Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

требующие независимости от европейского колониального господства, представляли лишь небольшое меньшинство населения, которое будет доминировать над большинством и эксплуатировать его.

Бэттен утверждал, что существует четыре условия, необходимых «для того, чтобы любой зависимый народ мог принять на себя ответственность за полное самоуправление без катастрофических последствий для себя»:

«Достаточное экономическое развитие... которое в настоящее время общепризнано как необходимое условие благополучия современного государства».

«Удовлетворительная система образования для масс, которая позволит каждому члену будущего национального сообщества играть свою роль в управлении судьбой своей страны»

«Высшее образование достаточного числа наиболее интеллигентных членов африканских сообществ».

«Каким-то образом сформировать нацию из запутанного скопления племен и кланов, которые в настоящее время не имеют даже общего языка». 16

Тон книги «Проблемы развития Африки» сегодня любому читателю покажется высокоимперским. Защита Баттеном колониальной системы, его снисходительное отношение к африканцам и вера в превосходство британских институтов настолько очевидно империалистичны, что трудно представить, как он мог считать себя прогрессистом. Но он считал. Он посвятил себя карьере в сфере образования. Он хотел выйти в мир и изменить его к лучшему. Он написал учебник о месте Африки в мировой истории. Вернувшись в Великобританию, он преподавал в Институте образования в Лондоне, продвигая идеи «развития сообществ» и отстаивая недирективный подход, учитывающий потребности сообществ.

Но, как и многие люди, о которых мы рассказывали в этой книге, он считал, что его задача — сделать Африку идеальной, прежде чем она сможет стать самоуправляемой. И он так думал, потому что беспокоился, что, если колониальные державы уйдут, Африку постигнет жадность и эксплуатация. Он опирался на интеллектуальное наследие аболиционистов, которые считали работорговлю ярким примером этой проблемы в действии. И он повторял мнение таких людей, как Ричард Фрэнсис Бертон, которые считали, что контакт с европейской культурой развратил Африку. Для Баттена самоуправление было невозможно, потому что демократия была невозможна там, где экономическая власть была распределена так неравномерно.

В частности, Баттен привел «Абиссинию и Либерию, две независимые страны тропической Африки», как плохие примеры самоуправления «именно потому, что условия, изложенные [выше], никогда не были выполнены». И к чему это привело? Баттен не сдерживался: «В Абиссинии во время итальянского завоевания существовало рабство, а нечто очень похожее на рабство совсем недавно было довольно распространенным явлением в Либерии». 17

Если экономический прогресс измерялся богатством, то работорговля принесла большой экономический прогресс. Но это богатство было явно предназначено для «немногих», а не для «многих». Как писал Баттен: «Увлечение европейцев и азиатов этой торговлей не только нанесло реальный вред, но и на несколько сотен лет отсрочило любую возможность того, что из контактов африканцев с представителями более развитых рас могло бы возникнуть что-то хорошее». 18

Бэттен беспокоился о необразованных массах. Его решение было вполне приемлемым: «образование необходимо, чтобы они могли достичь общей основы общих ценностей и интересов, чтобы они могли эффективно сотрудничать для общего блага, сохраняя и адаптируя чисто местные ценности и интересы, которые не противоречат концепции более крупного территориального сообщества». 19

Идея о том, что африканской элите нельзя доверять, была широко распространена с момента прибытия в Сьерра-Леоне первых губернаторов, выступавших против рабства. Работорговля и неэффективное управление были связаны в сознании аболиционистов, которые настаивали на военно-морской интервенции на африканском побережье. Малахи Постлтуэйт, защитник монополии Королевской африканской компании на работорговлю, едва ли был аболиционистом. Но в середине XVIII века он утверждал, что дерегулирование торговли «будет постоянно разжигать войны и вражду между негритянскими князьями и вождями, которые будут захватывать друг друга в плен для продажи». Этот аргумент имел вес, и аболиционисты обосновали необходимость вмешательства в экономику региона, создав образ Африки как насильственного, раздираемого войнами и хаоса в результате работорговли. Политический экономист Томас Мальтус, наиболее известный своими теориями о народонаселении, заметил, что «состояние Африки, как я его описал, в точности соответствует тому, чего мы должны ожидать от страны, где захват людей считался более выгодным занятием, чем сельское хозяйство или производство». 20 Предполагалось, что африканские государства грабят своих подданных или неспособны защитить их от других грабительских государств.

Гуманисты всегда считали, что часть их роли заключается в защите африканских жертв от африканских агрессоров. В 1928 году Реймонд Буэлл опубликовал двухтомную сенсационную книгу под названием «Проблема коренного населения в Африке», основанную на исследованиях, проведенных в 1925–1926 годах. Книга представляла собой методическое изложение развития каждой из колоний и независимых государств в Африке, с особым акцентом на политической экономике каждой территории. Она была предназначена в первую очередь как аргумент в пользу некоторой формы косвенного правления, что сближало его с Фредериком Лугардом, Марджери Перхэм и другими прогрессивными колонизаторами 1920-х годов. Как писал Буэлл в 1928 году, «одно дело — победить местных тиранов и не допустить интриг европейских держав. Но совсем другое дело — организовать администрацию, которая не только была бы финансово самодостаточной, но и открыла бы эту часть Африки для торговли и способствовала бы улучшению благосостояния местного населения». 21 Если целью колониального правления было, как многие утверждали на протяжении десятилетий, улучшение экономической ситуации, то стоило систематически изучать, как продвигалось это улучшение. Однако наибольшее влияние книга оказала на повышение осведомленности о трудовых практиках в различных частях Африки.

В то время как французы заставляли сотни тысяч африканских призывников строить железную дорогу Конго-Океан, независимая Черная Республика Либерия увидела возможность сохранить свою экономическую независимость, продавая право нанимать либерийскую рабочую силу для плантаций и общественных работ в Экваториальной Гвинее и Сан-Томе. Но либерийское правительство не слишком внимательно следило за практикой найма, и вскоре Лига Наций начала получать жалобы на похищения и рабство.

Утверждения, сделанные в книге Буэлла, были центральными в этих обвинениях. В книге «Проблема коренного населения в Африке» резко критиковался подход либерийского правительства к вопросу о землях и рабочей силе коренного населения, скептически оценивалось финансовое управление Либерии и выражалось беспокойство по поводу растущей роли Соединенных Штатов в качестве финансиста европейских колониальных проектов развития в Африке.

Либерийская администрация была ответственна за принятие решения разрешить наем рабочей силы за плату и практически без какого-либо контроля. Но в этом плане либерийское государство не слишком отличалось от других колониальных режимов. Для Либерии, как и для Франции или Великобритании, рабочая сила была своего рода «капиталом», который правительство теоретически могло мобилизовать для содействия развитию без привлечения иностранных займов, которые, например, привели к финансовому банкротству Египта в 1879 году, положив начало «борьбе за Африку». Налоговой базой правительства Либерии долгое время были таможенные пошлины, но в попытке продемонстрировать «эффективную