Звездная Кровь. Изгой IV - Алексей Юрьевич Елисеев

Я решил, что кавалеристы нам нужней как стрелки, и все они сражались на нашем редуте, укрывшись за стеной из мешков с песком. Мы с младшим офицером Руко вместе учились, но я про него ничего не мог сказать, так как до этого мы почти не общались. Увиделись только здесь на военном совете.

Центурия Салмира стремительно двигалась на помощь. Их броневики открыли огонь по ургам, заходя с фланга.

— Салмир, рад тебя видеть! — заорал я радостно.

— Не смог смотреть, как ты здесь в одиночку развлекаешься, Кир! — послышался весёлый ответ. — Держись, сейчас мы их вместе… в…!

Он завершил свой экспрессивный выкрик грязными ругательствами, чем вызвал взрыв смеха среди своих людей. Совместными усилиями мы начали оттеснять врага. Урги, ошеломлённые неожиданным подкреплением и внезапным фланговым ударом, смешались.

— Не давать спуску этим тварям! — кричал Броган, размахивая своим тесаком, и первым, встретил урга забравшегося на земляную стену.

— В штыки их! — скомандовал я, — А то сейчас штаб-сержант один всех без нас порубит!

Солдаты, приободрённые прибытием помощи, с новой силой набросились на врага. Пулемётные очереди, взрывы, крики — всё слилось в хаотичный водоворот.

Наконец, урги дрогнули и начали отступать. Их ряды рассы́пались, и они рассеянные, отступили назад в пустыню.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлыми вздохами и стонами раненых. Я опустил оружие, чувствуя, как силы покидают меня.

Ко мне подошёл Салмир улыбаясь.

— Вы чуть не опоздали, — улыбнулся я в ответ.

— Салмир Руко никогда не опаздывает. Салмир Руко всегда вовремя приходит.

— Очень вовремя, — ответил я, пожимая его руку. — Спасибо.

И рассмеялся. Теперь у меня было на одного брата по оружию больше.

— Нужно поговорить, — серьёзно сказал я, оставляя шутливый тон. — Здесь небезопасно.

Салмир кивнул.

— Согласен… Есть новая информация.

Я почувствовал неладное.

— Что случилось?

Он огляделся и понизил голос.

— У меня есть сведения, что позиции легионной артиллерии захвачены не ургами… Сет ван дер Тусс на сообщение об этом отреагировал странно.

В этот момент в небе раздался пронзительный азартный клёкот. Мы подняли головы и увидели тёмные крылатые силуэты могучих зверей. Это были гиппоптеры — летающие монстры, которых использовала только крылатая кавалерия Аркадона.

— Будь я проклят! — воскликнул Алрик. — Крылатые кавалеристы!

Звери пикировали на нас, делая вираж у самой поверхности, набирали огромную скорость, догоняя улепётывающих ургов, стреляя, бросая им вслед огненные шары, другие боевые заклинания и металлические дротики. Земля буквально горела под неприятелем.

— Это ещё не конец, — прохрипел Салмир, вытаскивая меч. — В атаку!

Я вскинул свой иллиумовый клинок.

— В атаку!

Мы подняли наши центурии и контратаковали, стремясь закрепить успех. Песок под ногами казался раскалённым даже через толстую подошву, но адреналин гнал нас вперёд. Легионеры кричали, их голоса смешивались с лязгом танковых траков и треском пулемётов. Я чувствовал, как моё сердце готово выпрыгнуть наружу.

Гиппоптеры проносились над нашими головами, создавая шквалы ветра. Их крылья отбрасывали тени на иссохшую землю, а воинственный клёкот могучих животных то и дело оглашал раскалённый воздух. Крылатая кавалерия Аркадона была грозной силой, и даже урги в панике пытались укрыться от их ударов.

— Вперёд! Не отставать! — кричал Салмир, размахивая мечом.

Я шёл рядом с ним, то и дело, срезая кого-нибудь из врагов одиночной иглой. Пыль забивалась в рот и нос, но я не обращал на это внимания.

Вид урагана огня и стали, обрушившегося на ургов, вдохновил подняться в атаку ещё часть центурий. Неровная линия нашей контратаки вынудила кавалерию прижаться к топкому берегу реки. Там, где мы легко проходили, тяжёлые тауро вязли.

Мы достигли линии отступающего врага. Урги, ошеломлённые атакой с воздуха и нашим натиском, пытались сопротивляться, но безуспешно. Мы стреляли и рубили, а потом снова и снова, и меня уже не волновало, сколько жизней забираю. Сочувствие к этим варварам у меня исчезло ещё когда я увидел голых людей, привязанных к столбам в лютый мороз. Это была война, в которой выживание человечества зависело от каждого моего выстрела и удара.

В какой-то момент, когда мы начали безнаказанно расстреливать увязших всадников, они, спешившись, попробовали остановить своё избиение. Мы встретили их в штыки. Один из ургов, огромный и свирепый, бросился на меня с поднятой секирой.

196

Я парировал его выпад, чувствуя, как сила могучего удара передаётся по клинку. Наши взгляды встретились — в его глазах плескались только первобытная ярость и жажда крови. Сделав обманное движение, я провёл контратаку, и острейший меч рассёк его кожаную броню на животе. Ург попытался руками собрать высыпавшиеся под ноги собственные кишки. Вестимо, у него это не получилось, и он рухнул на колени. Ещё один взмах иллиумного меча и рогатая башка более всего подходящая зверю, чем разумному существу, отлетела в сторону. Я отвёл взгляд от отвратительной картины.

Пожалуй, урги были даже отвратительней, чем Имаго-Черви. Те хоть изначально не пытались быть похожими на гуманоидов, а урги при всей своей похожести на животных, выглядели карикатурой на человека.

Их нижние конечности были покрыты густым мехом и словно взяты у какого-то копытного животного вроде козла и приделаны к вполне человеческому телу. Колени нижних конечностей были вывернуты коленным суставом в обратную сторону, что придавало их походке прыгающие движения. Вместо ботинок у них были собственные копыта. Их коричневые и чёрные тела были покрыты подобием доспехов, невообразимыми лохмотьями и плохо выделанными шкурами других животных.

Но самым отвратительным это была их голова. Словно кто-то намеренно смешал черты козла, крысы и кого-то из семейства псовых. Но выражение их морд было максимально кровожадным. Складывалось впечатление, что такое уродство не могло родиться естественным путём. Ведь смысл эволюции и естественного отбора заключается в том, что выживает не максимально уродливое, а, напротив, самое приспособленное существо. А это по-своему красиво и функционально. Всё это наводило на мысли об искусственном их происхождении.

Лис, наверное, бы смогла сказать наверняка, но для этого ей нужны будут образцы. Пока я размышлял над вопросом, а не взять ли мне в криптор одного из дохлых ургов, меня окликнули.

— Кир! — раздался крик Леоны.

Леона! Я не распорядился специально, чтобы она осталась на позициях и занималась ранеными, и как дисциплинированный легионер, та взяла винтовку, примкнула штык и пошла в атаку вместе со всеми. Я обернулся и увидел, как она сражается с