Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

виноваты, — согласно закивал Семёнов, — а мне вот полковник Чернобровов сообщает, что в морскую бригаду Русского Тихоокеанского Королевства, более тысячи человек записалось, с Брянщины, Псковщины, Смоленщины, словно в Иностранный Легион французский, с условием предоставления гражданства в дальнейшем. И то не дезертиры какие, а лучшие солдаты, желающие воевать до победы. Воевать за государство, пусть крохотное, но с помощью Лондона и Парижа отторгнувшее территории, предназначенные России после заключения мирного договора с Четверным Союзом.

— Сохранится ли та Россия, которой вы присягали, которой служите, подумайте, господин адмирал. Страшный раздрай начинается в бывшей империи, ныне республике. Гучков в Питере, нехлюдовцы на Юге, в Москве монархисты жаждут вернуть Николая Второго, финны начали партизанскую войну и победят в конечном итоге. Ведь даже казаки заговорили об автономии области Войска Донского. А сколько казачьих войск в России матушке? Поляки пока под немцем, но после войны будет создано независимое польское государство. Киевские газеты получаете на штаб флота, изучите внимательно, там много любопытного пишут самостийники.

— То есть ваша шутка о Республике Крым вовсе не шутка?

— Владимир Иванович, вы сами то как считаете? Великая война всегда даёт встряску обществу. Сегодня в России противоречий ничуть не меньше, чем после Крымской. Я бы даже сказал на порядок больше.

— Это отчего же так пессимистично? Та война была с треском проиграна, а здесь, несмотря на потуги Германии склонить Россию к сепаратному миру, дела у кайзера не очень. Турция и Болгария из войны выбиты, Австро-Венгрия вот-вот запросит переговоров. Теперь с Кавказского фронта можно перебрасывать корпуса на Юго-Западный, чтоб быстрее додавить австрияк.

— Разбегутся по дороге те корпуса, пополнят миллионную армию дезертиров. Вон как в провинции полыхает. Солдатики с фронта сбежавшие, земельный передел устраивают, на штыки поднимают полицейских и воинских начальников, пытающихся приструнить вчерашних вояк. Гражданская война, страшнейшая из войн ожидает Россию. А вы пеняете, что к нам в Морскую Бригаду записываются, гражанства жаждут получить Русского Тихоокеанского Королевства. От беды хотят укрыться, чуют потрясения грядущие. Да что далеко ходить — на Черноморской эскадре половинный некомплект!

— Скажете тоже, половинный, — вскинулся Семёнов, — максимум треть в отпусках и в дезертирах. Одержим победу, наведём порядок.

— Как? Штыками? Как полковник Нехлюдов мечтает? Думаете получится загнать рабочих к станкам и заставить их работать под принуждением? Ни хрена подобного, уж простите за скудость речи. Заканчивается семнадцатый год, год великих потрясений, а восемнадцатый будет годом великого кровопролития. Хотелось бы ошибиться, но увы…

— Чёрт побери, — взорвался Семёнов, — что мы ходим вокруг да около! Ответьте, за что воевала Россия три года, зачем несла миллионные жертвы, если союзники поступают с нами как с Каштанкой чеховской, посулили мясца кусок на верёвочке, скормили да и вытянули тут же. Весёлая шутка! Черноморский флот строился для овладения Проливами, а теперь что? Вторая Россия, выпестованная Лондоном, контролирует Босфор, а мы так и остаёмся запертыми на Чёрном море?

— Три года! Три года было у Эссена на штурм Босфора. И что? Да и война, в которую царь вверг страну, для чего она? Братьям славянам помочь? Разлюбезным болгарам уже помогли сорок лет назад. Так помогли, что только-только сдались братУшки. Дай сейчас Константинополь России, потеряете, словно пьяница картуз. Гельсинфорс потеряете, Варшаву, Ригу. Окститесь, Владимир Иванович, какие босфорские мечтания когда армия разложилась, немец если ударит сильнее, Петроград запросто возьмёт, перед тем как Антанте сдаться. Вы же всё хапнуть хотите что-то далёкое, труднодоступное. На кой России Царьград? Не сдержите, не сдюжите.

— Вы, значит, сдюжите?

— Конечно. Из почти 250 тысяч подданых короны, большинство в Европе проживает, на Буяне лишь его величество с малым штатом сотрудников.

— Знаю, фактическим правителем является Константин Николаевич.

— Да, и как только храм Святой Софии будет приведён в должный вид, там и только там, прйдёт коронация монарха, вернувшего Царьград православному миру. А новые граждане королевства, русскоговорящие, ой как нужны. В Константинополе огромная община греков, армянская община, тех же евреев хватает. Турок потихоньку выселять предстоит. Много работы, Владимир Иванович и потому, когда в России начётся гражданская война, примем братьев по вере, крови, языку с распростёртыми объятьями.

— Хитро задумана комбинация, — процедил адмирал, — ой хитро. С присущим Лондону иезуитским коварством.

— Кто ж русским патриотам мешает поехать в Эдинбург и попробовать отторгнуть Шотландию? Или в Ирландию командировать верных людей с той же великой целью? Только сейчас надо насущные проблемы решать, смотрите как Канин действует, пользуется флотскими запасами, Василий свет Александрович, словно отважный пират Морган ведёт собственную войну и практически сам себе власть…

Далее разговор с комфлота перешёл в конструктивное русло. Конечно, Владимир Иванович тяжело переживал успех союзной эскадры, вскрывшей оборону Дарданелл словно тесак консервную банку. И как далее быть с Черноморской эскадрой, если Проливы не у России, а у союзников? «За что боролись», одним словом…

Утешил флотоводца, рассказал о скором отмирании линкоров и воцарении авианесущих кораблей. Потому и нечего жалеть первые черноморские дредноуты, проще увести их из закрытой акватории в Романов на Мурмане, пардон, в Мурманск. И там, в Северной Атлантике русская эскадра покажет владычице морей «кузькину мать».

А на сегодня для бывшей Российской империи, ныне республики наиважнейшей задачей является удержать позиции на Северном фронте. Не бежать под слабеньким напором немчуры, устоять, выиграть время, а австрийцы сами развалятся на полдюжины независимых государств. Во всяком случае мадьярам, хорватам, чехам, и словакам уже сделаны соответствующие предложения от стран Сердечного Согласия с эдаким намёком — кто первый подсуетится предать Габсбургов, тому и границы государства победители нарежут «по справедливости».

Вернувшись на «Константин» прочитал шифровку от его высочества. Что ж, пора предстать перед наследником престола, без пяти минут, точнее без двух недель королём. Немного не по себе, ведь придётся встретиться со старыми товарищами с крейсера «Буян», на каковом и держит флаг Константин Николаевич. Ну да ладно, можно списать неузнавание и некоторое несоответствие прежнему Виктору Колчаку контузией. А что — когда брали германских шпионов, взорвавших «Императрицу Марию», те бомбу шваркнули, прям рядышком с бравым контр-адмиралом. В газетах об этом не писали, в целях сохранения секретности, но было. Оттого и нервный тик, оттого и зрение ухудшилось…

— Готовы, Михаил Антонович, — кавторанг Невзоров с улыбкой кивнул, — тогда прямо сейчас и двинем, чего ждать!

Караван из четырёх пароходов, загруженных провиантом и с 2350 штыков Морской Бригады взял курс на Босфор. На всякий случай Семёнов выделил в сопровождение эскадренный миноносец «Жаркий», тип «Аскольд» (у нас — «Новик») мало ли, вдруг какой отчаянный турок решит попиратствовать в отместку за потерю Константинополя. Хотя «Константин» за себя постоять