Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

подвернулся такой случай, хотя бы на период его становления на ноги. А что будет потом, то могу вспомнить слова нашего бывшего вечно пьяного президента: «Проблемы будем решать по мере их возникновения». Так что, давайте-ка засучивайте рукава и приступайте к выполнению поручения. Привлекайте к работе кого хотите. Но ровно через две недели я жду у себя на столе дельные предложения от вашего министерства по всем заданным вопросам, включая развитие экономики, как в целом, так и по отраслям. И жду ваших предложений по оптимизации работы органов государственной исполнительной власти с учетом расформирования Пенсионного фонда и Счетной палаты. Если вы мне опять подсунете ничего незначащий набор слов, то ваше министерство постигнет та же участь. А вас самого, мы расстреляем к едрене-фене прямо тут, на набережной, в назидание другим лежебокам и захребетникам. И вообще, все те, кто и дальше планирует остаться на своем месте, не чувствуя за собой каких-либо тяжких прегрешений должны приготовиться к подаче истинной декларации о материальном состоянии и пройти после этого проверку на лояльность, как я уже упоминал. Если поданные вами декларации будут совпадать со сведениями, полученными в ходе проверки, тоя не стану преследовать вас, даже при наличии у вас незаконно нажитого. Но только при условии, что все неправедно нажитое будет возвращено государству. Если сведения совпадать не будут, то я «умою руки», а материалы проверки попадут на стол директора ФСБ. А вы уже знаете, что на том свете Григорий Лукьянович, Феликс Эдмундович и Лаврентий Палыч зеленеют от зависти, когда слышат фамилию Николая Павловича. С образцами деклараций и графиком проверки сможете ознакомиться в понедельник утром в секретариате Кабмина.

Только сейчас до «слуг народа» стал доходить весь ужас того положения, в которое они все попали. Уйти немедленно в отставку — нельзя, потому что сразу заподозрят в должностных преступлениях. Оставаться на месте, признаваясь в проступках — значит обречь себя на «раскулачивание», в лучшем случае. Сцена, которую не без удовольствия наблюдал Юрьев, напоминала последнее явление последнего действия бессмертного «Ревизора», где «вся группа, вдруг переменивши положение, остается в окаменении». Но все же Борис Иванович не был жестоким человеком, поэтому предельно сократил время своего наслаждения «немой сценой».

— Ну да ладно, это все лирика. Давайте вернемся к делам насущным. Вчера я попросил секретарей оповестить всех приглашаемых на заседание о том, чтобы они в электронном виде представили предложения по улучшению работы своих ведомств и корпораций. Первые «хотелки» я уже начал получать на свой планшет уже вечером. Что я могу сказать? Сетования и жалобы, в основном носят обоснованный характер. Министры, как обычно жалуются на отсутствие должного финансирования (каждый из них почему-то считает, что именно его ведомство финансируется по остаточному принципу) и отсутствие дисциплины в своих структурных подразделениях, саботирующих на местах решения и распоряжения глав ведомств. То, что ваши подразделения на местах игнорируют не только ваши собственные распоряжения, но и Указы Президента (вспомните майские указы), это не моя, а ваша головная боль, поэтому нечего ее перекладывать на меня. В конце концов, вы министры, в ваших силах задействовать весь административный ресурс. На худой конец, обращайтесь в правоохранительные органы. Лес в тайге тоже надо кому-то валить. Озабоченности чисто бюджетных министерств, таких, как, например Минтруд, Минюст и Минпросвещения понять и принять можно, ибо они целиком зависят от централизованного финансирования. Но вот попрошайничество таких, как Минпромторг, Минприроды, Минстрой и Минтранс не лезет ни в какие ворота. Сидят, понимаешь, буквально на мешках с золотом, да еще и плачутся на недофинансирование. Так и подмывает нецензурно выразиться в ваш адрес. У вас хватает наглости требовать денег у, и без того нищего государства. Да, вы на одном только лицензировании имеете столько, что мне впору самому просить у вас средства на текущие расходы. Минкульт тоже решил пожалеть артистов на время пандемии за государственный счет. Денег не дам! А то вы опять их потратите на какого-нибудь Серебренникова. И ни единого рацпредложения. Сплошной «плач Ярославны». Предложения никуда не годятся. Поэтому, господа-товарищи, срок вам даю такой же, как и Максиму Геннадьевичу — две недели на исправление и конкретные предложения. Иначе разговор у нас с вами не получится, и объясняться вы будете уже не со мной, а с костоломами Николая Палыча. «Слезницы» госкорпораций мне понравились больше. Там присутствует хотя бы какая-то конкретика. Они жалуются на общий бюрократизм при внедрении в производство новых образцов изделий, на нехватку квалифицированной рабочей силы. Просят рассмотреть вопрос о создании на базе предприятий собственных высших и средне-специальных учебных заведений узкого профиля, но вне компетенции Министерства науки и высшего образования. Сетуют на необязательность субподрядчиков, обслуживающих госкорпорации, но не входящих в их структуру. Просят, чтобы я в приказном порядке санкционировал их «дружеское поглощение»[77]. Некоторые идут дальше и просят, чтобы Кабмин системой пошлинного регулирования облегчил им задачи по импортозамещению. Все это достаточно деловые и рациональные предложения. Я подумаю-подумаю, да, пожалуй, и пойду им навстречу. Правда, и в этой среде нашлись бесстыдники, желающие подкормиться за государственный счет. Да-да, — посмотрел Юрьев в сторону главы «Ростеха», — я говорю о вас, господин Чеземов. Вы не поскупились в своих «скромных» желаниях. На целых семи страницах расписали и аргументировали желание помимо гособоронзаказа перейти на бюджетное финансирование. Постыдились бы! Это шведское НИИ оборонных исследований говорит о том, что вы за 2019-й год исполнили только иностранных военных заказов почти на 13 миллиардов долларов. А я то уж знаю, какую реальную сумму вы заработали. Так что, мне то уж сказки не рассказывайте о вашей непроходимой бедности.

— Вы, конечно частично правы, Борис Иванович, но войдите и в наше положение, — встал со своего места Сергей Викторович Чеземов. — У нас большая доля гражданской продукции. В 2016-м она составляла четверть от общего объема. Сегодня перед всеми холдингами поставлена задача: к 2025 году увеличить этот показатель до 50 %. Иначе предприятия попросту не выживут. Ведь государственная программа перевооружения должна завершиться в 2025-м, хотя мы рассчитываем, что снижение будет происходить постепенно. А что потом? Понятно, выпуск современного оружия продолжится и в дальнейшем, но не в таком количестве. Планомерный перевод производства на мирные рельсы все равно неизбежен. Это должна быть высококачественная и высокоинтеллектуальная, конкурентоспособная продукция[78]. В этой ситуации нам, как воздух нужно дополнительное финансирование корпорации.

— Сергей Викторович, — устало потирая виски, произнес Юрьев. — Это ведь не первый наш с вами спор. Еще, будучи вице-премьером, курирующим «оборонку» я пытался вам на пальцах объяснить неверность ваших суждений. А вы опять