Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Словно читая её мысли, Рапскаль бросил через плечо:

— Ты ведь понимаешь, что Элис это не понравится. Он скажет, что нам следовало оставить все на своих местах, чтобы она все зарегистрировала прежде, чем мы что-то передвинем. Не исключено, что она даже будет пытаться заставить нас вернуть все обратно.

— Я с ней поговорю, — уверенно пообещала Тимара.

Несмотря на разницу в возрасте, они с Элис подружились. Поначалу она чувствовала себя неловко в обществе этой женщины, которая была настолько старше неё самой, но её покорило то, с каким восхищением Элис относилась к её умению охотиться и ловить рыбу. Тимара не могла предсказать, как подруга отреагирует на те новенькие вещи Старших, которые они сейчас везут с собой. Вряд ли Элис согласится с тем, что наилучшее применением для них — это раздать все вещи хранителям. Однако ведь сама Элис носила древнее одеяние из развалин Трехога. Не будет же она настолько лицемерна, чтобы лишить хранителей такого же комфорта!

— Нас ждут! — объявил Рапскаль громко, чтобы ветер не унес его слова. — Смотри!

Она подняла голову и, сощурившись, посмотрела вниз. Совершенно верно: хранители собрались на берегу реки, и даже некоторые из драконов спускались вниз по склону. Золотой Меркор уже был на месте. Голова у него была поднята, и он внимательно присматривался к ним.

— Наверное, они за нас тревожились! — крикнула она Рапскалю.

— Ну и глупо. Мы можем о себе позаботиться, — величественно заявил он.

Она ощутила волну беспокойства, услышав, как он отделяет их двоих от всех остальных. Похоже, он решил, будто что-то изменилось — что-то очень важное. Так ли это? Не принял ли он прошлую ночь как признание, что он — её избранник? Можно ли считать происшедшее таким признанием?

«Нет!» — решительно ответила она на свой вопрос.

Она совокупилась с ним — но и только. Это было мимолетным порывом и не налагало на неё каких-то обязательств по отношению к нему. Она не заглядывала далеко вперед.

Они начали описывать круги над собравшимися на берегу хранителями. Торжествующе затрубив, Хеби начала плавный спуск к земле — и все это время Тимара гадала, понимает ли Рапскаль это столь же ясно, как она сама.

* * *

Задрав голову, Татс смотрел на кружащуюся над их головами красную драконицу. Дождь и ветер пытались слепить его, но он сощурил глаза и решил, что не обманулся. В Хеби что-то изменилось. Её крылья казались более пропорциональными, её полет — более уверенным. И она сверкала и сияла даже в тусклом свете этого хмурого дня. Когда драконица подлетела ближе, он различил у неё на спине двух седоков. Облегчение боролось в нем с ревностью. Тимара цела, но она с Рапскалем! А потом пробившийся сквозь облака луч солнца упал на всадников — и они заблестели так же ярко, как драконица, которую они оседлали.

— Что это на них надето? — изумился он вслух.

— Где Синтара? Почему она не возвращается с ними?

Это присоединившаяся к хранителям Элис ответила на его вопрос своим собственным.

— Синтара охотится. — Это сообщил Меркор. Золотой дракон и его хранительница, Сильве, смотрели в небо. — Она обрела крылья и силы. Теперь, когда она может охотиться сама, она не будет так сильно полагаться на Тимару.

— А это значит, что Тимара сможет помогать кормить остальных из нас, — сурово отметил черно-синий Кало.

— У тебя есть хранитель, и твой хранитель — охотник. Тебе не должно требоваться дополнительное внимание.

С этими словами в эту группу вклинился Сестикан. Он был не таким массивным, как Кало, но создавалось впечатление, что он часто пытается спровоцировать этого крупного самца на ссору. Татс вмешался в разговор прежде, чем Кало успел отреагировать:

— Мы, хранители, делаем все, что можем, чтобы добыть вам всем мясо.

— И тем не менее мы всегда голодны.

Кало не отрывал взгляда от алой драконицы. Хеби уже подлетела ближе и кружилась невысоко, собираясь приземлиться. Её приземления неизменно получались интересными. Татс подозревал, что они представляют собой скорее результат проб и ошибок, а не ясного воспоминания предков о том, как следует приземляться дракону. И этот раз не стал исключением. Драконица описывала петли совсем низко, стараясь погасить скорость движением против ветра. Она выбрала длинную и ровную полосу берега, и все прекрасно знали, что оставаться у неё на пути нельзя. Она широко раскинула крылья и откинулась назад. До этого её передние лапы были аккуратно прижаты к туловищу, а задние — вытянуты вдоль хвоста, а теперь она резко их выпрямила. Как только её задние лапы коснулись земли, она быстро сделала ими несколько нетвердых шагов, а потом упала на передние лапы и остановилась, сильно ударив хвостом, который стал ещё одной точкой опоры. Рапскаль при этом держался верхом весьма уверенно, а вот Тимара крепко цеплялась за него, уткнувшись лицом ему в спину. Как только Хеби остановилась, Тимара начала сползать по её плечу.

Татсу безумно хотелось рвануться вперед и подхватить её на руки, однако он сдержался. Он не знал, как она отреагировала бы на подобный поступок.

— На них одеяния Старших!

Эти слова вырвались у Элис, и удивление мешалось в её тоне с ужасом. Когда Рапскаль соскользнул вниз следом за Тимарой, Татс услышал изумленные возгласы и смех других хранителей. Яркие цвета на мужчине смотрятся нелепо — именно такой была первая презрительная реакция Татса. Однако тут Рапскаль картинно поклонился им всем — и его одежды внезапно стали казаться не только подходящими к его высокой стройной фигуре, но и элегантными. Это было одеяние, подобающее Старшему — такому же яркому, каким стал сам Рапскаль. И не стал ли он ещё более алым по сравнению с тем, каким его в последний раз видел Татс?

Татс перевел взгляд на Тимару и понял, что его первое впечатление было верным. За эту ночь она изменилась — и дело было не только в надетом на ней платье. Чешуя у неё на лице, прежде бывшая чуть синеватой, теперь стала темно-индиговой с серебряными прожилками. Она обвела взглядом круг встречающих, и когда очередь дошла до Татса, их глаза встретились. Он сразу же все понял. А она отвела взгляд.

В ушах у него зашумело, по телу пробежала еле заметная дрожь. Он