлись на переносице, никакого страха не читалось в нем! В какой-то момент Элли показалось, будто под его кожей разгораются угли, ибо там, где отчетливо просматривались вены, запульсировали оранжевые всполохи. Казалось, будто он представляет собой одну большую топку, в которой разгорается огонь.

Любопытно, как она выглядела, эта активная каверна? Элли старалась не думать об этом. В голову полезли другие мысли. Интересно, что чувствовала бы она, случись ей потерять мать. Впрочем, у нее так и произошло, просто она все забыла. Ее прошлое – бездна, а в будущем – смерть. Оставалось что-то решать в настоящем.

Вокруг них поднялся ветер, сея в окрестностях пепел – видимо, его появление как-то связано с кавернами. Элли видела, как остальные борются со своими трусливыми желаниями сбежать. Только Кей боролся за них самих.

– Их несколько… – простонал он очень тихо, но его все услышали. Одной этой фразы хватило, чтобы среди них посеялся хаос. Жан, отбросив свое вечное шутовство, рыкнул:

– Надо бежать! Сурьин не справится! Кто со мной?

Удивительно, но эта фраза, брошенная с таким апломбом, убедила многих. По крайней мере, Джейн и Грета кинулись за своим руководителем. Куда? В пустоту.

– Стойте! – остервенело выкрикнула Грейс и, чертыхаясь, бросилась за ними. – Нельзя уходить! Грета!

Металлический голос следователя скрипел так, словно покрылся ржавчиной. Почему Грейс так за них переживает? Элли не чувствовала к своим компаньонам ровным счетом ничего. Но это, может, и неспроста? Интересно, в какой момент человек превращается в каверну? Когда ему делают операцию, или много раньше, когда он выбирает в качестве основного жизненного принципа безразличие?

Элли не побежала за остальными. Она верила, что сурьин справится. Ее сурьин.

Глава 20, Колосниковая решетка

59

Почему-то враги не стали нападать. И это, со слов Клифа, было «чрезвычайно любопытно». По сути, они даже не рискнули приблизиться к ним, неужели испугались? Но применимы ли вообще человеческие понятия к активным кавернам? Элли не знала. Когда все снова погрузилось в мертвенную тишь, она подбежала к Кею и увидела, что по его вискам бегут капли пота.

– Ты победил их? – взволнованно спросила она, схватив его за руку. Ладонь оказалась такой раскаленной, что Элли ойкнула. Тот лишь с грустью покачал головой. На красивом лице застыла растерянность.

– Не знаю… Они передумали, но надолго ли? Надо срочно найти наших друзей!

Последнюю фразу он почти выкрикнул и уже хотел было рвануть в туман, как вдруг им навстречу выползли остальные. Жан выглядел немного смущенным; очевидно, внутри себя он отчетливо понимал, что смалодушничал. Грейс была не на шутку рассержена и что-то раздраженно втолковывала Грете, которая только послушно кивала и время от времени заискивающе трогала ее за руку, как бы успокаивая. Госпожа следователь обладала над ней какой-то особой властью, природа которой пока оставалась неразгаданной. Сама Элли вряд ли бы позволила, чтобы кто-то посторонний читал ей нотации. С другой стороны, Грейс действительно сложно было противостоять: она вся представляла собой один сплошной приказ, ослушаться которого никто бы не посмел.

– Каверн не было, ты все придумал, да, сурьин? – вдруг саркастически вымолвил Жан. Кей удивленно взглянул на соперника. Элли, наблюдавшая за ним, невольно залюбовалась его черными ресницами, дававшими тень на точеные скулы – нашла время предаваться созерцанию!

– Признайся, ты соврал?