Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— Нет, Борис Иванович, — развел руками Чеземов. — Не в курсе.

— Это отвлеченное философское понятие, но оно, как никакое другое отражает сущность нашего с вами спора. Представьте себя на месте Христа, только что произнесшего Нагорную проповедь. Время обеда. Пора кормить учеников и слушателей. У вас всего пять хлебов и пять тысяч алчущего народа. Вы стоите перед выбором — раздать пять хлебов всем пяти тысячам людей поровну или накормить ими только своих учеников. Что вы выберете?

— Насколько я помню, ему удалось Божьим промыслом пятью хлебами и пятью рыбинами накормить всех страждущих, — неуверенно произнес Чеземов.

— А я и не говорил, что вы — Христос. Я сказал, чтобы вы представили себя на его месте. И так?

— Даже не знаю. Как-то это все непонятно получается.

— Что же тут непонятного!? Если вы раздадите хлеб всем поровну, то получится на каждого всего лишь по крошке. Люди останутся по-прежнему голодными, но еще и разозленными, поэтому не исключено, что они убьют и вас и ваших сподвижников, резонно подозревая вас в насмешке над ними. Если вы этими хлебами накормите досыта только своих учеников, то эффект будет похожим. Вас опять-таки прибьют за попытку поиздеваться над голодными и посеять раздор между апологетами. Улавливаете суть?

— Признаюсь, с трудом, — понуро ответил Чеземов.

— А суть заключается в том, что эта дилемма не имеет решения. Оба варианта одинаково плохи. Отсюда мораль — собирайте вокруг себя толпу, которую гарантированно сможете прокормить. Если экстраполировать ту ситуацию на наши дни, а вместо пяти хлебов представить куцый бюджет страны, то делайте вывод сами. Да-да, Алексей Борисович, — постучал карандашом Юрьев по столу, глядя в сторону руководителя «Промгаза», — это и вас касается тоже. Я имею в виду ваши игрища вокруг холдинга «Газпром-медиа». Но у нас с вами еще будет обстоятельный разговор по данной тематике на следующей неделе. А по поводу хлебов для «Ростеха» повторю еще раз, для слабослышащих и плохо понимающих действительность. Государство не будет финансировать корпорации в целом, потому что в лучшем случае, вы полученные средства размажете тонким слоем по статьям внутреннего бюджета, и в результате все равно все направления останутся «голодными». А в худшем случае вы их просто разбазарите, а это уже, сами понимаете, «расстрельная» статья по нынешним временам». Мы будем финансировать только отдельные проекты на стадии НИОКР.

— Не понял. Что значит, разбазарите? — обиделся еще один личный друг покойного президента.

— Ах, не поняли?! — вдруг разозлился премьер. — Вы представитель госкорпорации, а это значит, что вас наняли управлять фирмой, контрольный пакет акций которой принадлежит государству! А вы, вместо того, чтобы свято беречь деньги, выделенные вам на разработку и производство стратегически важной для страны продукции, пускаете их на ветер! Далеко ходить за примерами не буду. На какую сумму вы спонсировали пребывающую в состоянии голодного обморока, старую клячу, Гупачеву?! Отвечайте!

— Я не помню точной цифры, — разом побледнел Сергей Викторович. — Просто в связи с пандемией нас просили поддержать заслуженных деятелей искусств. И мы не могли отказать, — мямлил Чеземов, понимая, как начинает рушиться его карьера.

— Ну да, я вам напомню, если у вас дырявая память! Сорок миллионов народных денег, вы ухнули бабке, официально числящейся миллиардером, проживающей в собственном замке и принимающей каждое утро ванны из молока! Я бы еще как-то понял, если бы это были дети из приютов, но не эта чувырла!

— Видимо, меня ввели в заблуждение, — начал лепетать Чеземов, лихорадочно отыскивая глазами, среди сидящих в зале, министра культуры.

— Так я вас быстренько оттуда выведу! — рявкнул на него Юрьев. — Желаете оказывать спонсорскую помощь?! Пожалуйста! Вам никто не запрещает выражать свои симпатии той или другой задрыге! Но только из личных средств! Поэтому, если я в понедельник не увижу на столе своего секретаря банковского уведомления о внесении на корсчет Минфина вышеозначенной суммы от гражданина Чеземова, то уже во вторник на столе Генпрокурора будет лежать мое ходатайство о возбуждении против вас уголовного преследования по факту нецелевого использования государственных средств. Это доступно для вашей подкорки головного мозга?

— Да, — прошелестел бескровными губами, совсем уже сникший глава одной из крупнейших корпораций страны.

— Так или иначе, но в отношении вас все равно будет проведено ведомственное расследование, и я с удовольствием поглядел бы на реакцию благодарных вам подчиненных за заботу не о компании, а о совершенно посторонних лицах. Не исключено, что по факту разбирательства будет принято решение о несоответствия вами занимаемой должности. Но пока вы являетесь гендиректором предприятия стратегического значения, я требую прекратить практику приглашения на внутрикорпоративные совещания представителей стран, хоть и являющихся вашими акционерами, но представляющими интересы стран НАТО.

— Есть, прекратить, — ответил негромко Сергей Викторович, еще больше сутулясь и дрожа коленками в уже немолодых суставах.

— Хорошо. К сожалению, наше заседание несколько затянулось, на что я не рассчитывал, — сказал Борис Иванович, поглядывая на свои наручные часы, — потому давайте не будем прерываться на обед. Тем более что многим из сидящих здесь, не мешало бы слегка попоститься и сбросить пару десятков килограмм. С представителями госкорпораций и ТЭКа[79], мы еще будем встречаться отдельно, в понедельник. Сейчас же острой необходимости в их присутствии нет, поэтому я предлагаю отпустить наших промышленных воротил, чтобы они смогли подготовиться к обстоятельному разговору через два дня. Можете считать себя временно свободными, — ехидненько улыбаясь, проворковал Юрьев, наблюдая с какой поспешной прытью стали поднимать свои зады флагманы экономики, удаляясь на максимальной, но приличествующей их положению скорости.

Дождавшись, когда за последним из них закроется массивная позолоченная дверь, он продолжил:

— А мы давайте в сжатой форме заслушаем отраслевых министров с информацией о положении дел в их ведомствах. Давайте в алфавитном порядке. Кто там у нас идет первым? Министерство внутренних дел? Пожалуйста, прошу вас, Владимир Александрович, к барьеру-с, так сказать…

Глава 28

I

29 июня 2020 г., Россия, г. Москва.

Пятница. Вечерело, хоть это было и не совсем заметно. Заходящее за горизонт Солнце еще играло своими лучами в окнах высотных домов. Но рабочий день уже закончился для подавляющего большинства москвичей. Правду сказать, рабочим он только числился. С учетом того эпохального события, что случилось в полдень, мало кто из них вернулся на свои рабочие места и приступил выполнению рутинных обязанностей. Продолжали трудиться только те, кто был занят на непрерывном производстве, но таких производств в столице было не слишком много. Людям хотелось праздника. Хотелось до зарезу. Всем уже