Сад Учителя - Ольга Обнорская

Что мне ещё сказать?.. Я в другой раз напишу о всяких деловых предложениях. Сейчас не хочется ни о чём этом думать… Трещат сверчки… И всё же стоит великая и торжественная тишина ночи. Я ещё не скоро увижу Вас. Впрочем, может быть, ноябрь это уже для Вас скоро? 28 октября моё рождение. Я жалею, что этот день пройдёт вдали от Вас. Я всегда чту этот день, когда я впервые пришла в мир. Говорят, я не плакала и не спала, а всё рассматривала кругом с любопытством. ‹…›

Ваша Л.

8.10.36

Сегодня ночью я проснулась и опять долго лежала с открытыми глазами. И вот сердце, вероятно, чтобы я скорее заснула, рассказало мне сказочку: «Бежал в дремучем лесу серебряный ручей, он был совершенно чистый, светлый и холодный, никто не замутил ещё его серебристой тишины… И он, тихо журча, пробивался к свету. И преградил его путь другой поток. Он был стремительный и бурный. Его воды несли в себе много мусора, но он мчался с гор, и он стремился слиться с океаном… И оба потока слились в один. И потерял серебристый ручей свою чистоту и тишину, он получил устремлённость и силу, а бурный поток, влив в себя серебро и чистоту ручья, получил его хрустальную и нежную прозрачность». Вот и всё. И мне захотелось ночью встать и записать эту сказочку, но сердце сказало, что я её не забуду. И я заснула. Сегодня день чудес. Сегодня день великой радости сердца. Я жалею, что около меня сейчас нет всех моих родных друзей, чтобы я могла поделиться с ними своим счастьем. И я весь день хожу как причастница. В сердце великая тишина, умилённость и даже боль от счастья. Это невероятно, что можно быть такой счастливой?! Я всё это записала и прочту, когда я буду вместе со всеми. Ведь это же счастье для всех, кто желает его получить! Сегодня и сны я видела какие-то необычные… Всё чудесно в мире! Я проснулась утром от радостного чувства бытия. Сегодня в саду У. был большой праздник, совсем для меня необычный. Я не знаю, как сложится моя внешняя жизнь, но я знаю, что внутренне она растёт и временами счастье заливает моё сердце. В такие минуты я ни Ваша, ни своя, я просто… ничья. Это все очень трудно рассказать, да и не нужно. ‹…› Боже мой, мой Боже, как чудесна жизнь, как она нежна, благоуханна, как таинственны её пути для нас и… как мы слепы! Я себя ощущаю совсем иной, чем я была весной, словно века пролетели над моей головой и словно во мне отболела и умерла целая часть моей жизни и из всех этих развалин появился… цветок! Такой нежданный, такой нежный и благоухающий… И я полна к нему нежности. И я хочу беречь его, лелеять… Сегодня изумительный день! Я словно вернулась откуда-то издалека, и всё мне кажется необычным, и какая-то серьёзная важность свершаемых событий в сердце. Может быть, эти дни, на пороге моей новой жизни, которую я встречаю в полном одиночестве здесь, будут после считаться мной самыми счастливыми? Нет! Я хочу, чтобы и дни с Вами были полны счастья. ‹…›

Ваша Л.

14.10.36

Мне кажется, что я Вас давно-давно не видела… Мне кажется это потому, что я давно не говорила с Вами. Я не могла Вам писать. Я написала Вам три письма и все три разорвала в клочки… Это, конечно, хорошо я сделала, что их не послала. Ах, мой милый, родной друг, боюсь, что Вам будет много хлопот со мной. Я ведь далеко не ангел. Я боюсь (опять «боюсь»), что Вы меня не вполне учитываете. Я сильно изменилась и буду ещё меняться, я знаю, но всё же во мне ещё много бури, и мятежа, и всего того, что может опрокидывать на пути самые ясные намерения и возвышенные чувства. И всё же мне хотелось бы, чтобы Вы любили не только мой цветок и жемчужину… Ведь тогда куда же денется та «Лялечка», которая ещё не имеет ни цветка, ни жемчужины?.. Я сегодня получила два Ваших письма от 8-го и 11-го. Я рада. Нет, больше чем рада. Когда Вы пишете мне, все бури моего сердца сразу утихают, всё делается светло, просто и понятно. Я не еду на Афон, я ещё остаюсь здесь вместе с ней. За это время горизонт нашей будущей жизни вместе с Вами ещё больше просветлеет и очистится. Мой дорогой, я всё же должна знать, куда я приеду. Я всё же опять повторю, что жить (даже временно!) втроём в одной комнате я не могу. Мне обязательно нужен свой угол. И я очень устаю от людей. Я ещё была крошкой, когда запиралась одна и радостно думала, что «хорошо, что никого нет возле». Когда я долго на людях, у меня ощущения, что с меня сдирают кожу. И не знаю, смогу ли я бороться с этим, особенно сейчас, когда у меня началась большая работа у У. (К. Х.). Я Вам про это не писала, так как это ещё совсем недавно началось. Я ни на чём не настаиваю, я вполне доверяю Вам, я готова всё принять из Ваших рук. Я знаю, что Вы сделаете так, как надо, но когда будете это делать, то немного подумайте обо мне, обо мне, простенькой личности, которая… тоже имеет свои слабости… Я знаю, что я еду в Ленинград для многих, но эти «многие» получат меня потому, что существуете Вы, и если бы Вас не было, то я бы не поехала для этих многих… Ведь если же Вы даны мне, то это значит надо, и не старайтесь мне внушить, что я еду не ради «одного». Нет, ради одного Вас! Я это говорю твёрдо. Но через Вас я приму многих, то есть всё то, что расцветёт в моём сердце, это всё будет принадлежать всем. Если возможно будет выделить в вашей квартире мне уголок отдельный, то пусть будет так, если нельзя, то, может быть, можно меня поместить куда-либо за городом, где я смогу освоиться с климатом и с окружающей меня жизнью. Но я бы хотела, чтобы к моему приезду (это будет, я полагаю, в 20-х числах ноября) мы с Вами знали бы, где я буду. Сейчас мне всё же это ещё не ясно…

С приездом Шуры кончилось моё одиночество. Я ей уступила свою комнату, а сама перешла в комнату Мави, где сплю одна. А весь день мы вместе. Погода дождливая, и довольно свежо, но Шура поразилась «теплом» после Москвы. Конечно, тут всё ещё зелено и цветут розы. Около меня стоит такой букет красных роз. Я отрываю один лепесток и посылаю его Вам… А музыки мне здесь очень не хватает. Но я хотела бы послушать не радио, а Вашу игру, мне это дало бы больше радости. Я очень люблю рояль и виолончель, скрипку только первоклассную. И ещё повторяюсь, что хочу Вашу карточку, самую маленькую и пусть любительскую. Ну вот — всё. Как мне хочется Вас видеть!

Л.

15.10.36

Мой дорогой друг, я хочу только Вам сказать, что мне радостно сердцу и я посылаю Вам те стихи, которые сейчас пропели в моём сердце:

Очей очарованья — розы цвет…И в лепестках её порхает аромат…И каждый славою незримою одет,И каждый лепесток по-своему богат.Пусть сердце каждого раскроет лепесткиИ в нежности его незримых силПоднимутся, светя таинственно, ростки,Которые сам Бог благословил.

Что ещё мне сказать Вам!.. Я посылаю эти лепестки розы, и пусть каждый из них прошепчет Вам то, чем переполнено моё сердце.

‹…› Сегодня я ночью видела сон. Ночное небо, и на нём небывалой формы очень яркие созвездия, похожие на какие-то брильянтовые шарады. Я стояла около очень больших и очень широких стеклянных дверей, ведущих на террасу, а сзади меня стоял кто-то, кого я не видела, но чувствовала каждым нервом. И он стоял близко-близко около меня, и мы молча смотрели на звёзды… И теперь я знаю все Ваши мысли и все Ваши чувства, потому что они и мои тоже. И я действительно не знаю, смогут ли цветы лежать безжизненно на алтаре и не разметёт ли ураган моих чувств все мирные представления «о моих высоких достоинствах»… ‹…›

Ваша Л.

16.10.36

Сижу на море. 10-й час. Только что вернулась из сада У. Небо ясное, солнце греет. После всех дождей, что вылились за эти недели, это очень приятные ощущения. Сижу и греюсь… Думаю, не выкупаться ли в море?.. Оно кажется ласковым. Я не думаю о Вас. Вы в моём сердце. ‹…› Я сижу на песке, почти на том месте, где мы сидели с Вами и Вы мне рассказывали о своей жизни, о своём брате и о том, что я похожа на него… Я бы хотела, чтобы Вы были тут опять… Вы бы увидели это море, эту тишину утра и яркую сверкающую полосу на море там, вдали, около лиловых гор. Моё сердце полно до краёв. Как случилось это чудо? Как это произошло? Я не знаю… ‹…›

Любящая Вас Л.

‹…›

17.10.36

Сегодня мы живём совершенно как в подводном царстве. Потоки воды мчатся со всех сторон, они спускаются сплошной стеной, струями струятся по окну, шумят, звенят булькают и капают в комнату. Даже не верится, что могут облака столько вмещать воды. Ручей разлился. Перейти его невозможно, к нам ход только с шоссе. Но мы ничуть не унываем. В сердце всё время горит радость, и её свет всё делает розовым. Я не получу Ваших писем ни сегодня, ни завтра, так как сегодня не пройти на почту, а завтра выходной день…

Сегодня я получила статьи К. Х. Я очень счастлива. Шуре я их все прочла, и она, потрясённая, считает это очень великим событием в нашей жизни. Я думаю так, что, когда мы будем вместе, мы приобретём хорошую тетрадь, и Вы Вашим красивым и милым моему сердцу почерком перепишете все статьи К. Х. и будете их и дальше вписывать, если они не прекратятся. Я понимаю так, что они будут даваться в большом количестве и это составит сейчас основную работу моей жизни.