Мыслить как японец. Как японская культура учит слышать себя - Нина Альбертовна Воронина

茶道。 Путь чая

Садо – искусство японской чайной церемонии – стало одной из визитных карточек страны. Многим известно, что чай не является изобретением японцев, он, как и многие другие вещи, попал на архипелаг из Китая. Искусство чайной церемонии также неразрывно связано с буддийскими учениями.

Самый известный и самый древний текст о чае – это трактат VIII века китайского «чайного мудреца» по имени Лу Юй (книга называется «Чайный Канон» или «Трактат о Чае»; и под тем и под другим названием этот текст сейчас можно найти на русском языке). В нем рассматривается «анатомия» чайного дерева, цикл выращивания, инструментарий для приготовления напитка и правила его употребления. Во времена Лу Юя (эпоха империи Тан) чай не заваривали проливом, как это часто делают в современных китайских чайных, его готовили в котелке. Получался очень насыщенный и бодрящий напиток, который больше напоминал лекарственное средство, чем обычный освежающий чай.

Чань-буддизм – это то, что потом в Японии получит название дзен-буддизм, – формируется в Китае в V–VI веках под влиянием махаянской традиции индийского буддизма, с одной стороны, и китайских даосских практик, – с другой. Чай довольно быстро стал важным инструментом буддийской практики. Он помогал монахам во время долгих медитаций и повторения мантр сохранять ясность ума.

В Японии настоящую популярность чай получил благодаря Эйсаю (1141–1215), религиозному деятелю XII века. Именно он и привозит чай в Японию. История Эйсая чем-то похожа на историю Кукая. Монах отправился в Китай. Изучая религию, он также начал интересоваться эзотерическими течениями и популярным в то время чань-буддизмом. Эйсай привез новые знания в Японию, и привез их вместе с чаем. Он настолько полюбил чай, что даже написал о нем книгу Кисса-ё: дзё: ки («Записки о питии чая для питания жизни», 喫茶養生記).

Поначалу чай использовали только в монастырях: он помогал сконцентрироваться во время религиозных практик и долгих медитаций. Однако японские монахи вели светский образ жизни и не проводили все время в стенах монастырей[50]. Из-за этого чай быстро стал частью досуга знати, в частности военных аристократов. Уточню, что описываемые события происходили в эпоху Камакура (1185–1333). Эта эпоха получила название в честь города, который стал первой столицей сёгуната. В то время военные были самыми влиятельными людьми. Они во многом способствовали популяризации чайной церемонии.

«Чай и дзен – одно и то же», – уже в XV веке сказал чайный мастер Мурата Дзюко (1423–1502), намекая на скромность и простоту японского обычая, на присутствие в нем аспекта ваби. По-настоящему ваби в чай принес человек, о котором знают, как мне кажется, даже те, кто японской культурой особо не интересуется. Я говорю о «чайном патриархе» Сэн-но Рикю (1522–1591). Он служил при таких известных исторических личностях, как Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси, чья политическая деятельность позволила завершить эпоху Сэнгоку, или эпоху Воюющих провинций. Окончательную точку в объединении Японии поставил Токугава Иэясу, но с ним Рикю уже не работал. Чайного мастера погубила связь с сильными мира сего. В 1591 году он совершил сэппуку по приказу своего хозяина Тоётоми Хидэёси.

Рикю связал эстетику ваби с процессом употребления японского чая маття. Он создал сценарий для чайной церемонии, вдохновившись христианскими религиозными ритуалами, в частности евхаристией[51]. У Рикю были голландские друзья-миссионеры, прибывшие на архипелаг ради распространения своего учения. Остались записки о том, что чайный мастер с большим интересом изучал церемониал христианских таинств.

При Рикю окончательно сформировался канон чайной церемонии. Появились специальные помещения для пития чая – тясицу. Тясицу отличались скромным убранством. Их запрещалось посещать с оружием. Кроме этого, гости должны были приходить в кимоно без рисунков. Во время церемонии использовался особый набор посуды. Был регламентирован даже список тем, которые могли обсудить гости в чайной комнате.

Вот так может выглядеть чайный домик

К таким темам относится керамика. Эстетика ваби и действие садо: прекрасно сочетаются с керамикой раку. Раку – это вид керамики, который изготавливают вручную, без использования гончарного круга. Благодаря этому каждая вещь получается уникальной и неповторимой. Такие предметы можно долго рассматривать, трогать и изучать. Обжиг при низких температурах придает готовым изделиям немного пористую поверхность. Для их покрытия используют черную или прозрачную глазурь.

Иероглиф раку (楽) означает «радость», «удовольствие». На самом деле это часть названия дворца Дзюракудай (聚楽第), который построили в 1586 году для Тоётоми Хидэёси в Киото. Рикю обратился к одному из мастеров, который изготавливал черепицу, с просьбой создать чаши, соответствующие эстетике ваби. Этого мастера звали Танака Тёдзиро. Вместе с Рикю они образовали прекрасный творческий союз. Тёдзиро создал простые чаши, которые наилучшим образом отражали философию дзен и представления Рикю об идеальной чайной церемонии. Люди и сегодня восхищаются скромной красотой этой посуды.

Чаша раку начала XVII века, покрытая черной глазурью

Чайное действо не предполагает лишних деталей и украшений. Я не вижу смысла его описывать, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать[52]. В России можно поискать мероприятия, проводимые школой Урасэнке[53], а в интернете – видеозаписи чайных церемоний. Обратите внимание на то, как виртуозно выполняет свою работу мастер. Кажется, что он становится призраком чайной комнаты, настолько незаметен и скромен его образ. Любое действие садо: предполагает уважение к трем вещам: пространству, гостю и напитку.

日本料理。 Японская кухня

Прежде мы говорили о высоком искусстве и развлечениях, доступных лишь избранным – аристократам, монахам, военной элите. Сегодня любой человек, даже гайдзин, может заниматься икебаной, создавать благовония и пить чай. Здесь стоит отметить, что обычные японцы всегда умели наслаждаться жизнью: вкусно есть, много пить, петь песни и предаваться другим удовольствиям.

Пожалуй, самое большое удовольствие люди получают от еды. Японской кухне и культуре пития саке можно было бы посвятить несколько томов. Но мне не хочется, чтобы моя книга превращалась в гастрономический путеводитель. В этом параграфе я постараюсь перечислить базовые особенности японской трапезы, рассказать о ее легкости и минимализме. Практику и исследование конкретных кейсов я оставлю на откуп читателю (благодаря популярности японской кухни у нас этим можно заняться и не покидая пределов России).

Главной особенностью японской кухни является минимализм. Китайский шеф-повар докажет свое мастерство, если приготовит рыбу так, что по вкусу она будет напоминать курицу. Японский шеф-повар докажет свое мастерство, если приготовит