Мыслить как японец. Как японская культура учит слышать себя - Нина Альбертовна Воронина

Икебана – напоминание о том, как важно уметь ценить жизнь и наслаждаться каждым ее мгновением. В цветах отражена главная идея буддизма – идея о быстротечности времени. Каждая цветочная композиция словно напоминает нам: ничто не вечно, и поэтому каждый момент прекрасен.

香道。 Путь аромата

В «Нихон Сёки» упоминается, что в 595 году на берег острова Авадзи прибило деревяшку. Люди сожгли ее, но их настолько поразил аромат, что они решили представить находку (точнее, то, что от нее осталось) императорскому двору.

Вероятно, это всего лишь легенда, и благовония в Японию попали из Китая или Кореи вместе с буддийскими традициями. В период Хэйан (794–1185) увлечение ароматами стало неотъемлемой частью культуры аристократии. Благовония использовали для окуривания помещений, в религиозных и ритуальных целях, а также в качестве подарков.

Пожалуй, самым ярким проявлением чувственности в аристократической среде периода Хэйан стала игра в ароматы. Участники состязались в создании новых запахов или в угадывании и сравнении композиций, подготовленных ведущим.

Одна из игр была посвящена уже упомянутой ранее «Повести о Гэндзи». Она получила название Гэндзи-ко: (源氏香). Ее правила очень просты. Человеку, желавшему продемонстрировать тонкое обоняние, предлагали попробовать и распознать пять заранее подготовленных ароматов. Затем участнику игры предстояло определить, какие запахи похожи, а какие отличаются.

Всего существует пятьдесят две возможных комбинации ароматов, каждая из которых имеет свое название, соответствующее названию одной из пятидесяти двух глав «Повести о Гэндзи» (исключение составляют первая глава «Павильон Павлоний» и последняя глава «Плавучий мост сновидений»). Например, если первый аромат создается самостоятельно, а второй и третий ароматы совпадают так же, как и два последних (правый нижний угол схемы), то это называется вакамурасаки, «Юная Мурасаки».

Так выглядит схема всех возможных комбинаций в гэндзико:.

Другая игра – это Такэтори-но ко:. Ее название также связано с литературой, а именно с «Повестью о старике Такэтори». Сюжет произведения следующий: когда-то давно жил старик, который рубил бамбук, все называли его Такэтори – «тот, кто рубит бамбук». Однажды в бамбуковом ростке старик нашел маленькую девочку. Он забрал ее домой и воспитал, как собственную дочку. Девочка быстро выросла и превратилась в очаровательную девушку, Кагуя-химэ. Кагуя-химэ была очень красива. К ней сватались женихи со всей страны, но она давала принцам и министрам невыполнимые задания. Так девушка отвергла всех мужчин. К ней сватался сам Император, но Кагуя написала ему, что они не могут быть вместе. В итоге выяснилось, что Кагуя – Лунная принцесса. В назначенный день за ней явились неведомые небесные существа и подарили ей наряд из птичьих перьев, надев который, Кагуя забыла о человеческой жизни и отправилась на луну.

Состязание благовоний, вдохновленное этой сказкой, проходило следующим образом: ведущий создавал два аромата – один назывался «Кагуя», а другой – «Дровосек». Затем участникам по очереди предлагали по пять разных запахов. Задача игроков состояла в том, чтобы определить, какой из запахов соответствует «Кагуе», какой – «Дровосеку», а какой – чему-то другому[42].

На первый взгляд может показаться, что игры «Гэндзи» и «Такэтори» довольно простые, процедуру «угадай аромат» содержит и штатный осмотр у невролога. На самом деле речь идет о решении задач нетривиальных и достаточно сложных. По-настоящему разбираться в ароматах дано не каждому. Не зря это умение считалось важным для представителей элиты. Каждый аристократ или член двора должен был обладать тонким обонянием. В Японии искусство ароматов ко: до: развилось из ремесла по изготовлению благовоний и курильниц. Оно не только стало самостоятельным видом элитарного искусства, но и заняло почетное место среди символов национальной японской культуры, наравне с чайной церемонией и икебаной.

В эпоху Муромати (1392–1573) практика возжигания благовоний превратилась в стройную систему с собственными трактатами и внутренними законами. В частности, в ко: до: выделяются шесть типов ароматических растений по шести странам их произрастания:

1) кяра (伽羅), Индия;

2) ракоку (羅国), Таиланд, Мьянма;

3) манака (真那伽), Малакка, Малайзия;

4) сумотара (寸聞多羅), Суматра;

5) манабан (佐曾羅) и сасора (佐曾羅), страны Юго-Восточной Азии[43].

Каждый аромат можно охарактеризовать пятью признаками, или пятью вкусами: кан (甘) – сладкий, сан (酸) – кислый, син (辛) – острый, кан (鹹) – соленый и ку: (苦) – горький[44].

Все эти характеристики вместе составляют систему, которую назвали риккоку-гоми.

В период Эдо учение дзен-буддизма внесло значительный вклад в развитие принципов классификации ароматов. Последователи дзен-буддизма описывали различные религиозные ритуалы, в которых применялись особые благовония. Например, продолговатые ароматические палочки сэнко (線香) разной длины использовались для отсчета времени. Такой тщательный подход к делу позволил систематизировать и упорядочить все накопленные теоретические знания.

В результате японцы разработали уникальную систему создания запахов. Каждое ароматическое вещество имело свою сферу применения и вызывало определенные ассоциации; также появился специальный инструментарий для приготовления и более внимательного восприятия благовоний.

В записях Мурасаки Сикибу можно прочесть о том, как проходили состязания по изготовлению ароматов.

Набор для изготовления благовоний ко: до:, 1790 год[45]

Для составления ароматов существуют вполне определенные и всем известные предписания, но, разумеется, многое зависит от вкуса самого составителя. Поэтому сравнивать ароматы, учитывая тончайшие их оттенки, – занятие весьма увлекательное…

Госпожа Весенних покоев приготовила три аромата, среди которых был особо отмечен аромат Цветок сливы[46], привлекавший своей свежестью, изысканностью и несколько необычной для этого вида ароматов терпкостью.

Кубо Сюнман, Ширма и принадлежности для церемонии с благовониями, 19 век

– Весенний ветер и цветы сливы – что может быть лучше? – расхваливал его принц Хёбукё.

Госпожа Летних покоев, считая себя слишком ничтожной, чтобы соперничать с благородными дамами, не смела надеяться, что дым от ее курений вознесется выше других, а потому составила только один аромат – Лист лотоса[47], который получился необыкновенно тонким и пленительно нежным.

Госпожа Зимних покоев, подумав, что ей нечего рассчитывать на успех, если она, как и прочие, будет руководствоваться единственно временем года, воспользовавшись предписанием государя Судзаку, усовершенствованным господином Кинтада, составила исключительно изысканный аромат, известный под названием Сто шагов[48], благодаря чему удостоилась особой похвалы принца Хёбукё, высоко оценившего ее тонкий вкус.

Впрочем, принц нашел, что все ароматы