Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

С трудом удержался от поджопника опешившему вояке, ограничился «грязными идиоматическими выражениями». Но и этого хватило, так сказать, «выше крыши». Греки не просто ушли, — убежали. А личный состав бригады смотрел на разъярённого адмирала с благоговейным трепетом.

Хорошо, из «торжественного комитета по встрече» кроме меня только один контр-адмирал, благообразный седой джентльмен, судя по всему (по фото из газет и наиподробнейшим дневникам В. В. Колчака судя) Николай Кириллович Тиняков, добрый знакомый семьи моего донора и литератор, пишущий под псевдонимом «мичман Никитин».

— Что за цирк, простите, Виктор, гм, Васильевич? Чем вам греки не угодили?

— Прошу великодушно простить, Николай Кириллович, — угадал, судя по мимике, седого «контрика», — нервы после контузии ни к чёрту. А эти негодяи изволили оскорблять на своём птичьем языке, русского солдата, рассуждая как поиметь славных бойцов бригады в противоестественной форме, содомиты клятые.

— Где это вас угораздило контузию поймать? При походе к Босфору? Слышал, «Константин» едва не накрыли германо-турецкие расчёты…

— Нет, раньше, когда шпионов схватили германских, а они адскую машинку рванули…

— Зря, зря на греков вызверились, их королева, Ольга Константиновна, родная тётка нашему принцу.

— И что? Терпеть наглость «младших братьев»? Так ведут себя преотвратительно, как в русской пословице — их за стол, а они и ноги на стол…

— И всё же, Виктор Васильевич, аккуратнее следует поступать, дипломатичнее, у греков в городе более трёх тысяч штыков.

— Плевать! Мои орлы выпнут их из Царьграда в три часа!

Разумеется, никто никого не выпер. Перетрусившие греки обратились за помощью и к Константину Николаевичу и в английскую и французскую миссии. Потому ухорезам полковника Старовойтова, уже начавшим бодро «зачищать» прилегающие к месту высадки кварталы, пришёл «стоп-приказ», отменяющий распоряжения «изнурённого контузией» контр-адмирала Колчака.

В итоге, предсказуемо не получил аудиенцию у Константина Николаевича, чего, собственно и добивался, а «прилетевший» через полчаса на «моторе» прямиком на пирс каперанг Тихонов, смотря на товарища по Морскому Корпусу широко раскрытыми глазами, передал повеление его высочества — оставаться на «Константине» и ждать дальнейших распоряжений. Через неделю было принято Соломоново решение, раз уж столь свиреп контр-адмирал к «малым народам», то и пускай с чехословаками попробует повыёживаться, не имея за плечами ощетинившуюся штыками бригаду морской пехоты…

Воистину судьбы ирония, Чехословацкий корпус и Колчак. И неважно, что АдмиралЪ немного не тот, да и братья западные славяне вовсе не планируют домой добираться кружным путём, через Сибирь и Владивосток, а жаждут австрияк и мадьяр сокрушив, победным маршем дойти до родных мест через бывшую империю Габсбургов.

Сегодня его высочество утвердил состав миссии, коей я имею честь руководить. Всего семь человек, два капитан-лейтенанта Сергей Соболев и Александр Архипов (разведка, шифры), лейтенанты Павел Ворожеев (лётчик), Егор Свиридов (морской артиллерист), Владимир Аккуратов (радист). И отставной полковник Кондрат Петрович Щапов, мой заместитель и «нянька», а также «кассир»…

Задача предельна проста — прикрываясь миссией наблюдателей при Чехословацком корпусе, развернуть агитацию среди офицеров и солдат Российской армии с богатым военным опытом. Впереди серьёзные размолвки и с греками и с турками, а где взять подданых Константину Николаевичу для заселения новообретённых территорий? Да таких, чтоб оружие в руках умели держать, чтоб за Новороссию Царьградскую (один из вариантов переименования королевства) сражались как за Отечество, как за Родину…

Батальоны и бригады Русского Тихоокеанского Королевства с фронта отозвать в Константинополь весьма проблематично, на Восточном фронте они зачастую стержнем, хребтом становым всей обороны являются. Потому мне и Щапову рекомендовано «продумать» варианты по откомандированию хотя бы роты с батальона в Константинополь. Но как такое провернуть? Вопрос вопросов…

— Виктор, может возьмёшь длительный отпуск? — Тихонов с сочувствием посматривает на однокашника.

Наверное отмечает друг Евген нездоровый цвет лица контр-адмирала, красные глаза, — свидетельство пьянства и «раздёрганности нервов». На самом деле просто сменил режим, ночью читаю беллетристику, работаю с документами. Не так как Ельцин, по настоящему работаю, напряжённо. А со стороны выгляжу заправским выпивохой, или же страдающим от последствий контузии.

— Не время отдыхать, Родина в опасности! Наливай!

— Давай понемногу, — каперанг скуповато разлил по стопкам, — куда спешить.

— Действительно, куда спешить. Сплавили Витю Колчака топтать полтавские чернозёмы, а в Севастополь кого отправляют, не тебя ли, друг ситный?

По тому как дрогнула рука Евгения свет Евгеньевича, понял — в яблочко!

— Это как высокое начальство решит.

— Не дури, Евген, и меня дураком не выставляй. Полагаю, едва нашу миссию отправят на древнем пароходе до Одессы, через несколько часов тебя на миноносце к Семёнову отошлют. Мосты наводить…

— Не зря в дипломатах обретался столько лет, насквозь видишь. Или сообщил кто?

— Окстись, ваше высокоблагородие. Я ж на пароходе как чумной высиживаю. Прогулку и то выпрашивать приходится. Дожил, родной «Константин» в плавучую тюрьму превратился.

— Брось чепуху молоть, — Тихонов даже рукой замахал, слово дым папиросный разгоняя, — опасаются за твою жизнь в Ставке. Офицеры из Салоникской дивизии на собрании приняли решение вызвать на поединок адмирала Колчака. Потому и прогулки тщательно планируются, ни к чему осложнения с Афинами и персонально с тётушкой его высочества.

— Ладно, считай, — поверил. В Севастополе какая задача ставится? Склонить командование Черноморского флота к присоединению к «Новороссии Царьградской»?

— Нет, разве только в отдалённой перспективе. Разговор пойдёт о временной передаче российских линкоров союзному флоту, для генерального сражения с дойчами.

— Никогда черноморцы не отдадут корабли в чужие руки.

— А воевать они собираются? С 1914 только и делали, что боялись «Гебена» и «Мольтке». Всего пять обстрелов батарей Босфора за всё время войны с турками и то — три бомбардировки уже после свержения царя.

— Эскадру Берсенёва потому и отпустили «до дому, до хаты», чтоб матросики в длительный заслуженный отпуск ушли? Чтоб легче полупустые корабли приватизировать?

— «Прива…», что? Ах, понятно. Нет, с балтийским отрядом как раз всё просто, люди четыре года на «коробках» да на чужбине. И корабли ремонта требуют. Я про троицу черноморскую, никак не могу их ррррреволюционные названия запомнить.

— Сомневаюсь, что командование Черноморским флотом «сдаст в аренду» сильнейшие боевые единицы. И дело здесь даже не в адмирале Семёнове, там ещё Эссен сформировал сплочённую и дружную команду, всех их не отставить. Запросто могут послать Петербург и объявить самостийную Крымскую республику. Или даже ханство. Адмирал же вроде по османски — «владыка моря»?

— Не силён в тонкостях филологических. Только против зажигательных речей господина Ульянова беллестрист-фантаст Семёнов на сдюжит.

— Кого? Какого Ульянова?

— Владимира Ульянова, лидера российских социал-демократов.

— Не понял. Они же в Швейцарии вроде, Гучков не велел пускать в Россию пораженцев. И правильно сделал, иначе б немцы давно в Петрограде хозяйничали.

— Так сейчас