Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

Не желая окончательно добивать Владимира Ивановича промолчал как сдавались кадровые части РККА летом 1941. Будем надеяться, ЗДЕСЬ такого безобразия не случится, не дадут союзники Германии «подняться с колен».

Впрочем, чего это вперёд забегаю, пока первая мировая вовсю идёт, нечура сдаваться и не думает, а порешила, судя по всему, обороняясь на Западном фронте, расхреначить Россию до основания, а засим и с Францией-Великобританией-США подписать мир на приемлимых условиях. А вот хрен вам это позволим, гражданин-товарищ кайзер! Брест-Литовск так и останется заштатным, ничем не примечательным городишкой…

От стратегических размышлений меня оторвал контрразведчик Чернобровов, подошедший с каким-то смутно знакомым персонажем.

— Вот, Александр Александрович, атташе Русского Тихоокеанского Королевства контр-адмирал Колчак Виктор Васильевич. Недурной между прочим поэт!

— Здравствуйте, невероятно рад знакомству, — подскочил и с жаром затряс руку импульсивный курчавый брюнет, — разрешите представиться, новый комиссар Правительства Национального Единства по Крыму и Черноморскому флоту Александр Блок…

Глава 9

Октябрь 1917 года и в этой реальности (кстати, Россия перешла на «европейский» календарь в начале века) оказался месяцем судьбоносным. Так, 21 октября эскадра Антанты в Дарданеллах, после двух пробных, «провокационных» штурмов, на которые противник истратил почти весь невеликий запас снарядов, проломилась в Мраморное море и принудила Блистательную Порту капитулировать!

Царьград — наш! Нет, не так — НАШ! Русского Тихоокеанского Королевства!!! Ведь огромной союзной эскадрой командует наследный принц Константин Николаевич Романов, соответственно и триумф сей, исключительно его заслуга. А Российская империя, превратившаяся в одночасье в парламентскую республику в первых числах судьбоносного месяца октября «располовинилась», непонятно с кем договариваться прочим странам Сердечного Согласия. Для начала в Питере долго и мучительно вызревавший «заговор генералов», должный сместить (арестовать) Гучкова и Ко, установить военную диктатуру, привести державу к победе, бесславно провалился. Смешно, но всю головку заговорщиков повязала военная же контрразведка, усмотрев в стремлении генералов Путинцева и Рузского «спасти Россию» попытку сепаратного мира с Германией. Собственно, так оно и было, хотели их превосходительства замириться с кайзером и навести порядок в стране, отодвинув от кормила власти «шпаков». Только Александр Иванович Гучков это вам не мямля Николай Второй, быстро спрофилактировал новоявленных бонопартов. Не зря в контрразведку перешли работать немало жандармов.

Но соратники победоносного генерала, без пяти минут фельдмаршала Путинцева, подло арестованного в столице, на Юго-Западном фронте подняли вполне успешный мятеж против центральной власти и ответно повязали представителей Правительства Национального Единства в Киеве, Одессе и далее по югу России. Возглавил уже казалось провалившийся военный заговор отчаянный и дерзкий харизматик полковник Нехлюдов, подчинивший себе генералитет и штаб Юго-Западного фронта, что в российской армии факт невероятный. Ситуация сложилась преинтересная, против корпусов и дивизий «нехлюдовцев» стояли австрийские части, еле-еле держащие оборону от не горящих желанием наступать русских. А вот Гучков, которому предстояло остановить германцев, не то чтобы яро рвущихся, но неспешно и уверенно продвигающихся к Петрограду, нервничал. Растерянные питерские либералы боялись реванша «распоясавшейся военщины» не доверяли людям в погонах и именовали героического полковника (у Андрея Ивановича Нехлюдова восемь боевых орденов) и его соратников бердичевскими стратегами, ибо штаб Юго-Западного фронта располагался в земечательном городе Бердичев.

Исполняющий должность командующего Черноморским флотом контр-адмирал Семёнов пребывал в небывалой растерянности. Кому подчиняться, чьи приказы исполнять. Арестовать ли поэта-комиссара Александра Блока, поставленного Петроградом, или же наоборот, дать возможность художнику слова обрушиться со стихотворными листовками на популярных в пехотных частях, расквартированных на полуострове, вроде бы мятежных «бердичекских раскольников». Похоже, пророчество Георгия Георгиевича о «нескольких Россиях» сбывается…

— Виктор Васильевич, — на столе у комфлота ленты-змеи телеграфных сообщений, — подскажите, как поступить, у вас информации куда как больше. Не зря же в кругах дипломатических прочат новый заговор с целью восстановления монархии в России и даже новую династию. А вы с претендентом на престол хорошо знакомы, служили вместе…

— Его высочество Константина Николаевича, конечно, знаю, но больше по службе. Что могу сказать — дельный и масштабный человек. Уж не хуже родственничка, отставленого Николая Александровича будет.

— Я не о том, Виктор Васильевич, немного не о том. Вот прорвалась союзная эскадра через Дарданеллы, укрепления Босфора сданы турками без боя, в Чёрное море уже прошли пять английских броненосцев. А как быть нам, Черноморскому флоту России?

— Постойте, Владимир Иванович, но в составе Средиземноморской эскадры Антанты российский дредноут «Петропавловск», броненосцы «Суворов» и «Александр 3», современный броненосный крейсер «Громобой», плюс пять больших и малых бронепалубных крейсеров, пусть и пожилых, но с обстрелянными командами. А у вас в Севастополе три дредноута и четыре вполне сильных броненосца. Силища!

— Так-то оно так. Но как поведёт себя эскадра контр-адмирала Берсенёва, войдя в Чёрное море? Арсений Петрович, насколько мне известно, критикует Гучкова и Правительство Национального Единства.

— Да и пусть критикует, его мнение это его личное мнение. Сейчас вон, в каждом уезде свой батька-атаман появляется, если российскую прессу почитать. Подумаешь, контр-адмирал Берсенёв против правительства в Петрограде, а адмирал Семёнов исполняет распоряжения Гучкова. И что? Русские эскадры сойдутся друг против друга в бою решительном и кровавом? Бросьте переживать, Владимир Иванович, лучше подумайте над тем, как отпуска выписать героям, по столько лет, считай всю войну на чужбине, на кораблях, проведшим. Они ж все к семьям ломанутся, не остановить. Грозные боевые корабли на рейде без команды, вот ваша головная боль на ближайшие месяцы.

— А ведь и правда, — Семёнов нервно сбросил на пол ворох телеграфных лент, — на средиземноморской эскадре точь такие же матросы. Просто дезертировать ранее им некуда было. Английская и французская военная полиция не церемонятся, к стенке мигом ставят. А домой вернувшись, свобод хлебнув, многие сбегут с кораблей, может даже больше половины. Кто историю творить, революцию делать, кто просто к жене и детям. Но и отпуска им действительно положены, м-да…

— Не переживайте. Помните, месяца два как предлагал объявить Крымскую Республику и установить Диктатуру Флота? Шутка казалось бы, а придётся скоро так поступать, посмотрите как балтийцы с финнами мучаются.

— Да. Канину сейчас непросто. Мало на Балтийском театре немцев, так и чухна в спину выстрелить норовит…

После того как Правительство Национального Единства отказалось признать независимость Финляндии, провозглашённую Эдускунта (финским парламентом) в июне 1917, в Великом Княжестве началась по сути необъявленная партизанская война. Демонстративное убийство семи офицеров российского флота в Гельсинфорсе вызверило моряков и десанты с бригады дредноутов взяли на штык финскую столицу, перестреляв около двухсот захваченных с оружием «террористов». Добрейшего человека Василия Александровича Канина питерские и финские либералы единодушно объявили выродком рода человеческого и