Сад Учителя - Ольга Обнорская

Ольга Борисовна Обнорская

САД УЧИТЕЛЯ

— Я хочу спросить Тебя о том, как мне передать людям то, что я получаю от Вас? И передавать ли это людям? И кому? И в какой форме? И всё ли давать или только избранные места? Ты знаешь, Учитель, я ведь записываю всё, что начала видеть с весны, с самых первых дней. Получилась книга, по-моему, очень благоуханная и нежная книга, которую я пробовала читать некоторым, и вижу, что она волнует их сердца. Может быть, будет возможно, когда-либо издать её? И как Ты повелишь теперь поступить мне?

Учитель улыбался.

— Да, Мы знаем, что ты записываешь всё. И это прекрасно. Мы и хотим, чтобы это была книга. И к ней, по-моему, очень подходит название «Благоухание сердца» (название «Сад Учителя» — было дано Им же позднее). Ты её дашь в мир. Не сейчас… Я полагаю, что это будет очень благоуханный дар миру. Нами это уже всё предусмотрено. Иди и не тревожься об этом. Всё придёт в нужный час, и всё будет именно так, как надо.

Предисловие к «Саду», данное Учителем

Я вовсе не хочу сказать, что это — реальность, та реальность, к которой вы привыкли в повседневности. Но это реально, как реальны ваши мечты, воплощённые в форму, как реально ваше творчество, которое даёт форме творческое воплощение.

Надо ли задумываться над тем, существует ли «Сад» реально? Истинны ли облики Учителей, которых здесь видели другие, иным способом?

Всё это несущественно.

Но существенно то, что здесь запечатлён Образ, дыхание того Света Истины, которое излучает из себя сердце ищущее.

Здесь дан опыт одной души, искавшей Света, жаждавшей прозрения и благословения Учителя.

Прикосновения Учителей — благостны. И они даются всем. Но не все могут ощущать их. Те, кто уже имеют эти силы восприятия, смогут оказать миру дивную помощь, передав ему свой опыт для того, чтобы каждый почувствовал в своём сердце ободрение и понял бы, что Учитель скрыт в каждом как его сущность. И Его чарующий голос скажет Своё Слово и раскроет однажды Своё дивное присутствие в каждом сердце.

Примите мир Наш! Да будет благо Наше в каждом сердце полно и ненарушимо, как бы слитое через единое сердце со всем сущим

1936

В мае 1936 года я начала ощущать присутствие Учителя.

Сначала очень неясно и туманно, в виде мечты. Мне вырисовывалась Его высокая фигура, полная благородства, величия и спокойствия в движениях.

Потом ясно увидела только ноги Учителя, обутые в лёгкие сандалии, и себя, рыдавшую у Его ног. Это я видела несколько раз. Приблизительно двадцать первого мая я увидела Учителя, сидящего на простой, деревянной терраске. Одна Его рука лежала на перилах, а другая покоилась на коленях. Лицо Его было отвёрнуто от моего зрения! Он смотрел на тропинку, скрывающуюся в зелени, и словно ждал кого-то на ней.

Это я видела два раза.

23 мая

Я рыдала у ног Его на той же терраске. Он ласково поднял меня и что-то сказал вроде: «Встань. Довольно омывать мои ноги слезами».

Я плохо видела Его лицо и слова Его не слышала, а как бы чувствовала, но не всё. Это длилось недолго.

24 мая

Видела то же. Но я не рыдала. Я сидела на полу у ног Его. Он говорил мне что-то, но я не слышала слов.

Облик Учителя всё ещё мне не чёток. Мне чудится Он русым. Глаза изумительной синевы, отливающей золотом. Бороды и усов нет. Рот улыбается иногда. Очень благородный овал лица.

Вообще трудно описать Его, тем более что я всё время напрягаюсь, чтобы не потерять видения, которое дрожит, как в воде. Чем больше и сознательнее я напрягаюсь, тем хуже вижу. Когда же я созерцаю, не думая о том, как это происходит, я вижу яснее и отчётливее.

25 мая

Видела Его в Саду под деревом. Что-то писал за деревянным столом. Я села у ног Его. Кротко и ласково Он говорил мне что-то, но слов я не слышала. Я не могла долго созерцать и скоро «ушла». В сердце было неизъяснимое счастье.

Вечером того же дня я хотела опять увидеть Его. Словно я шла по тропиночке и подошла к Его дому. Всего дома я не видела ни разу, а только часть терраски, деревянную, небольшую. И теперь я увидела только одну калитку, которая вела на террасу. Она была закрыта. Я поняла, что мне нельзя идти дальше и услышала «беззвучный голос»: «Приходи завтра».

26 мая

Учитель сидел в Саду под деревом и что-то писал. Ясно видела Сад. Очень много цветов и кустов цветущих. Пробыла безмолвно около Учителя очень недолго. Шла обратно Садом, но видела его не весь.

27 мая

Учитель сидел на террасе. Его ноги стояли на скамеечке, простой, сосновой скамеечке очень чистой и свежеотструганной. Я подошла близко к Нему и села на пол около скамеечки, на которой стояли Его ноги. Учитель сидел нагнувшись вперёд, Его локти лежали на коленях, а в руке Он держал веточку какого-то растения. Он что-то говорил мне. Но я не слышала Его слов, я ещё не понимала Его.

Потом я просила Его о прозрении. Я, рыдая, лежала на полу. Учитель стоял надо мной и, воздев руки, молился.

Когда я подняла на Него глаза, я ощутила силу, которая исходила из всего Его облика во время молитвы.

Потом я опять сидела у ног Его. И Он дал мне лист бумаги и перо, и я услышала голос Его, очень мягкий и нежный:

— Пиши.

Всем, всем, всем…

Всем народам, всем людям всех стран:

Возлюбите Истину превыше всего, и мудрость прольётся на вас.

Познайте единство, ибо нет в мире разделения и каждый несёт ответственность за каждого. И нет чужой скорби и чужих страданий. Если они не поняты вами и не разделены, как ноша вашего сердца, тогда нет понимания и истинной любви в сердцах ваших.

Возжелайте Истину превыше всего, и Истина снизойдёт к вам.

Значение каждого дня усвойте.

Примите мир в ваши сердца и покой.

После чего Учитель взял листок из рук моих, поднял его в воздух двумя пальцами и дунул на него, он мгновенно сгорел голубым огнём. Учитель улыбнулся мне и сказал:

— Теперь он полетел в мир людей и войдёт в сердца тех, кто способен принять его.

Учитель благословил меня, сказав:

— Я позову тебя сегодня ещё, но без зова не иди ко мне. Лишь по утрам можешь идти без зова.

Учитель поднял моё лицо за подбородок и взглянул мне в глаза. Но у меня не было силы запечатлеть ни лица Его, ни дивного взгляда, я видела Его как бы сквозь туман. И Учитель сказал:

— Скоро научишься видеть Меня ясно и чётко. Иди с миром, дитя Моё.

Я уходила по тропинке Сада. Обернувшись, увидела фигуру Учителя на терраске. В радостном порыве я подняла вверх обе руки, приветствуя Его. И Учитель тихо поднял в ответ руку. Рукав Его белой одежды был похож на белое крыло.

Тропинка стала узкая, повела куда-то вниз, сначала меж кустов и трав, потом, резко повернув, стала каменистой, кусты и травы сменились высокими скалами. Я поняла, что домик Учителя где-то высоко в горах.

Днём, того же числа.

Я шла по узенькой, каменистой тропинке среди высокого и густого кустарника. Очень спешила. Иногда с большой силой приходилось отводить ветки и продираться сквозь чащу кустов.

Вдруг навстречу мне я увидела Учителя. Он был как бы бестелесен и соткан лишь из сияния. В порыве какого-то большого волнения я упала перед Ним на колени и обняла Его ноги. Он нагнулся ко мне, но я не чувствовала ни Его ног, ни Его прикосновения. Когда я подняла голову, чтобы взглянуть на Него, уже никого не было, и я лежала одна на каменистой тропинке меж кустов.

28 мая

Продиралась сквозь кусты и колючки, следуя по очень слабому намёку на тропинку. Вдруг чаща кустов раздвинулась, и между ними оказалась тропиночка узкая, но ровная. Она довела меня до калитки Сада. Калитка была деревянная, без запора. Внутренний голос сказал: «Войди».

Я открыла калитку и вошла в Сад. Дорожка стала гораздо шире и была посыпана песком. По обеим сторонам были цветущие кустарники. Я не знаю, какие это цветы, но они были белые. Внутренний голос сказал: «Осмотрись кругом». Я подняла голову вверх и увидела ясную синеву неба и на нём одинокое белое облако. Вдали виднелись снеговые вершины гор. От всего струилась радость и покой. Тропинка закончилась площадкой роз. Это была довольно большая площадка, посредине которой на высокой клумбе цвели всевозможные сорта роз. Сбоку площадки находилась сквозная беседка, увитая диким виноградом. Оттуда вышел Учитель. Я опустилась перед Ним на колени. Он улыбнулся:

— Поздно приходишь, лучше бы пораньше, — и повелел взойти с Ним в беседку.