Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

— Егор Петрович, рассказывайте, как удалось нарастить втрое численность бригады. Ведь люмпенов, отбросы общества не брать, то было непременное условие. Отчего пошли российские солдаты и унтера к вам?

— Ваше превосходительство, Виктор Васильевич, — поправился Старовойтов, беседа же насквозь неформальная, «без чинов», — не поверите, но то общая тенденция. У моих однокашников, кто на Северном фронте отдельными батальонами командует ровно такая же ситуация. Видят отважные солдаты и офицеры, что центральной власти плевать на нужды армии, что в тылу разгул и кутежи поставщиков а однополчане только и думают как дезертировать и идут к нам. Просто чтобы воевать в части, которая не побежит от артналёта германцев, а отразит натиск врага. На Юго-Западном фронте так вообще, из трёхсот человек батальона Пашки, простите, капитана Павла Субботина, организовалась часть в три с половиной тысячи штыков.

— Знаю про этот случай, читал в сводках и в прессе тоже. Но другое интересует — как приходят российские солдаты к пониманию, что гражданство Русского Тихоокеанского Королевства высшая ценность для них. Ведёте какую-то хитрую агитацию? Исподволь?

— Какая агитация, — искренне удивился полковник, — нет ничего такого. Народ сам прибивается, интересно как живёт королевство, на каком языке говорим, какое вероисповедание, налоги как платим. Удивляются, что паспорта позволяют жить по всему миру. Офицерский корпус, тот конечно информирован лучше, сначала скептически относилися к нашим батальонам, но когда увидели — труса не празднуем, приняли. А после отречения царя и начала «великого драпа дезертиров» многие приходили и просились рядовыми.

— Гм, офицерские роты, стало быть.

— Нет, рот целиком из офицеров нет, а пара взводов разведывательных составлена. Редкой отчаянности люди, и снайпера и пулемётчики.

— Скажи, Егор Петрович, те офицеры, кто гражданство просит, намерены уехать из России с семьями? Или то холостая молодёжь по большей части?

— Всякие есть. Но холостяков больше, конечно. Семейные те в Константинополе или рядом желают поселиться и там службу нести.

— Так-так, интересно. То есть, наплыв в Бригаду случился перед захватом Царьграда? Или после?

— Да раньше, почему то народ свято уверен был, что Константин Николаевич прорвётся к Константинополю вперёд эскадры адмирала Семёнова.

— Интересно, интересно. Ну ладно, время отдыхать, завтра непростой день предстоит.

— Как думаете, его высочество устроит строевой смотр?

— Вряд ли, Константин Николаевич всё-таки морской артиллерист, потом уже авиатор. Любоваться как пехтура носок тянет не в его характере. Лучше скажи, Егор Петрович, ты кого оставил на хозяйстве в Керчи и Севастополе, надёжные люди? Сумеют новых граждан Русского Королевства навербовать?

— Кто остались, те сумеют, — Старовойтов закивал утвердительно, — а правда, что название государства изменится?

— Пока останется прежнее, дождёмся мирной концеренции и утверждения границ, потом хоть заобзывайся.

— Да кто дерзнёт отнять наше? Да за Царьград все поляжем но любого вырежем.

— Спокойно, полковник, спокойно. Кто ж наше у нас отнимет, — тут вспомнился контр-адмирал Семёнов, — мы ж не чеховская Каштанка.

— А что, Каштанка, простите? Читал не очень внимательно.

— Да там мальчишка, сын хозяина, мясо на верёвочке привязывал, давал псине его проглотить и потом из желудка вытаскивал. Развлекался так отрок.

— Отвратительно!

— Согласен. Но от высокой литературы вернёмся к нашей суровой действительности. Ваша бригада, Егор Петрович, почти в полном составе перебрасывается в Константинополь не только для зачистки города и окрестностей от нежелательных протурецки настроенных элементов, но и для противостояния грекам.

— Грекам?

— Именно. Потомкам Прометея и Геракла захотелось заполучить почти всю европейскую территорию Турции и половину Константинополя. На паях с нами владеть Царьградом хотят гордые и хитрые эллины.

— Да хер им! — Старовойтов эмоционально и затейливо выругался.

— Точно так. Хер. Поэтому сразу по прибытии проинструктируйте своих орлов. И «старичков» и новых граждан королевства, — грекам потачки не давать. Случится конфликтная ситуация — не уступать. Они считают нас «недоношенными русскими», с Салоникского фронта части снимают, чтобы занять территорию, нам по договору с союзниками отходящую. Посему, если так сложится, если придётся бить обнаглевшим грекам морду, — бейте, придётся стрелять — палите, не плошайте, не бойтесь последствий. Всё ясно, полковник?

— Так точно ваше превосходительство!

— Отдыхайте, Егор Петрович, завтра вам уйма сил понадобится…

Глава 10

Опала, немилость. На взгляд «просвещённого попаданца» — глупые, нелепые слова, средневековьем и кинохитом «Иван Васильевич меняет профессию», отдающие. Но хроноаборигены искренне считают, что контр-адмирал Виктор Васильевич Колчак впал в немилость и выдворен его высочеством (без пяти минут величеством) Константином Николаевичем из Царьграда в глушь несусветную из-за чрезмерного сближения с командованием Черноморского флота Российской империи, ныне Республики, а такоже из-за проблем со здоровьем…

Мол, очень уж усердствовал Колчак, помогая черноморцам прорваться Босфором в Мраморное море, на чём и истощил нервную систему. Каперанг Евгений Тихонов, старый приятель моей «тушки», а ныне адъютант его высочества, так и сказал, придя с двумя бутылками коньяка на «Константин», где я пока квартировал.

— Понимаешь, за какие «заслуги» в опале?

— Господи, Женя, слова то экие мудрёные подбираешь. Того и гляди начнёшь глаголить про «житие мое» и «иже херувимы».

— Чего? — Тихонов с опаской глянул на сослуживца, не «поехала ли крыша» у Вити после чрезвычайно холодного приёма в Ставке наследного принца Русского Тихоокеанского Королевства, по совместительству, командующего оккупационными войсками в Константинополе и европейской части турецких владений. Причём, с его высочеством так и не пообщался.

Увы, увы, ура, ура, не случился диалог с Константином, который совсем уже скоро, 7 января 1918 года будет помазан в Соборе Святой Софии на царствование и станет Константином Вторым, королём Руси Царьградской и Тихоокеанской. Почему именно королём — тут политика высших сфер. Очевидно, решили «поводыри», что король Руси Царьградской, здорово звучит супротив какого-нибудь Царя Московского, ведь династию Романовых — «александровичей», свергнутую общими усилиями армейских генералов и думцев, никто и не думал пока «помножить на ноль» как в моей истории. Наоборот, в планах кукловодов дать Николаю Второму «осколок» империи, чтоб грызлись меж собой три или четыре России, что может быть лучше для триумвирата из Великобритании, Франции и США?

Основные конкуренты вот-вот будут устранены. Российская империя в шаге от победы ухнула в яму демократических нечистот и еле держится против Германии. Австро-Венгрия на ладан дышит и падут, падут в скором времени Габсбурги вслед за Романовыми. Кронпринц, а с недавних пор император Карл, по сведениям из Вены, сетует на судьбу-злодейку и даже завидует Николаю Второму, лишившемуся престола «внезапно», а вот «последнему Габсбургу» приходится мучиться и агонизировать вместе с империей…

На борьбу с австрияками и командировали незадачливого адмирала Колчака, представителем