Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Не только хранители придвинулись ближе, завороженно слушая Рапскаля. Жадное внимание драконов ощущалось как нечто почти материальное.

Рапскаль попытался смягчить свой голос, но у него это не очень хорошо получилось.

— Элис, вместо того, чтобы пытаться сохранить мертвый город, нам надо думать о том, как переправить на тот берег остальных драконов и всех хранителей. Чтобы стать Старшими до конца, нам всем надо оказаться там. И нам нужно, чтобы и ты оказалась там. Как только мы там устроимся, ты сможешь изучать наш живой город столько, сколько пожелаешь. Но ты не должна пытаться отнять у нас то, что нам необходимо, чтобы стать Старшими. Тебе следует регистрировать и записывать то, как мы пришли в город, разбудили его и снова оживили. Вот что теперь должно стать твоей задачей.

Татсу трудно было сосредоточиться на словах Рапскаля и понять их смысл. И не потому, что тот говорил о чем-то сложном: ревность и зависть гудели у него в ушах. «Он мой друг!» — напомнил он себе, однако это не помогло ему обуздать свои чувства. Рапскаль стоял перед ними всеми бок о бок с Тимарой, разодетый по-королевски, и со спокойным достоинством мужчины описывал им всем их общее будущее. Он говорил смело. И дело было не просто в том, как на него смотрела Тимара, или как Элис явно глубоко задумалась над тем, что он им сказал. Все было настолько очевидно, как если бы это Са возложил на плечи Рапскалю мантию вождя. Все то, чем мечтал овладеть и чего хотел добиться Татс, Рапскаль уже получил и добился. Татс отправился в такую даль, надеясь, что, наконец, почувствует себя своим. Однако то место, которое он надеялся занять, уже присвоил другой.

Он почувствовал, как Фенте легко прикоснулась к его мыслям. Его зеленая королева, одна из самых маленьких драконов, передала ему утешение — и свое недовольство им. «Пока ты принадлежишь мне, ты здесь свой, — заверила она его. — Перестань думать о поиске подруги. У тебя впереди есть для этого ещё много лет — многие десятки лет, большой срок по человеческим понятиям. А я вижу вот что: Хеби и Синтара добрались до города, и теперь они могут летать и охотиться, тогда как я по-прежнему голодаю. Как ты переправишь меня в город, чтобы я смогла купаться, расти и летать? Вот что должно занимать твои мысли прежде всего!»

Его затопила волна спокойствия, которое было приправлено удовольствием и радостью из-за того, что его драконица снизошла до разговора с ним. Разумом Татс понимал, что так проявляется действие драконьих чар. Однако сердцем он был рад отстраниться от своей уязвленной гордости и сосредоточиться на той цели, которую предложила ему драконица. У него есть свое место в этом мире, и его ценят. Фенте так сказала. Пусть его человеческие заботы уходят прочь. Ему надо заботиться о своей драконице.

Элис продолжала обдумывать сказанное Рапскалем. Остальные дожидались её реакции. Татс воспользовался этой паузой и высказался от лица драконов:

— Как хранители, мы тоже имеем срочное дело. Нам необходимо переправить драконов в город. Это очевидно. Некоторые из драконов способны делать короткие перелеты. Сейчас наша первая задача — это добиться такого полета, чтобы они смогли пересечь реку.

Меркор фыркнул. Этот звук не был громким, однако все сразу же повернулись к золотому дракону.

— Хранители не могут учить дракона летать. Драконам необходимо вспомнить то, что все мы когда-то знали. Однако Татс прав. Это должно стать нашей единственной целью, с рассвета до заката. Некоторые из нас и раньше пытались. Другие удовлетворялись жалобами и недовольством. Итак, знайте: те из нас, кто освоит полет, оставят вас здесь без всяких сожалений. Начинайте сегодня же. Становитесь драконами — или умрите здесь.

Тишина, наступившая после его слов, была мрачной. Никто из собравшихся драконов ничего не сказал. Спустя короткое время Элис нарушила молчание.

— Я приняла решение насчет города, — начала она.

— Твое решение не имеет значения. — Тон Меркора был мягким, почти добрым по драконьим меркам. Однако при этом он был неумолимым. — Решение принимать не тебе. Рапскаль почти понял истинное положение дел. Город жив и ждёт нас. Но это не город Старших. Действительно, это они его построили, и они жили в нем рядом с нами. Однако Кельсингра была создана для драконов. Как только мы пересечем реку, Элис, мы оживим город. Мы разрешаем тебе отправиться с нами. Всегда существовали книжники, люди и Старшие, которые записывали наши жизни и мысли. Мы всегда возвышали наших поэтов, певцов и тех, кто прославлял нашу жизнь. Для тебя среди нас будет место. И честь.

Он повернул голову, обводя взглядом хранителей.

— Оденьтесь так, как подобает тем, кто служит драконам. И отправляйтесь охотиться, вы все. Нам понадобится много мяса. Теперь ваша главная цель — это давать вашему дракону силу. Мы будем летать. Когда мы переберемся в Кельсингру, вы все отправитесь с нами, и город снова станет нашим.

* * *

Второй день месяца Рыбы — седьмой год Вольного союза торговцев.

От Детози, смотрительницы голубятни в Трехоге, — Рейалу, исполняющему обязанности смотрителя голубятни в Удачном.

Рейал, я счастлива, что снова имею право отправлять тебе голубей и могу сообщить, что ради разнообразия все наши новости — хорошие. После того как мы с Эреком окурили наши чердаки, у нас больше ни одной птицы не погибло из-за красных вшей. Я ничего не говорила о том, насколько плохо поначалу приняли Эрека другие смотрители, в том числе и главный смотритель Трехога. Теперь я с радостью сообщаю, что все они выразили свое восхищение тем, как мудро он разрешил эту кризисную ситуацию, и обращаются с ним так, как заслуживают его умения и знание голубей. Я так горжусь твоим дядюшкой!

Ибо такова, конечно, моя следующая хорошая новость. Несмотря на множество волнений и происшествий, которые обычно сопровождают любое важное событие, мы с Эреком теперь женаты. Наша свадебная церемония прошла на самой высокой платформе лесного полога и получила благословение солнца, ветерка, благоухавшего цветами, и танца бабочек. Мы оба были бы согласны дать наши обеты в гораздо менее торжественной обстановке, но поскольку твои дед и бабка совершенно не ожидали, что я смогу выйти замуж, то, кажется, почувствовали необходимость хвастаться этой свадьбой! А красота этой церемонии останется со мной