Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

Здесь было тепло и очень влажно, как в тропическом лесу. Среди раскидистых ветвей уютно примостились керосиновые фонари, создавая романтичную атмосферу, под ботинками и туфлями хрустела земля, уводя влюбленных в самые дальние и уединенные уголки рощи, где среди кустарников поскрипывали механические качели, покачиваясь в такт движению поезда. Парк выглядел в меру диким, в меру ухоженным, достаточно безлюдным, ибо уже наступила ночь. Повсюду жужжали проносившиеся крошечные дирижабли с винтами и прожекторами. Они должны были освещать те места, куда не проникал свет от фонарей, но на деле оказывались совершенно бесполезными – точно назойливые мухи.

Проходя мимо беззастенчиво обнимающейся парочки под раскидистым кленом, госпожа следователь неодобрительно хмыкнула и громко заявила, обращаясь к девушке:

– Не удивляйся, глупышка, если он через секунду вытащит нож и вонзит его в твое податливое горло.

Влюбленные вздрогнули и как-то стразу поспешно разъединились. Среди них витала неловкость, но Грейс не чувствовала за собой вины. Она всегда предпочитала говорить правду, пусть даже звучавшую столь нелицеприятно.

Отойдя от парочки на достаточное расстояние, следователь задумчиво огляделась. Зловещее местечко, ничего не скажешь. Мрачные глаза тусклых фонарей, причудливые густо-чернильные тени, способные поглотить прохожих, ощерившиеся ветки кустов, халатно подстриженные садовниками, отвратительно-мутный поликарбонат над головой, сквозь который едва просвечивала серая луна. Грейс бы ни за что не пошла сюда по собственной воле, тем более, ради какого-то ушлого проходимца.

– Это… произошло чуть дальше, – услужливо шепнул ей на ухо Билли. – Позвольте показать вам дорогу.

Следователь обнажила остренькие зубки в пренебрежительном оскале. Помощник забывал, что у нее исключительное чутье. Она всегда знала, где находится жертва. Впрочем, так было еще до посадки на поезд. Здесь все проходило до сей поры мирно.

– Понятых пригласили? Поездную команду?

– Разумеется.

Они немного побродили по извилистым тропам готического сада: Грейс с досадой почувствовала, что сильно натерла ногу. Она уже столько ходила сегодня, когда это все закончится! Но вот, наконец, они вышли на небольшую поляну, окруженную черной бузиной. За лиловыми кустами просматривалась стена из поликарбоната. Здесь за импровизированной оградой из желтой ленты уже толпились люди и таинственно перешептывались: их обеспокоенные голоса под стук колес напоминали мрачную симфонию, которая как нельзя кстати подошла бы для обвинительного приговора. Когда люди увидели Грейс, то почтительно расступились. Судмедэксперт уже прибыл. Он в настоящий момент занимался тем, что фотографировал жертву. Тоже мужчина. Грейс язвительно хмыкнула и с любопытством покосилась на пострадавшую: начала она осмотр с ног. Обыкновенные стройные ноги, обутые в туфли из черного атласа. Кружевные панталоны, пенящиеся вокруг тонких щиколоток. Опрятное платье кофейного цвета. Лайковые прогулочные перчатки до локтя. На груди красуется дорогая брошь с таинственно поблескивающим рубином – наверняка глупышка нацепила ее для своего возлюбленного. И если во всем остальном женщина предпочла неброский стиль, то здесь чувствовалось едва уловимое кокетство. И так все в совокупности выглядело изящно, покойно, уютно, что даже не верилось, будто обладательница этих милых предметов туалета мертва. Между тем она ведь тоже в какой-то степени превратилась в безжизненную вещь. Госпожа следователь задумчиво наклонилась: под мирно покоившейся рукой усопшей притаилась небезынтересная деталь – запонка в виде фирменного паровоза.

– Посмотрите скорее на ее лицо! – в нетерпении ахнул Билли, как всегда предвосхищая события. Следователь манерно вздохнула и перевела взгляд туда, куда так настойчиво указывал ее помощник. И в этот момент ее извечная невозмутимость оказалась в опасности, ибо она вздрогнула всем телом.

На нее укоризненно смотрело мертвенно-бледное лицо покойницы, однако, позвольте – смотрело ли? Кое-что, необходимое для этого действия, отсутствовало, но именно это и внушало глубинный ужас. У жертвы не оказалось глаз.

Глава 3, Метельник

8

Грейс задумчиво покосилась на консольные часы, стоявшие на безукоризненно чистом столе. Главный обвиняемый опаздывал: а все почему? Если бы его отцом не был начальник поезда, он бы уже давно сидел в кабинете следователя и мучительно оправдывался. Но увы.

Вагон нервно постукивал на стыках в такт беспокойным мыслям. Верный Билли сидел поблизости: порой он весьма удачно сливался с предметами мебели, его было не слышно и не видно.

Дверь скрипнула и отворилась, Грейс хищно уставилась на посетителя. Франт, каких еще поискать, и держится с невероятным апломбом. Физиономия самоуверенная, дерзкая, губы полные, похотливые. Наглые глаза пробежались по ее фигуре, хорошо, что она предусмотрительно застегнулась на все пуговицы.

– Доброе утро, – ясным переливчатым голосом поздоровался с ней Жан Риваль.

– День, – машинально поправила она его.

Красивые рыжие брови изобразили немыслимую дугу.

– Присаживайтесь, – вежливо указала она на дальний стул. Ей хотелось, чтобы парень уважал личное пространство. Но нахал проигнорировал ее жест и, плюхнувшись на ближайший стул, невинно захлопал длинными ресницами.

– Не совсем понимаю, почему меня вызвали к вам, – с театральной растерянностью сообщил он ей.

– Правда не понимаете?

Красавец сделал вид, что глубоко задумался.

– Кажется, начинаю догадываться, – Жан интимно понизил голос и пошло ухмыльнулся, – но у меня очередь, крошка. Если хочешь, внесу в свой список ожидания, но, боюсь, на этой неделе уже все расписано по часам.

Данная сентенция не произвела на Грейс ни малейшего впечатления. Она насмешливо посмотрела на наглеца и сказала отчетливо, как неразумному младенцу:

– Куда вы дели глаза Мэрридит?

Рыжеволосый не стушевался.

– Хотел их в фамильную коллекцию драгоценных камней. Они были чудо как хороши.

– Вы в своем уме?

– А вы?

– Билли, ты записал показания обвиняемого?

На этой фразе Жан активно запротестовал.

– Это были вовсе не показания, – заявил он. – Вы спросили у меня нечто абсурдное, и я ответил вам в том же духе. На самом деле я совершенно не понимаю, о чем идет речь.

– Разве вы не слышали о произошедшем? Вчера вечером Мэрридит Берч убили в парковом вагоне. Когда ее обнаружили, она была без глаз.

– Бедняжка, – цинично фыркнул Жан. – Жаль, что я так и не успел с ней поразвлечься.

– У нее нашли вашу фирменную запонку. А также есть показания свидетелей, что жертва направлялась на свидание с вами. Лучше признайтесь сейчас, и не будем отнимать друг у друга время.

Рыжеволосый легко пожал плечами, лицо его отражало безмятежность – ну и самообладание!

– Что ж, все это, конечно, правда. Я действительно подарил Мэрри запонку. Женщины любят всякие побрякушки: они как глупые сороки, тащат в свое гнездо все, что блестит. И я хотел с ней погулять. Однако до парка я так и не дошел, меня задержали.

Следователь нахмурила брови. Ей отчаянно хотелось наказать наглеца, однако, как это сделать, когда за ним