Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

– Добрый день, – кисло пробормотала Элли, призывая к горлу испытанные ощущения от недавно съеденного щербета. Тот размашистым шагом прошел внутрь и плюхнулся на один из стульев перед столом: ни слова не сорвалось с его губ, даже приветственного! Элли вспомнила один факт из своей профессии: чтобы расположить к себе клиента, надо постараться копировать его действия. Пациент тихо вздохнул – и она повторила. Он снял пальто, и она пожаловалась на духоту. Но Элли не хотелось копировать действия маньяка, раздражавшего ее до крайности. Вооруженная ледяной улыбкой, она села напротив него и уткнулась в личное дело, словно намереваясь обрести там поддержку. На секунду подняв взор от документов, она заметила, что черные, как уголь в топке, глаза, насмешливо смотрят на нее. В упор, не мигая, словно желая просверлить в ней дырку. Стало немного жутко – точно сама бездна взирает на тебя. Как там говорил Жан: опасно, но невыносимо притягательно?

– С чего начнем? – растерянно поинтересовалась Элли, с радостью ухватившись за дежурную фразу, услужливо подкинутую памятью.

Тот насмешливо пожал плечами, а затем выдал неожиданно приятным голосом:

– Сперва выслушаете мои жалобы, а потом спросите: «Что вы считаете вашей основной проблемой, над которой вы бы хотели поработать?» В конце беседы, используя тактичные формулировки, предложите мне задуматься над ее решением. Настаивать не будете, все предельно вежливо и мягко, при помощи вопросов. Но я предлагаю не тратить время и перейти сразу к проблеме.

Элли, не заподозрив подвоха, кивнула.

– А проблема моя заключается в следующем: в вас, – резко бросил помощник машиниста, а мрачный голос его словно охладился до температуры вагона-рефрижератора.

Элли невольно поежилась.

– Рассказать подробнее? Извольте. Вчера вы настолько обкурились (или напились, не знаю), что полезли к каверне16. Решили покончить жизнь самоубийством? Странно, учитывая, что вы психолог.

– Каверне? – медленно повторила Элли. Она догадалась, что клиент имеет в виду бездну.

– Я не закончил, – яростно прервал ее Кей. – Мало того что вы пошли туда, отвергли мою помощь (а если бы не я, вы бы уже тут не сидели), так еще и обвинили меня невесть в чем!

– А зачем вы толкнули меня на землю?! Или это, по-вашему, тоже называется спасением? – до глубины души возмутилась Элли.

– Потому что когда я, ведомый благородными мотивами, взял вашу руку, вы вцепились в меня, как вагонная крыса!

– В следующий раз будете вести себя обходительнее!

– В следующий раз я спасать вас не буду!

Они замолчали, минуту пожирая друг друга яростными взглядами. Неожиданно Элли обратила внимание на то, что ее собеседник не выглядит таким уж отвратительным, каким он показался ей вечером. Решительное скуластое лицо, – даже, пожалуй, слишком решительное! – серьезный взгляд, красивый росчерк губ. Но эти полыхающие черные глаза, в которых едва читались зрачки, вводили в заблуждение, ибо поистине внушали трепет.

– Тогда не удивляйтесь, если вашего отца вновь лишат премии! – не смогла сдержать раздражения Элли, но тут же пожалела о своих резких словах, ибо выразительные глаза Кея потухли, и он опустил голову. Стальная броня вмиг обрушилась, и стало видно, что он на самом деле весьма уязвим.

– Прости, – неловко вымолвила Элли, неожиданно перейдя на «ты». Ее реплика привела Кея в чувство, ибо он вновь насмешливо ухмыльнулся.

– Это такой трюк, да? Чтобы расположить к себе клиента? Или решила вспомнить прошлое?

Прошлое? Вот с этим как раз у нее и были проблемы.

– Да при чем здесь это! Я правда не поняла, что ты… Спасаешь меня. Неудобно получилось.

Кей саркастически фыркнул, но ничего не ответил. Элли так и не поняла, принял ли он ее извинения всерьез.

– Если хочешь, я поговорю с Жаном и скажу, что ошиблась…

– С Жа-аном? – протянул Кей так насмешливо, что Элли вновь ощутила непреодолимое раздражение.

– Да, именно с ним. И что такого?

– Не надо.

– Я просто хочу…

– Нет.

Элли с беспокойством покосилась на часы. Еще целых десять минут! Когда уже этот ужасный сеанс закончится!

– Можем просто помолчать, – с необыкновенной проницательностью угадав ее мысли, заявил Кей.

– Расскажи про работу машиниста, – неожиданно для самой себя поинтересовалась Элли. – Ты любишь свое дело?

Кей удивленно моргнул ресницами: угольно-черными, под стать глазам.

– Помню, когда отец впервые привел меня в будку17… – с невольным восторгом, прорезавшемся в голосе, отозвался он. – Одно дело – наблюдать за паровозом издалека, или вообще смотреть только на чертеж. И совсем другое – оказаться внутри. Раскаленная топка обжигает кожу, от всевозможных приборов, вентилей и манометров разбегаются глаза. И вся дорога, кажется, принадлежит тебе одному! Это непередаваемое чувство.

– Ты всегда хотел стать машинистом?

Кей хмыкнул.

– У меня не было выбора. От меня зависит жизнь на этом поезде.

Элли удивленно нахмурилась: что это такое, ребяческое самодовольство?

– В каком смысле?

– А разве не знаешь?

Элли уклончиво пожала плечами.

– Знаю, но… Подробности мне неизвестны…

– Я черпаю уголь, подзаряжаю его своей энергией и кидаю в топку.

– Разве это делает не кочегар? – удивилась Элли. Память услужливо предлагала новые слова и образы: откуда она все это знает?

– Кочегар в тендере18 работает… Пододвигает порции угля на лоток. А я… Видоизменяю его. Мы все из одной паровозной бригады. Машинист – мой отец. Но ни он, ни кочегар не могут делать того, что делаю я. Без моих способностей поезд уже давно застрял бы где-нибудь между кавернами. Есть еще, конечно, другая бригада…

– Это весьма занятно! – живо воскликнула Элли и не соврала. Отчего-то ей действительно стало очень интересно. Как бы еще выяснить, куда они едут, но не вызывая особых подозрений? Попробовать рискнуть наугад…

– Мы ведь еще будем останавливаться?

– Да, через неделю, иначе еды не хватит. Промежуточная станция, «Заветы», – скупо отозвался Кей.

Еда… Элли вспомнила вчерашние галеты с икрой.

– Что ж. Спасибо за увлекательную беседу… Надеюсь, я помогла разрешить хотя бы одну твою проблему, – ласково сказали Элли, тактично намекая на конец сеанса.

Кей, не отвечая, ловко поднялся с места. А когда уже выходил из купе, то обернулся, и сощурив черные глаза, дерзко ответил:

– Думаю, нам надо еще над ней поработать.

***

Кей открыл нескончаемый поток клиентов. В какой-то момент Элли поняла, что не запоминает лица, а только их проблемы. Вот от нее вышла юная госпожа с нежно-розовыми прыщиками вокруг губ под названием «неуверенность» и «трудности с принятием решения». За ней проследовал полный тридцатилетний господин «апатия», «скептицизм» и «потеря интереса к жизни». Затем ее посетили несколько несчастливых семейных пар, возлагавших на нее большие надежды.