Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

стоимость влияют не только спрос и предложение: большинство людей страдали от того, что он назвал «денежной иллюзией». 17 Денежная иллюзия, по его мнению, заключалась в широко распространенном убеждении ( ), что внутренняя стоимость денег остается неизменной, в то время как цены меняются. Таким образом, если в этом году вы покупаете буханку хлеба за 1 фунт, а в следующем году — за 1,50 фунта, ваш мозг говорит вам, что хлеб стал дороже, а не что стоимость ваших денег снизилась.

Дело в том, что это вполне рационально. С начала современной глобализации в XV веке тенденция к инфляции сопровождалась периодическими кризисами, более эффективным распределением предложения для удовлетворения спроса, что приводило к снижению цен, государственным регулированием и технологическими усовершенствованиями, снижающими себестоимость производства. Так что, хотя «хлеб дорожает», базовая модель Kindle в реальном выражении стоит гораздо дешевле, чем десять лет назад.

В Западной Африке цены на импорт и экспорт менялись со времен работорговли. В известной статье, опубликованной в 1992 году, историк Робин Лоу продемонстрировал, что в Королевстве Дагомея, вероятно, была некоторая инфляция, что противоречило тогдашним предположениям о том, что сильные западноафриканские государства, такие как Дагомея, использовали тип докапиталистической командной экономики, чуждый Европе. 18 Фактически, Робин Лоу показывает, что международная обменная стоимость каури менялась в несколько значимых моментов, отражая адаптацию правительства Дагомеи к рыночным условиям. Капитаны европейских и американских кораблей, находившихся у побережья, писали своим торговым партнерам в Род-Айленде, Лондоне или Нанте, жалуясь, что из-за конкуренции со стороны других торговцев они не получают очень хорошую цену за свои торговые товары. Цены на продовольствие выросли, а стоимость импортных товаров снизилась: в январе 1727 года за пять галлонов пальмового масла можно было купить 4000 каури, тогда как в январе 1726 года за такое же количество пальмового масла можно было купить только 3400 каури. Полтора века спустя Бертон объяснил свой собственный опыт роста цен войнами, которые отвлекали рабочую силу от сельского хозяйства.

В то время как международный обменный курс колебался на протяжении XIX века, к 1870-м годам инфляция начала вызывать проблемы на рынках каури в Западной Африке именно потому, что люди начали сопротивляться оплате каури, поскольку они так быстро обесценивались. Общее мнение на побережье, объясненное Бертоном и другими наблюдателями, заключалось в том, что это была не проблема денежной массы, а проблема спроса: был слишком большой спрос на товары, которые можно было купить за каури. Множество приемлемых валют на западноафриканском рынке должно было означать, что это не было проблемой для экономического роста. Как и в случае с биметаллизмом, торговля должна была просто перейти на более приемлемую валюту.

В начале XIX века каури использовались наряду с серебряными и золотыми монетами. Во второй половине века, когда европейские торговые партнеры постепенно отказывались от использования золота и серебра в пользу бумажных денег, обеспеченных золотым стандартом, эти другие серебряные и золотые монеты стали более редкими, что повысило их стоимость по отношению к каури как раз в тот момент, когда на рынок поступили новые, менее ценные каури.

Некоторые монеты уже были в обращении в Западной Африке, в частности испанский серебряный доллар, который можно было обменять на фунты стерлингов по официальному курсу четыре шиллинга два пенса. Но поскольку в 1870-х годах серебро в Великобритании дешевело, торговцы могли покупать там серебряные доллары всего за три шиллинга д а и шесть пенсов, везти их в Западную Африку и обменивать с прибылью (идеальный арбитраж). Однако британское колониальное правительство затем возвращало серебро на британский рынок, когда собирало налоги в колониях. Итак, британское колониальное правительство перестало принимать испанские серебряные доллары, что немедленно уничтожило стоимость активов многочисленных крупных фирм, которые хранили свои активы в этих высокоценных монетах.

Внезапная демонетизация испанских долларов в Западной Африке и инфляция каури не были специфическими для Африки денежными проблемами в этот период. Закон о монетном деле 1873 года также отменил серебряный доллар в США. Но это было непопулярным решением, особенно среди фермеров, столкнувшихся с падением цен на свою продукцию, которые утверждали, что экономический рост может быть затруднен из-за золотого стандарта в Великобритании и США. Об этом известный популистский политик Уильям Дженнингс Брайан заявил в своей речи «Золотой крест» 1896 года, в которой он утверждал, что золотой стандарт мешает экономике США полностью восстановиться после паники и последующей длительной депрессии 1873 года, и что возвращение к биметаллической денежной системе приведет к вливаниям денежных средств в экономику, что, в свою очередь, стимулирует расходы и улучшит положение фермеров и других производителей.

В случае Западной Африки я хотел узнать, кто ощутил на себе последствия этой инфляции. Если дефляция нанесла ущерб обычным фермерам в США, то кому нанесла ущерб инфляция в зоне каури в Западной Африке?

Я обратился к экономическому историку Тони Хопкинсу, который много писал об африканских торговцах Лагоса в этот период. Хопкинс также является автором книги «Экономическая история Западной Африки» (An Economic History of West Africa), которая является золотым стандартом (ха!) в области экономических изменений, повлиявших на Западную Африку в этот период. 19 И он был категоричен: «Настоящими проигравшими были влиятельные люди, которые хранили запасы каури в качестве богатства и обнаружили, что не могут обменять их на товары или серебряные монеты без убытков». Как и в случае с инфляцией в любой другой стране, проигравшими оказались люди с большими сбережениями, инвесторы и кредиторы.

Деньги, конечно, даже золотой стандарт, в определенной степени основаны на доверии. Доверии к тому, что рыночная стоимость золота останется стабильной. Доверии к тому, что монета содержит правильное количество золота. Доверии к тому, что золото, обеспечивающее стоимость жетона или бумажных денег, будет там, когда вы этого захотите. Доверии к тому, что деньги могут быть конвертированы в нечто, имеющее ценность для получателя. По сути, деньги могут быть чем угодно, если вы верите, что они будут иметь ту же ценность в будущем.

Но иногда деньги имеют большую ценность в будущем. На сберегательном счете или в инвестициях деньги могут приумножаться. А экономический рост, связанный с открытием новых рудников, новых земель, новых технологий, был особым видом доверия, которое могло привести к появлению денег из ничего. Предположение, что инвестиции — это способ заработать деньги, было действительно новой — и в некотором роде безумной — идеей. Но это продолжало происходить: какой-нибудь счастливчик инвестировал в судоходную компанию, в новую горнодобывающую компанию или в участок