Звездная Кровь. Изгой IV - Алексей Юрьевич Елисеев

— Понятно, командир.

Алрик развернулся и покинул палатку. Я проводил его взглядом, надеясь, что всё пройдёт гладко.

Поток раненых начал иссякать только под утро. Я продолжал помогать не только своим легионерам, но и тем, кого привозили из соседних подразделений. В какой-то момент я осознал, что больше не могу двигаться. Тело налилось тяжестью, веки слипались.

— Командир, вам нужно отдохнуть, — прошептал кто-то из санитаров.

Я кивнул, уже еле удерживая равновесие.

— Да… пожалуй.

Устроившись прямо здесь на жёсткой лавке, я подложил под голову свёрнутый сюртук и скинул сапоги. Шум снаружи стихал, превращаясь в отдалённый гул. Последняя мысль перед тем, как провалиться в сон, была о том, что завтра всё может измениться.

198

Резкий запах сладковатого дыма выдернул меня из глубин забвения. Открыв глаза, я сначала не понял, где нахожусь. Вокруг всё было окутано лёгкой дымкой, сквозь которую пробивался тусклый свет лампы.

— Наконец-то проснулся, — раздался голос с насмешливыми нотками.

Я прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной стоял человек, внимательно разглядывая меня. Его глаза блестели живым интересом, а на лице играла лёгкая улыбка.

Система подсветила его фреймом, блеснувшим тёмным металлом. Форма и знаки различия выдавали капрала-ветерана третьей статьи крылатой кавалерии Поднебесного Аркадона. На поясе висел прямой полуторный меч — редкость среди местных, предпочитавших сабли той или иной степени кривизны.

— Соам? — пробормотал я, не веря своим глазам. — Соам Уа?

Лысый кавалерист повернулся ко мне всем корпусом, пыхнув трубкой.

— А кто же ещё? Мы ведь договаривались пивка выпить при случае. Вот он, этот случай.

Я моргнул несколько раз, пытаясь разобраться, сон это или реальность. Добродушное рябое лицо казалось нереальным в полумраке палатки.

— Я… должно быть, сплю, — пробормотал я.

Соам рассмеялся, его смех прозвучал как музыка среди предутренней тишины.

— Нет, друг мой, это не сон. Хотя после твоих приключений сложно отличить реальность от вымысла. Наслышан, как ты наподдал ургам в контратаке. Когда ван дер Кронк сказал, что это вас мы поддерживали с воздуха, ушам своим не поверил.

Я сел, потирая виски.

— Что ты здесь делаешь?

— Пролётом мимо. Война… Но решил заглянуть, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Смотрю, ты здесь в легионеры подался. Не ожидал.

— Обстоятельства изменились, — пожал я плечами. — Не было времени на раздумья.

— Понимаю, — кивнул он, усаживаясь на ближайший стул. — Но всё же, грязь месить — не твоё призвание. Я ведь предлагал тебе вступить в Копьё ван дер Кронка. У нас было бы интересней.

Я улыбнулся краем губ.

— Возможно. Но сейчас уже поздно сожалеть. Я уже, как видишь, сделал кое-какую карьеру.

Встряхнув сюртук, я накинул его на плечи. Соам задумчиво затянулся трубкой.

— Нашёл супругу?

Я опустил взгляд.

— Нет. Нашёл друзей, новых врагов, кучу проблем… Только свою Светку пока не нашёл.

Он сочувственно посмотрел на меня.

— Мир велик и полон тайн. Но не отчаивайся. Может, я ещё смогу помочь в поисках.

Я встретил его взгляд с благодарностью.

— Буду рад любой помощи.

— Тогда считай, договорились, — протянул он руку.

Мы пожали друг другу руки, и я почувствовал, как часть тяжести спадает с плеч. Словно могучий варвар взял часть её на себя. И я был благодарен ему за это.

— Пойдём, прогуляемся, — предложил Соам поднимаясь. — Нечего сидеть в душной палатке.

Я согласился, и мы вышли наружу. Раннее утро в пустыне встретило нас прохладным ветерком с реки, и это было чудесно. Небо было всё ещё усыпано мутноватыми точками далёких Кругов Жизни.

Лагерь ещё спал, лишь изредка слышались шаги часовых и приглушённые голоса. Запах пыли смешивался с ароматом сухих трав и дыма костров.

— Знаешь, Кир, — начал Соам, глядя на звёзды. — Мир меняется. И не всегда в лучшую сторону.

— Согласен, — вздохнул я. — Война… Трудно оставаться прежним.

Он повернулся ко мне, его глаза блестели в лунном свете.

— Я слышал о твоих подвигах. Говорят, ты настоящий герой.

Я усмехнулся.

— Преувеличивают. Я просто делаю то, что должен, и ничего сверх того.

— Именно поэтому я рад, что мы снова встретились, — улыбнулся он. — Таких людей мало.

Мы подошли к моему шатру. Внутри было прохладно и уютно. Я снял крышку с лампы на светокамне, и мягкий свет озарил помещение.

— Расскажи всё сначала, — попросил Соам, устраиваясь на стуле. — Хочу понять, как ты прожил всё это время.

Он призвал из Руны бочонок пива и копчёную ногу. И пожалуй, что это был лучший завтрак за всё последнее время. Много ли нужно мужчине для того, чтобы отдохнуть? Кружка холодного пива, нарезка из копчёного окорока, и дружеская беседа.

Дошёл я и до последних событий, рассказал: о Сете ван дер Туссе, его странном поведении, подозрениях в предательстве, захваченной артиллерии. Соам слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка кивая.

— Это не серьёзно. Просто ваш старший офицер не владеет ситуацией, — легкомысленно произнёс он и отмахнулся. — Вашу батарею мы ещё вчера отбили с наскока.

— Трудное было дельце? — спросил я, макая нос в кружку.

— Трудное? — Соам тихо рассмеялся. — Нет… Совсем не трудное. Как обычно, рухнули с неба и всех порубили, пока не успели очухаться. Трудно с ургами было. Помнишь?

— Ещё бы…

Какое-то время мы вспоминали тот бой. Потом я рассказал, как мы держали осаду с Виторией в форте дигов на окраине Мёртвого Леса и, собственно, как потом через этот самый лес пробирались. В ответ Соам с удовольствием рассказал несколько историй из своей биографии. Мы бы сидели и дальше, но протрубили подъём, а сразу за этим раздались восторженные крики снаружи. Нужно было посмотреть, что стряслось. Оказалось, что над лагерем плавно снижался пёстрый гиппоптер.

— Это Ви, — приложив ладонь ко лбу козырьком, сказал Соам. — Тоже, наверное, решила тебя навестить, пока мы неподалёку.

Яркая гигантская птица, в холке ростом не менее трёх метров, выглядела одновременно великолепно и устрашающе. Её тело было покрыто чешуёй, голова, крылья и хвост — перьями. Ярко-алое оперение смотрелось ещё ярче на фоне жёлтой чешуи, делая её похожей на ожившее пламя. Гиппоптер, распахнув большие крылья, поднял нешуточный ветер, пока гасил