Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

это сделают мои действия. Так что будем говорить прямо, сын и наследник. Если ты желаешь сохранить оба эти именования, отправляйся в Дождевые чащобы, найди свою жену, выясни, из-за чего она была с тобой несчастлива, и измени это. И сделай это по возможности без лишнего шума. Если ты будешь действовать быстро, если сможешь привезти её домой довольной, то, возможно, наша семья ещё успеет заявить свои законные права на долю в том, что они нашли.

— Что?!

Гест невольно почувствовал резкий прилив изумления и интереса.

Его отец раздраженно вздохнул.

— Твоя репутация хитроумного торговца явно сильно преувеличена. Я знаю об этом уже много лет. Но неужели ты действительно не обратил внимания на то, что, с твоим согласием или без него, Элис подписала контракт как член экспедиции «Смоляного»? Эта экспедиция, по слухам, открыла в верхнем течении реки Дождевых чащоб неслыханные богатства. Не просто жилища Старших и те артефакты и сокровища, которые там находятся, но и громадные участки пригодных для сельского хозяйства земель. Так утверждают слухи. Все знают, что живой корабль «Смоляной» и капитан Лефтрин ненадолго возвращались в Кассарик. Я слышал, что он поссорился с Советом и отказался отдать свои карты реки. Он обвинил Совет в том, что они посадили на его корабль шпиона, и даже дал понять, что некоторые из его членов были в сговоре с калсидийцами, которых больше интересовало убийство драконов, чем соблюдение нашего договора с Тинтальей.

— Калсидийцы!

Это слово свинцовой каплей упало с его языка, и его захлестнула волна ужаса.

— Ну, это нелепость! Можно подумать, будто кто-то из торговцев станет сговариваться с калсидийцами, не говоря уже о том, чтобы не выполнить честно заключенный контракт! Так что Совет вполне справедливо отказался ему заплатить. Тем не менее на следующий же день он весьма неплохо оснастил свой корабль, пользуясь кредитом, полученным от семейства Хупрус. Мне нет нужды напоминать тебе о том, что семья Хупрус много лет контролировала львиную долю торговли диводревом, поступавшим из Трехога. Так как эта торговля была у них отнята, Джэни Хупрус наверняка искала для своей семьи новые способы вложения денег. Она не дура. Подозреваю, что они заключили собственную сделку с Лефтрином и намерены присвоить новую находку. Кроме того, мне стало известно, что капитан Лефтрин отправил в Удачный голубей, чтобы заказать домашних животных! Племенных животных! Овец, коз и кур. И семена зерновых, и другие семена. Виноградные лозы и две дюжины саженцев фруктовых деревьев. Если сложить все это вместе с кое-какими намеками, сделанными членами его команды, то в результате получатся сельскохозяйственные угодья. Очень может быть, что они совершили самое значительное открытие с момента первой находки в Трехоге.

Гест потерял дар речи. Он знал, что у его отца есть агенты — люди, склонные читать получаемые их нанимателями послания, люди в Трехоге и Кассарике, готовые отправить птицу при малейшем намеке на выгоду. Однако это превосходило все слухи о прибылях, на которые прежде делал ставки его отец.

— Итак. По твоему разинутому рту я вижу, что ты, наконец, меня слушаешь! Так что позволь изложить тебе все остальное. Элис, как член этой экспедиции, имеет законное право на то, что они нашли. Потому что экспедиция «Смоляного» заявляет свои права не только на знание дороги, но и на само свое открытие. Советы Трехога и Кассарика сейчас это оспаривают, говоря, что раз это они наняли корабль и охотников, то и все ими найденное принадлежит им. Капитан экспедиции «Смоляного» и хранители, отправившиеся с драконами, это, конечно, оспаривают… Ну надо же: ты разеваешь рот, словно рыба! Ты никакого внимания на все это не обращал, верно? Тебя интересовало только то, что твоя жена сбежала, и теперь ты и твои друзья-холостяки можете валяться, пить и гулять в её доме, как вам заблагорассудится!

Эти слова задели Геста. Достаточно неприятно уже то, что его отец так хорошо продумал этот вопрос, тогда когда ему самому этот аспект даже в голову не приходил, так он ещё и насмехается над его изумлением!

— В её доме? Это мой дом, и уж конечно я вправе вести себя в нем так, как пожелаю, и развлекать там, кого захочу.

— Да уж, ты много лет только это и делал, — посетовал его отец. — Знаю я, что за развлечения ты любишь. И, подозреваю, что именно поэтому твоя жена предпочитает твоему обществу общество твоего секретаря.

Гест усилием воли сохранил невозмутимость. Глоток вина, чтобы вернуть себе уверенность. Не допустить, чтобы разговор пошел в этом направлении. Не подтверждать, не отрицать, не бросать вызов.

— По правде говоря, я сомневаюсь, чтобы Седрик был объектом её интереса или даже вообще имел какое-то отношение к её отсутствию. Конечно, то, что он не вернулся домой — с ней или без неё, — решительно странно и очень не похоже на Седрика. Но она не «сбежала с ним», как намекают некоторые, потому что именно я решил, что он будет её сопровождать. Он был отнюдь не рад мысли о поездке в Дождевые чащобы. — Ещё один глоток вина, после чего Гест встал и непринужденно прошел к окну. — Дождей в этом году слишком много. Боюсь, что из-за промокшей почвы и частой смены оттепелей и заморозков пострадают розы.

Он сделал паузу, дождавшись, чтобы отец сделал вдох, собираясь заговорить, а потом быстро его перебил:

— Ты ведь знаешь, что не прошло и двенадцати дней, как я вернулся в Удачный из последней торговой поездки. Первые три дня ушли на то, чтобы распорядиться теми товарами, которые я закупил, а потом мне надо было выспаться и прийти в себя после переездов. Больше ни на что у меня и времени не было. И я уже говорил тебе о том, как ужасно поранил руку: рана очень болезненная, так что я не мог заниматься делами так, как обычно. Так что, надеюсь, ты поделишься со мной всем тем, что слышал о так называемой экспедиции «Смоляного». Отправленные тобой голуби были очень полезны, но из информации крошечного бумажного свитка трудно получить полное представление о происходящем.

Его уловка сработала, как это бывало практически всегда. Достаточно в какой-то малости признать авторитет отца, потешить его тщеславие мыслью о том, что тот великолепно разобрался в ситуации, — и он тут же успокаивается. Гест вернулся к своему креслу и уселся, выжидательно подавшись вперед и надеясь, что сможет выделить нужные ему факты из чрезмерно подробных отцовских объяснений. И он вполне обоснованно ожидал, что его отец сначала будет критиковать его действия.

— Ну, я