Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

нашим золотом. Я немедленно подам в отставку, если вы, господин Полуянов в течение того времени, что будет длиться наше заседание предоставите на всеобщее обозрение договор о продаже восьми тонн золота и об условиях его оплаты принимающей стороной. В противном случае, у меня будут все основания считать эту сделку криминальной, со всеми вытекающими из этого факта выводами. Вы согласны с моими условиями, Антон Германович?

Полуянов зримо поежился под колючим взглядом Юрьева, но стыдливо отводить своих глаз не стал, хоть и понял, что проиграл вчистую:

— Вы меня простите, Борис Иванович, в условиях откровенно выраженного мне недоверия с вашей стороны, я не нахожу для себя возможным и далее занимать пост министра финансов.

Он встал во весь рост и начал собирать со стола разложенные перед ним какие-то бумаги.

— Ну, во-первых, было бы справедливым заметить, что это не я, а именно вы выразили мне свое недоверие, усомнившись в моей компетенции. Лично я не собирался раздувать скандал из-за инцидента с самолетом, понимая, что вы действовали по правилам принятым задолго до своего назначения министром. Во-вторых, у меня, по большому счету нет серьезных претензий к вам, как к министру финансов. Вы, несмотря на свою принадлежность к так называемому «либеральному крылу» экономистов, тем не менее, являетесь не самым худшим его представителем на данном посту. Однако я не стану отговаривать от принятого вами решения покинуть эту должность, потому, что считаю работу команды единомышленников в Кабинете Министров — приоритетной для решения насущных задач.

Полуянов окончил сборы, и ни сказав больше, ни слова, кивнул на прощание присутствующим и покинул зал совещаний. Почти никто не заметил, как обменялись кивками Юрьев и Околоков. После чего министр внутренних дел достал из внутреннего кармана кителя мобильный телефон и бросил в него пару кратких фраз.

— Ну, что ж, господа-товарищи, место министра финансов у нас вакантно, поэтому я, пожалуй, предложу его все тому же Сергею Юрьевичу Глазыреву, тем более, что в истории Советского Союза уже имелся подобный прецедент, когда посты министра финансов и руководителя Госбанка находились в одних руках. Я полагаю, что Сергей Юрьевич справится с этой работой, если мы все дружно ему поможем. Как, Сергей Юрьевич, справитесь? — обратился он уже в сторону Глазырева.

Тот нисколько не удивившись данному предложению, коротко кивнул в знак согласия. Отсутствие его удивления говорило о том, что подобное развитие сценария, как минимум проговаривалось между ними накануне, а значит, предстоящая отставка министра финансов была запланирована.

— Высший Военный Совет дал мне карт-бланш на формирование Кабинета Министров, поэтому ваше назначение на этот пост я подпишу, сегодня же, — продолжил он наставлять Глазырева. — В какой-то мере это даже облегчит вам задачу по формированию аудиторской комиссии в отношении Центробанка, так как не потребуется дополнительных согласований с Минфином.

— Я тоже так думаю, — разлепил губы счастливый обладатель двух министерских (руководитель Центробанка по своему статусу приравнен к министру) портфелей. — Можно даже на этой основе организовать взаимный аудит двух ведомств, с привлечением, разумеется, сторонних организаций.

— Вот и отлично. Время не терпит, поэтому займитесь этим прямо завтра. А мы пока продолжим. Максим Геннадьевич, — перевел свой взгляд Юрьев, на сидящего неподалеку министра экономического развития, — вчера, при ознакомительной встрече я просил вас скинуть мне на почту рекомендации вашего министерства по стратегии дальнейшего экономического развития страны и оптимизации процессов в условиях кризисной ситуации. Я благодарен вам за то, что вы оперативно отреагировали на мою просьбу, и уже вечером мне посчастливилось ознакомиться с эпохальным шестидесятистраничным плодом неустанной деятельности вашего министерства за полгода.

Ехидство так и сквозило в словах Бориса Ивановича, поэтому видя незавидную участь покинувших до этого зал заседаний, Максим Геннадьевич Решетов нервно заерзал на своем стуле. А Юрьев продолжал изливать свою желчь на недавнего назначенца покойного президента.

— Да. Так вот. Насколько я в курсе, при вашем назначении на пост министра Минэкономразвития, состоявшемся в начале этого года, вам было поручено президентом в течение шести месяцев разработать среднесрочную программу по отраслевому развитию экономики, с учетом общемировых кризисных процессов, резкого падения цен на наши основные экспортные сырьевые ресурсы и лавинообразного развития пандемии. Неделю назад, как раз истекли данные вам полгода для разработки мер, призванных адаптировать экономику к новым реалиям и смягчить нагрузку на бюджет страны. Признаюсь вам, я и не ожидал высокого полета мыслей ваших подчиненных, но то, что я вчера прочитал, меня просто вогнало в ступор. Я наивно полагал, что будут, какие либо графики, расчеты, рекомендации. Надеялся увидеть предложения по отраслевому стимулированию производства путем регулирования процентных ставок по кредитам — где-то поменьше, а где-то и так сойдет. Думал, увижу предложения по срочному созданию новых рабочих мест, как это было в Штатах 30-х годов, для потерявших работу, потому что тупая раздача денег, как это сейчас делают на Западе, нам не подходит. У вас прямая связь с Патентным бюро. Почему бы вам не взять было трубку, позвонить им и поинтересоваться о новых технологиях? А потом, выбрав наиболее перспективные новации, предложить их к государственному финансированию. Каждый день проводятся по стране выставки нового оборудования и технологий. Где ваши представители на этих мероприятиях? Полгода времени ушло на составление целым министерством шестидесятистраничного убористого текста, в котором я не обнаружил никаких инновационных идей. Сплошные штампы типа «углубить», «расширить», «повысить» и прочая литературная вода. Ни одного предложения по оптимизации государственных расходов, ни одной идеи по сокращению логистических цепочек. Прошло полгода, а в итоге — гора родила мышь. Вместо этого одни стенания по поводу того, что все плохо, а будет еще хуже, и вообще мы все умрем. О том, что все плохо я знаю и без вас из закрытых отчетов Росстата. А для того, чтобы знать, что мы все, в конце концов, умрем, не нужно содержать штат целого министерства. Достаточно нанять двух-трех профессиональных плакальщиц на похоронах. Для чего, скажите мне на милость нужно министерство экономического развития, которое не предлагает никаких путей для этого? Можете не отвечать, потому что вопрос риторический. Право слово, от советского Госплана было куда больше пользы, чем от вас. Те, хотя бы пытались предугадать тенденции мирового развития и рассчитать оптимальные алгоритмы для количества и ценообразования изготовляемой продукции, чтобы избежать дефицита или перепроизводства. Получалось плохо, но они хотя бы пытались что-то делать в этом направлении. Да я вам, не сходя с этого места, могу назвать, как минимум два способа сократить госрасходы и один способ по увеличению темпа товарного производства. Хотите?! Пожалуйста. Что касается сокращения расходов, то