Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

подошвами ботинок по навощенным паркетинам, несколько тяжело экипированных СОБРовцев. Подойдя, к оторопевшему от невероятности происходящего Курдину, они без лишних разговоров заломили ему руки назад, бесцеремонно возя мордой по столу, пока надевали наручники.

— Господин, Курдин! — завывающим голосом огласил атмосферу Генпрокурор. — Вы арестованы по подозрению в организации и активном участии в подрывной деятельности против государственной власти при содействии иностранных разведывательных сообществ. Увести задержанного! — после чего с видом сияющего от осознания выполненного долга самовара, с шумом брякнулся на свой стул.

Находящегося в полной прострации Курдина, потащили неласково к выходу, почти что на руках, так как ноги Алексея Леонидовича отказывались подчиняться своему хозяину. В зале начиналась тихая паника. Еще час назад все эти уверенные в себе «слуги народа», живущие почему-то лучше своего сюзерена, всем своим видом излучали незыблемость и относительную неприкасаемость бюрократической верхушки. Сейчас же они представляли собой стайку растерявшихся ребятишек из детского сада, притихших под грозным взором старшей воспитательницы.

— Вот как надо бороться с коррупцией и изменой Родине, Максут Игоревич! — бросил реплику Юрьев в сторону министра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Дашаева. — Публично и без лишней волокиты! Возьмите себе это на заметку при освещении подобных мероприятий в будущем.

Дашаев подобно китайскому болванчику закачал головой, но не в стороны, а вверх-вниз.

— Господин, Фальков! — воскликнул уже вошедший в раж опричнины Юрьев, обращаясь к министру науки и высшего образования. Тот, бледнее самой смерти, тяжко поднялся со своего места. — Почему у вас под носом процветает в госуниверситете антиправительственная секта заговорщиков, да еще и финансируемая из госбюджета?

И не дожидаясь ответа от трясущегося на полусогнутых ногах министра, продолжил его распекать:

— Вас извиняет, в какой-то мере, только то, что вы занимаете этот пост сравнительно недавно. Поэтому, на первый раз, делаю вам выговор, с внесением соответствующей записи в вашу трудовую книжку. Дабы не отягощать в дальнейшем свой послужной список, вам предписывается немедленно организовать служебное расследование, по обнародованным фактам антигосударственной деятельности, в отношении ряда лиц из преподавательского состава С-ПГУ. По итогам служебного расследования, в выводах которого я не желаю разочаровываться, вам настоятельно рекомендуется расформировать вышеназванный факультет, своей властью привлечь к дисциплинарной ответственности руководство С-ПГУ за халатность в подборе кадров и методике преподавания. Документы студентов этого факультета передать в местный военкомат, для их призыва на срочную военную службу. И еще. Не исключено, что город на Неве — не единственное место, где оперяются птенцы гнезда Сороса, а посему, вам надлежит в кратчайшие сроки провести мониторинг всех высших учебных заведений страны на предмет отыскания в них следов этой заразы. О результатах мониторинговой миссии доложить лично мне и в приоритетном порядке. Вам все ясно, Валерий Николаевич?!

— Да-да, разумеется! Мы приложим все усилия, чтобы искоренить из наших рядов бациллу чужеродных мировоззрений!

— Господа чиновники! — победным взором окинул Борис Иванович потные от внутреннего напряжения лица собравшихся. — Время для шуток прошло. Если кто-то все еще не понял, то скажу прямо. Россия находится в состоянии необъявленной ей войны со стороны мирового капитала, во главе со своим гегемоном. Поэтому предупреждаю сразу, чтобы не повторяться в дальнейшем. Действовать будем сообразно обстановке — жестко. Где-то может быть и жестоко. Все те, кто не согласен с новыми методами управления, попрошу немедленно выйти вон. Тех же, кто собирается саботировать принятые решения, либо еще каким способом вредить новой власти, мы будем просто расстреливать на месте в следующий раз без суда и следствия, в соответствие не только с режимом чрезвычайного положения, которое, кстати, пока не отменено, но и с условиями военного времени. Я человек сугубо гражданский и мирный, говорю сейчас не как премьер-министр, а как Министр обороны. Именно поэтому я сегодня надел военную форму. Это для того, чтобы вы не забывали, с кем имеете дело. Напрасно вы думаете, что диктатором является Валерий Васильевич Афанасьев. Отнюдь. Он при всех своих званиях и отличиях на военной стезе, человек интеллигентный и даже где-то склонный к созерцательности и либерализму, свято верящий данному слову и не приемлющий самодурства в любой форме. Настоящим же диктатором, по крайней мере, для вас, буду я, хотите вы этого или нет. Мои слова, в первую очередь касаются вас, Максим Геннадьевич, сибарит вы наш. Да, вот еще что, пока не забыл, — остановился Юрьев на полном скаку. — Подготовьте в авральном порядке предложения по наиболее оптимальному выходу России из ВТО.

— Как из ВТО?! — ахнул Решетов. — А как же наше участие в мировой сфере разделения труда? Наши коммерческие партнеры?! Мы столько времени добивались вхождения в эту организацию, а теперь, значит, так все и бросить?! Если мы оттуда выйдем, то у нас неизбежно возникнут сложности с экспортом и импортом.

— Вы говорите, что возникнут сложности, а что, разве сейчас их нет? — спросил премьер, в свою очередь и не дожидаясь ответа продолжил. — В начале нулевых членство в ВТО нам требовалось для облегчения доступа к американскому и европейскому рынкам. Сейчас мы находимся в условиях санкций, которые не отменятся Н-И-К-О-Г-Д-А, что вынуждает Россию осваивать другие рынки, где нормы ВТО существенного значения не имеют. Механизм защиты экономических прав в этой организации работает лишь в одну сторону. Европейцы и американцы путем незаконных санкций перекрыли нам доступ на свои рынки, а когда мы пытаемся уберечь хоть как-то свои, они тут же через его механизмы не дают нам этого сделать, беспрепятственно проникая на наши пока слабо конкурентные. Мы же, в силу объективных причин, не можем играть с ними в санкционный пинг-понг на равных, поэтому и оказываемся беззащитными. Номенклатура наших товаров, предлагаемых на экспорт, сравнительно невелика и ограничивается в основном поставками энергоресурсов. От того, что мы оттуда выйдем, ни Европа, ни Штаты не перестанут покупать наш газ и нефть. Зато мы убережем наши внутренние рынки и наших производителей от губительной для них конкуренции, пока они еще слабо стоят на ногах. Практику протекционизма используют все страны, и ВТО, в подавляющем числе случаев, закрывает на это глаза, но лишь тогда, когда это не касается России.

— Но вы понимаете, что отсутствие здоровой конкуренции на внутреннем рынке, в конечном итоге приведет к деградации производства и неизбежному падению качества производимой продукции? — вполне резонно возразил и.о. министра.

— Понимаю, — кивнул Юрьев. — Более того, готов разделить с вами опасения на данный счет. Но эти опасения не сегодняшнего и даже возможно не завтрашнего дня. А выживать нужно сейчас. Наша первостепеннейшая задача состоит в том, чтобы уберечь нашего доморощенного производителя. И да, создать ему тепличные условия, раз уж